Страница 105 из 253
— Я вовсе не собиралась их «ощупывать», — проворчала я, метнув на него укоризненный взгляд.
В ответ он только тихо рассмеялся.
— Сюда, — сказал Ривер, направляя нас в коридор справа.
Через окна вдоль стены я заметила белые стены одного из общежитий. Кастиэль скользнул ладонью по середине моей спины. Было бы прекрасно, если бы однажды эти здания могли служить домом для людей, не обучающихся войне.
— Ты рассказала ей о тех, кто каждый день приходит в Уэйфэр, чтобы увидеть её? — спросил Ривер, пока мы проходили мимо нескольких закрытых дверей.
Я резко повернулась к нему.
— Что?
Кастиэль выругался.
— Нет, не рассказывал.
Ривер хмыкнул.
— О чём он говорит? — потребовала я.
— Ни о чём, — невинно отозвался Кастиэль с улыбкой.
— Звучит совсем не как «ни о чём».
— Слухи о том, что ты — богиня, уже распространились, — пояснил Ривер, несмотря на взгляд Кастиэля, которым он явно хотел пригвоздить его к стене.
Я готова была сама впечатать его в стену.
— Ни ты, ни Киран мне этого не сказали.
— Потому что это не важно.
— Тогда зачем они приходят? — потребовала я.
— Воздать тебе почести, — спокойно ответил Ривер.
Мой рот приоткрылся.
— Они оставляют дары. Знаки почтения.
— Что? — прошептала я, бросив взгляд на Кастиэля и заметив, как на его челюсти дёрнулся мускул.
— Монеты. Цветы. Одеяльца младенцев. Свечи и фигурки, — перечислял Ривер. — Кто-то оставил свинью.
— Сви… свинью?
— Живую свинью. — Он нахмурился, глянув через плечо. — Не знаю зачем.
— Возможно, они слышали о твоей любви к бекону, — заметил Кастиэль.
— Но зачем оставлять живую свинью? — удивилась я. — Что я должна с ней делать?
Он скользнул взглядом ко мне, и янтарь его глаз засиял мягким золотом.
— А как ты думаешь, откуда берётся бекон?
— Я знаю, как делают бекон, — фыркнула я. — Просто не хочу об этом думать.
Ривер остановился у двери.
— Свиньи очень умные, чувствительные создания.
— О боги… — пробормотала я, когда он распахнул тяжёлую железную дверь, выпустив волну прохладного, затхлого воздуха. — Я не хочу думать ни об этом, ни о том, что кто-то оставляет мне дары. Им вовсе не нужно это делать, особенно приносить деньги. Можно узнать, кто их оставил, и вернуть?
— Вряд ли, — отозвался Ривер, начиная спускаться по лестнице, освещённой газовыми лампами.
Кастиэль вздохнул и отпустил мою руку.
— Ты уверена, что он тебе нравится?
— Да, — отозвался Ривер, и его голос эхом отразился с поворота. — Она уверена.
Я улыбнулась и провела пальцами по гладкой стене цвета дроблёного перца.
— Осторожно, — предупредил Ривер. — Последняя ступень крутая.
Я почувствовала ладонь Кастиэля на пояснице. Лёгкое давление успокаивало. Добравшись до последней ступени, я поняла, что он не шутил: до пола было примерно фут. Я спрыгнула.
Кастиэль просто шагнул вниз следом.
Он подмигнул, и моё глупое сердце дрогнуло, пока я оглядывала подземный зал. Потолок здесь был ниже, чем в залах под Уэйфэром, а колонны — из железа, а не из песчаника, но всё же это место напоминало мне безмолвные холодные коридоры, по которым я бродила в детстве.
Кастиэль пошёл рядом, когда более узкий коридор начал расширяться. Мы продолжали путь по недрам цитадели, а я кончиком языка тронула клык и размышляла о том, что предстоит — или должно — быть сделано.
— Когда вернёмся, нужно встретиться с генералами.
Он издал неопределённый звук.
— Уверен, Тоуни захочет тебя увидеть.
Сердце ухнуло вниз, едва не заставив меня споткнуться. Я прижала ладонь к животу, понимая, что эта реакция — не случайность. Хотя причины ей я не находила. Это чувство напоминало мне момент, когда меня вызывал к себе Тирман. Страх был не таким сильным, но всё же окутывал каждую мысль о Тоуни.
Кастиэль замолчал, но я ощущала на себе его взгляд.
Я откашлялась.
— Ривер, ты знаешь, для чего использовалась эта часть Железного Шпиля?
— Эти коридоры ведут в личные покои, — ответил он. — Вероятно, здесь жили рыцари и генералы.
Это было логично: здесь не грозил солнечный свет. Но знали ли они, что под ними кто-то заточён?
Мы замолчали, пока Ривер вёл нас дальше, а мои мысли вертелись вокруг всех предстоящих решений и дел. Я чувствовала, как во мне нарастает напряжение. Ещё год назад я бы расхохоталась, если бы кто-то сказал, что мне придётся принимать такие решения. Честно говоря, мне и сейчас хотелось нервно рассмеяться.
Коридор впереди сузился и едва освещался. Стоило нам пересечь его, как меня охватило чувство, будто за нами наблюдает дюжина невидимых глаз. По коже побежали мурашки, когда я вгляделась в стены и заметила резные знаки, похожие на те, что видела возле покоев, где держали моего отца.
По какой-то причине в памяти всплыл образ Леопольда — волосы тёплого каштаново-рыжего оттенка и глаза цвета изумруда.
— Охранные руны, — пробормотал Кастиэль, заметив, куда я смотрю. — Надо бы выяснить, кто рассказал Исбет о них. Сомневаюсь, что Малек мог обучить её настолько, чтобы она смогла применить это через сотни лет.
Я моргнула, отгоняя призрачный образ Лео, и в этот момент Ривер сказал:
— Мы на месте.
Кастиэль взял меня за руку, когда коридор вывел нас в зал, вырытый в самой земле, а не выстроенный из железа. В нос ударил насыщенный запах влажной почвы.
Мы вместе шагнули в пространство, освещённое двумя факелами, торчавшими из стен по обе стороны входа. Пляшущий оранжевый свет скользил по утрамбованной земле. У меня приоткрылись губы: на полу вперемешку лежали кости самых разных форм и размеров, побелевшие от времени и сглаженные до мягких линий. На некоторых всё ещё держались лохмотья ткани — выцветшие, пропитанные пятнами.
Кастиэль резко вдохнул.
— Чёрт…
Я обернулась к Риверу. Он стоял, опустив руки, плечи ссутулились. Его прошибла заметная дрожь. Я проследила за его взглядом — и…
Отпрянула, когда волна шока и неверия захлестнула меня.
Когда я видела Нектас в каменном сне, она была огромной — величественной и грозной.
То, что лежало передо мной сейчас, не имело с тем образом ничего общего.
Я даже не была уверена, на что смотрю.
Ни чётких чешуйчатых узоров, ни гладких шипов гребней и рогов — лишь беспорядочная груда камня, не больше Сетти.
Горло пересохло. Я подняла глаза на Кастиэля. Его лицо заострилось от напряжения.
— Мы уверены, что это она? — спросил он.
— Это… она, — ответил Ривер. Его плечи приподнялись на глубоком вдохе, затем он схватил один из факелов и приблизился к телу, подняв свет. — Если подойдёте ближе, сами убедитесь.
Кастиэль двинулся вперёд, и я заставила себя идти.
— Она… была нездорова, — голос Ривера звучал ровно, но дрожал. Он прочистил горло. — Должно быть, она ослабла, раз… стала такой.
Свет факела скользнул по глянцево-чёрным цепям — камню теней. Я проследила за одной из них, лежавшей на сером камне. Так я поняла, где у неё голова. Цепь обвивала узкий участок, который я приняла за шею. Подойдя ближе, я различила впадины — глаза, рот. Два выступа на верхней части овального образования, должно быть, были рогами. Камень выгибался в районе торса. Крылья, осознала я. Крылья, прижатые к тонкому телу и ещё более тонким конечностям.