Страница 100 из 253
— Я знаю, у тебя в голове сейчас буря мыслей. Расскажи нам.
— Я не понимаю, как оказалась в положении, где должна принимать такие решения, — призналась Поппи. — Я не готова к этому.
Киерен спокойно ответил, что мало кто бывает готов к подобному, даже после обучения.
Поппи заметила, что нервно теребит салфетку, и Кастил накрыл её руку своей. Его тихие слова пронзили её:
— Они — не Ян.
У Поппи перехватило дыхание. Возможно, именно поэтому ей так трудно принять решение: она думала об Иане, о надежде, что он отличался от прочих Вознесённых. Но это лишь глупая иллюзия — в тот миг, когда Ян стал Вознесённым, он перестал быть тем, кого она знала и любила. И если позволить этим чувствам управлять собой, она поставит под угрозу и смертных, и атлантийцев.
Собравшись, Поппи произнесла хрипло:
— Мы не можем их спасти. Лучшее, что можем — не допустить, чтобы их судьба постигла других.
На лице Кастила мелькнуло удивление.
— Ты уверена, что готова к такому решению?
— Нет, — честно ответила она. — Но я думаю, что правильно поступать не всегда приятно.
— Звучит удивительно… взрослo, — заметил Киерен, слегка склонив голову.
Поппи бросила на него сухой взгляд и спросила:
— Как мы это сделаем?
Кастил сжал её руку:
— Есть способы, при которых никто не будет страдать и это не станет показательной казнью. Так мы докажем, что отличаемся от Кровавой Короны.
Вспомнив их публичные расправы, Поппи кивнула:
— Верно. Это должно быть тихо.
Киерен обменялся взглядом с Кастилом:
— Я могу собрать людей, которые справятся…
— Нет, — резко прервала его Поппи.
Оба мужчины удивлённо посмотрели на неё.
— Это наш выбор, — твёрдо сказала она, сжимая руку в кулак. — Мы сами должны исполнить решение.
— Поппи… — начал Кастил, сжимая её пальцы. — Тебе не нужно брать это на…
— На душу? — перебила она. — Почему я должна перекладывать это на чужую? Ведь это будет тяжёлым грузом. И должно быть. Никто не займёт моё место. Никто из нас.
Челюсть Кастила напряглась, потом он тихо кивнул:
— Ты права.
Поппи сделала глубокий вдох, понимая, что ей придётся поступить так, как умеют Кастил и Киерен: отстраниться, разделить чувства на «полочки». Иначе невозможно пережить уничтожение Вознесённых. Это не безразличие — просто иначе никак. Массовая казнь оставит след, даже если для мужчин это не станет тяжёлым бременем.
— Нам нужно поговорить с генералами, — сказала она, гоняя виноградину по тарелке вилкой. — После того как закончим здесь.
— Сначала мы пойдём в новые покои, — возразил Кастил. — И я уверен, ты захочешь увидеть Тоуни.
У Поппи сжался желудок от внезапного предчувствия.
— Да, — быстро ответила она, хотя тревога внутри оставалась необъяснимой. Отказавшись от вилки, она взяла виноградину пальцами. — Хочу. Но сначала есть дела.
Кастил молча наблюдал за ней, прихлёбывая вино. Поппи взяла клубнику в сахарной пудре.
— Вы уже обращались к народу? — спросила она.
— Нет, — ответил Киерен, и она вновь почувствовала лёгкий разряд эфира. — Пока в этом не было смысла.
— Почему? — нахмурилась Поппи.
Кастил наклонился ближе, положив руку ей на ногу:
— Во-первых, ты была в стазисе, и я не стал бы обращаться к людям один.
Поппи посмотрела на него, но он отвёл взгляд, его ладонь скользнула выше по её бедру.
— А во-вторых?
— В отличие от жителей Оук-Амблера, здесь все знают, кто мы и за что сражаемся.
Поппи откусила клубнику:
— Не совсем понимаю, что ты имеешь в виду.
Киерен заметил, что особой надобности в обращении к жителям не было: они и так ежедневно видят атлантийцев и вольвов, знают, что им нечего бояться.
Поппи задумалась:
— Вы оба считаете, что им не нужно дополнительное подтверждение?
— Когда-нибудь вам с Кастилом всё же стоит показаться на публике, — ответил Киерен. — Просто чтобы люди убедились, что всё в порядке.
— И всё? — с сомнением переспросила Поппи.
— А ты хочешь выступить с речью? — уточнил Кастил.
— Не особенно, но, думаю, это было бы разумно — чтобы они знали, кто мы такие, — вздохнула она.
— Они уже знают, — сказал Киерен. — И знают, что ты богиня.
Поппи напряглась:
— Я не это имела в виду.
Киерен приподнял бокал:
— Знаю.
— Честно говоря, я бы предпочла, чтобы они не знали. Не хочу, чтобы ко мне относились как к божеству.
— Но ты и есть богиня, — спокойно напомнил он.
Поппи, не желая уступать, парировала:
— Ты тоже.
Киерен замер, собираясь возразить:
— Это… — начал он.
Поппи напомнила Киерену:
— Это ничем не отличается. Ты — советник короны, Кастил — король. Мы трое — боги, мы правим вместе.
Киерен чуть прищурился:
— Не понимаю, зачем мы вообще начали этот разговор и какое он имеет значение.
Поппи закатила глаза:
— Вы оба не думаете, что стоит рассказать людям правду о Кровавой Короне?
— Мы уже это делаем, — спокойно ответил Кастил. — Проводим собрания в каждом районе, объясняем, кто на самом деле стоял за Короной и какова истинная цель Обрядов.
Поппи удивилась: ей бы и в голову не пришло организовать подобное. Она уже хотела спросить, как проходят встречи, но замерла, когда рука Кастила скользнула выше по её бедру, вызывая острые волны ощущений.
— Я спрашивала, как люди реагируют, — всё же произнесла она.
Киерен ответил, что вопросов много, встречается и отрицание, но собрания в целом проходят успешно; он может запросить более подробный отчёт у Перри и Делано, которые за ними следят. Поппи попросила это сделать, чувствуя себя немного оторванной от происходящего после стазиса.
Затем она поинтересовалась комендантским часом. Кастил пояснил, что пока снимать его нельзя: война не окончена, а угроза, превосходящая Вознесённых, всё ещё рядом. Киерен добавил, что некоторые смертные получали выгоду при правлении Кровавой Короны и могут попытаться освободить Вознесённых после заката, рискуя жизнями.
— Понимают ли люди, что среди нас есть более страшная опасность? — спросила Поппи.
Кастил сообщил, что людям уже сказали: Кровавая Корона всё ещё представляет угрозу. В это время его палец незаметно скользнул между бёдер Поппи, натянув ткань её платья. Она резко взглянула на него, но он лишь подмигнул и откусил дольку дыни. Поппи поняла, что он специально отвлекает её от тяжёлых мыслей о судьбе Вознесённых — и это действовало слишком хорошо.
— Значит, о Колисе не упоминали? — уточнила она.
Киерен покачал головой, глядя на булочку на её тарелке:
— Нет. Люди знают, кто такие Вознесённые, но о Колисе не слышали. Его имя только запутает.
Поппи согласилась: трудно убедить в опасности того, о ком никто не знает. Она уже хотела продолжить, но движения Кастила стали ещё смелее. Их взгляды встретились; она мысленно пригрозила ему вилкой. Он лишь усмехнулся, фраза Ты бы не стала прозвучала в её сознании. Поппи подняла бровь, перевернула вилку остриём вниз: Хочешь пересмотреть своё мнение?
Кастил прикусил нижнюю губу, блеснув клыками, и ответил мысленно, что её «угрозы насилия» только сильнее его заводят. Поппи едва сдержала вздох, чувствуя, как по венам разливается жар.