Кофе с молоком

— Не могу. Олежек, ты не можешь ей позвонить. Она тебе не поверит. Подумает, что кто-то решил свести её с ума.

— Тесса должна знать, что я жив, иначе чувство вины её убьет…

— Нет, даже не проси меня об этом. Отец узнает — мама опускает глаза, словно ей стыдно за свой страх перед ним.

— Боишься его? — я пытаюсь привстать, но тело меня не слушается — Он угрожал, бил тебя?

— Нет — слишком быстро выдаёт она и я понимаю, что лжёт — Ничего такого. Я не хочу, чтобы ваши отношения ещё больше испортились…

— Мам, ты не должна терпеть такое отношение к себе — раздражённо перебиваю я.

— А что я могу сделать? Женю не исправить. Уйти от него я не могу. Он не позволит. А даже если бы и разрешил, куда я пойду? Вы с ним моя семья, чтобы не случилось…

Я молчу, понимая, что она права. Мы с отцом её жизнь, какой бы она не была.

— У тебя есть ещё один сын, ты не забыла? — зачем-то хочу уколоть её я.

— Есть. Но мы с ним не общаемся. Когда он узнал всю правду, страшно на меня разозлился, кричал, что никогда не простит. Я лишила его нормального детства, боясь, что твой отец нас найдёт. Как оказалось, Женя даже не искал… — в маминых глазах появились слезы — Я знаю, что он уже давно женат, и у меня есть внуки, которых я никогда не видела и не увижу…

— Хочешь, я поговорю с ним? Он всё-таки мой брат… Так ведь нельзя наказывать тебя только за то, что ты оступилась когда-то очень давно…

Она грустно улыбнулась.

— Спасибо, сынок, но не надо. Я не хочу, чтобы Слава делал мне одолжение. Он должен сам простить меня, либо не простить. Понять, что в жизни есть решения, которые принимаются на эмоциях, и от них нелегко отказаться. Я не смогла. Но я ни о чем не жалею. Поэтому, я очень хорошо тебя понимаю. Твоя любовь к Тессе такая же запретная и опасная. Ты хочешь быть с ней несмотря ни на что и веришь, что она желает того же.

— А ты думаешь, нет? Мам, она из аэропорта сбежала ко мне! Она всё рассказала мужу, она хотела быть со мной! — выдаю на эмоциях, чувствуя нарастающую пульсирующую боль в голове. Со стоном откидываюсь на подушки, плотно сжимая губы. Не хочу, чтобы мама видела меня таким жалким. Тошнит от собственной слабости.

— Олежек, ты должен отдыхать — она поправляет одеяло и заботливо гладит меня по руке — Вы будете вместе, если это действительно любовь. Никто и ничто не сможет вас разлучить. Ты вернулся с того света ради неё, ведь так?

— Возможно — соглашаюсь я — Либо я вернулся, чтобы отомстить её мужу. Тоже закопать его живьём, заставить пережить всё то, что пережил я, лёжа в могиле…

— Нет, пожалуйста, не уподобляйся отцу! — охает мама — Он всю жизнь только и делал, что мстил…

— Меньше всего я хочу быть похожим на этого ублюдка — рычу я и добавляю — Но когда я смотрю в зеркало, то вижу его глаза. Синие холодные осколки…

— Не говори так об отце — сокрушается она.

— Не защищай его, мама! Он чудовище. Ни за что не поверю, что ты когда-либо его любила… Он разрушает всё, к чему прикасается.

— Да. Я знаю — вздыхает и встает с места — Я пойду. Выздоравливай, сынок.

Я не смотрю ей в след и отворачиваюсь к окну. Снег медленно падает с неба, ленивые снежинки кружатся в воздухе, неторопливо приземляясь на землю. Зима. Эти маленькие кристаллики льда почему-то напоминают мне пепел после извержения вулкана. То, что со мной произошло действительно похоже на катастрофу. Личную трагедию. Минус 2 месяца из моей жизни. Минус разбитое тело и съехавший мозг. Почему съехавший? Я не могу думать ни о ком, кроме Тессы. Я скучаю по ней так, что у меня кружится голова. И от собственного бессилия мне безумно больно. Я не должен сейчас воскресать. Но потребность услышать её голос сильнее всех разумных доводов.

Лихорадочно пытаюсь сообразить, где достать телефон. А потом моё сознание разбивает догадка: Тесса могла сменить номер. Она уехала в другую страну и муж наверняка следит за каждым её шагом. Возможно, даже прослушивает телефон, а один из его верных псов ходит за ней следом… я так ярко себе это представляю, будто видел своими глазами… Убитая моей смертью Тесса и ухмыляющийся ублюдочный Дилан, который думает, что победил. Нет. Ни хрена он не победил, пока я дышу. Моя девочка сильная, она не сломается, не прогнется под него, не забудет меня…

Я в её крови, в её памяти, в её мыслях. Физически ощущаю, что Тесса думает обо мне, скучает, плачет, винит себя. Это непривычное жжение в груди от неё. Эмоционально ей очень плохо. И это передаётся мне. Нас разделяют тысячи километров, но я чувствую между нами связь. Чувствую её горе.

Оно смешивается с моей болью и я горю изнутри яростью и злобой. Я никогда не был мстительным и жестоким. Скорее холодным, уставшим от жизни, как старик. Но теперь я жажду крови…

Представляю, как буду медленно его убивать. Как потом останусь с Тессой и всю ночь буду любить её как одержимый. Доказывать себе и ей, что я живой. Только с ней я смогу в полной мере это понять. Только с ней я забываю о том кто я: сын убийцы. А убив Дилана я сам стану убийцей. Но это смерть будет не только местью за меня, но и избавлением для Тессы. Я подарю ей жизнь, о которой она мечтает. Со мной. Надо лишь воскреснуть. Дождаться момента, когда я смогу выйти из тени. И потом уже ничто меня не остановит: ни здравый смысл, ни приказы отца, ни просьбы матери…

Моя жизнь ещё никогда не была такой осмысленной, не подчинялась одной цели, не зависела от другого человека. Я лишь надеюсь не опоздать. Время работает против меня. Чем больше его пройдёт, тем тяжелее будет Тессе принять моё воскрешение. Тем сильнее ее раздавят эмоции, вновь проверяя на прочность психику. Но иначе никак. Если бы мог, я бы забрал всю её боль себе, захлебнулся бы, но был бы счастлив оттого, что ей не больно. Она не должна страдать. Только не Тесса. Кто угодно в этом гребанном мире, но не она! Эта мысль меня словно током прошибает. Как же сильно я на неё залип. Бесконечно. Убийственно. Смертельно.

26. Хочу стать твоей

Два чёртовых месяца я делаю вид, что Блондинки для меня не существует. Когда всё нутро рвётся к ней так, что горло сжимает судорожными спазмами, я молча иду вперёд. Не смотрю на неё, не здороваюсь, двигаюсь чисто механически. Майя убила мою душу. В прямом смысле сожгла меня. Растоптала прекрасное чувство влюблённости. Ненавижу, презираю, жалею о каждой минуте проведённого с ней времени… Это то, что я должен к ней чувствовать. На самом же деле, я всё ещё её люблю. И эта любовь душит меня каждый день, стоит в горле комом, а в памяти воспоминаниями о нашем последнем поцелуе, когда она отвечала мне так страстно и горячо, что я чуть не кончил… А потом вдруг страх, оправдания, очередная ложь и мой взрыв… Блондинка вновь отвергла меня, хотя я прочел по глазам: она меня хочет. Это и добило. Если бы видел, что равнодушна не так бы задело. А тут желание. Чёткое и яркое. Как красная бегущая строка "возьми меня". Глаза говорят одно, а губы другое. Долбанный контраст, который разорвал моё самообладание. В клочья блин.

Мы учимся в одном колледже и у нас есть совместные пары. Это тоже проблема. Делать вид, что её нет. Когда она так близко. В одной аудитории, на расстоянии нескольких рядов… Меня накрывает посреди пары так, что я слышу шум собственной крови в венах. Голос препода звучит фоном. А Блондинка как маяк привлекает моё внимание, вся светится изнутри… Красивая, сука… Комкаю тетрадь непослушными пальцами и резко встаю с места. Не могу больше дышать с ней одним воздухом. Выхожу в коридор. Понимаю, что мне нужно выпустить пар, трахнуть какую-нибудь девчонку, понять, что у всех там одно и тоже, и Майя не особенная… Но блин, я не могу. У меня тупо не встаёт. Пробовал. Её хочу.