Кофе с молоком

Я вскакиваю с места и наклоняюсь над ним. Чувствую такую ярость и злобу, что готов убить этого гада!

— Ненавижу тебя! — выдыхаю ему в лицо — Ты сломал мне жизнь! Не Тесса, а ты! Всю мою жизнь ты лепил из меня свое подобие! Хотел, чтобы я стал Тигренком, маленьким монстром, садистом и убийцей… Ты издевался над мамой, сделал её зашуганной и слабой!

— Нет, она всегда была такой… — возражает он.

— Конечно, она ведь не Ева — при имени тёти отца передергивает и он делает глубокий вдох.

— Где она? Ты её видел? — начинает переживать он, и видя, что я отстраняюсь, хватает меня за руку — Она ещё здесь?

Лихорадочный блеск в его глазах пугает. За ним, я вижу надежду. Как же он хочет её увидеть! Немощный на вид, отец довольно крепко держит мою руку, ожидая ответа.

— Ты принял маму за неё. Евы здесь не было — говорю ему правду, но он слегка качает головой.

— Ты мстишь мне, да? Я видел её. Она приходила проститься.

— Ты обознался — я пытаюсь вырвать руку, но он держит меня крепко.

— Не ври мне, щенок! — звереет отец — Где Ева?

— Пусти — я дёргаю руку ещё сильнее и наконец освобождаюсь от его хватки — Значит, мама права, да? Ты всю жизнь любил Еву и мстил маме за то, что это не она!

— Ева это моя кара, мой самый тяжёлый грех… — он вдруг начинает тяжело дышать — И перед смертью я хочу её увидеть, посмотреть ей в глаза…

— Зачем?

— Ты не поймёшь. Позови Еву. Прошу — вижу в его глазах, что он не шутит. Тётя действительно для него важна.

— Просишь? После того, что ты сделал? — отшатываюсь я — Ни за что.

Иду на выход, слышу как он хрипит так, словно задыхается. Останавливаюсь у двери. Оборачиваюсь. Так и есть. Отцу плохо. Я смотрю на то, как он умирает.

— Олег, Олег — зовет он меня, а я стою и наслаждаюсь его страданиями — Помоги… — просит он, на что я лишь усмехаюсь.

— Счастливо сдохнуть! — бросаю небрежно и выхожу из палаты.

Я хочу, чтобы он сдох, перестал существовать, но к палате вдруг бегут медсестры. Видимо ублюдок нажал на тревожную кнопку. Живучий гад. После того, что он сделал с моей девочкой, я ему не сын. Не хочу иметь ничего общего с этим монстром, что называет меня своим сыном. Нет. Он знал, как я люблю Тессу и все равно навредил ей, не пожалел даже ребенка, собственного внука…

— Что случилось? — тут же спрашивает мама — Ему плохо?

— Недостаточно, раз он нажал на кнопку — с трудом говорю я — Я на улицу. Подышу немного.

— Олег…

— Всё нормально, побудь здесь — с растущим напряжением внутри я покидаю стены больницы. Моя куртка в гардеробе, и я выхожу на улицу без неё. Холодный и сырой воздух врывается в мои лёгкие и мгновенно их остужает. Наружу рвётся кашель.

Тесса умрёт, это лишь вопрос времени, когда она перестанет бороться… И её выродок, он тоже не жилец…

Чёртова сука Мариани… Она околдовала тебя, лишила мозга…

Она должна была сдохнуть…

Эти слова стоят у меня в ушах. Его мерзкий тихий голос нашептывает их мне на бесконечном повторе. Дышать больно. Кажется, что воздух вокруг меня наэлектризован ненавистью и злобой…

Вечереет. Скоро приедут они. Только об этом подумал, как вдруг вижу мужчину и женщину, что идут ко входу. Он держит её под руку и что-то объясняет, а она, качает головой и слегка кусает губы. Вглядываюсь в их лица и замираю. Узнаю сразу же, хотя вживую никогда не видел ни дядю, ни тётю… На него не смотрю. Поглощен только Евой. Она так похожа на мою мать, что если бы я не знал того, что она в клинике, подумал бы, что это она! Сходство поразительное…

Они подходят к крыльцу и синхронно замирают, увидев меня. Костя протягивает мне руку и я её жму. Еве коротко киваю. Она смотрит на меня настороженно, словно я, как отец, могу причинить ей вред. Это меня задевает, и я решаю уточнить.

— Вам не нужно меня бояться…

Костя усмехается.

— Ты его сын — говорит Ева.

— Да. И я жалею об этом каждую минуту своей жизни — зачем-то признаюсь — Он ещё жив. Но долго не протянет. Рецидив.

Ева вздыхает и переводит взгляд на выходящих из клиники людей.

— Как Марина? — спрашивает Костя.

— Нормально. Держится, наверное из-за меня, но ей плохо. Конечно же плохо — отвечаю я, не в силах оторвать взгляд от Евы. Перестав рассматривать людей, она вновь смотрит в мои глаза, и что-то в её взгляде меняется.

За голубым небом я вижу грозовые тучи, черные, тяжелые… А ещё я нахожу отличие от мамы. В её взгляде я тоже видел боль, но она была другой… Маму хотелось защитить и пожалеть. Еву же обойти стороной. Сталь. Жёсткость. Стержень. Именно это я чётко увидел в глазах моей тёти. Она бы не сдалась, не стала послушной и покладистой женой.

Не знаю, что видит в моем взгляде Ева, но она бледнеет и пошатывается. Наверное, мои глаза напоминают ей о том, о чем бы хотелось забыть…

Прошлое. Зря мама думает, что нас с братом и сестрой оно не коснется. Уже. И я чувствую, что скоро всё станет еще сложнее, ведь с приездом Кости и Евы их общая история с моими родителями начинает закручиваться с новой силой…

53. Separazione tra coniugi

Едва Дан приходит в себя, я облегчённо вздыхаю. Он сдавленно стонет, и открыв глаза сразу же смотрит на меня, игнорируя вопросы врача. В его голубых океанах стоит грусть. Я опускаю взгляд вниз, мне немного стыдно за то, что я ударила брата так сильно. Я не хотела причинить ему боль. Только остановить то безумие, что вновь охватило нас.

Врач уходит, сказав, что с Даном всё в порядке. Брат встаёт и присаживается на кровать, потирая затылок.

— Офигеть у тебя удар — замечает он — Меня аж вырубило.

— Прости — снова говорю я и взяв свою куртку, собираюсь уйти.

— Уже уходишь?

Я вопросительно смотрю на него.

— Не глупи, брат и возвращайся — говорю твердо — Тебя ждёт семья.

— Моя семья это ты — настаивает он — И ты будешь моей.

— Я еду в Турин. Продолжу учёбу очно — игнорирую его заявление, надеваю куртку и подхожу к двери.

Брат спокойно наблюдает за мной и не пытается остановить. Но его взгляд заставляет мою спину гореть и покрываться мурашками. Я знаю, что в его глазах сейчас пламя, и если я не уйду, то сгорю дотла.

Саша. Саша. Мой любимый Саша. Только мысли о нем помогают мне бороться с искушением, с соблазном снова быть с Даном. Нет. Не могу. Нельзя. Мы родные. Мы близнецы. В нас одна кровь, одни гены… Мы не можем любить друг друга иначе… Хотя, я бы отдала сейчас всё что угодно, чтобы перестать быть его сестрой…

Прохладный воздух улицы не приводит меня в чувство. Я по-прежнему ощущаю щемящее чувство грусти и тоски. Я хочу быть с Даном, очень хочу. Без него мне физически плохо. Но Саша… Я люблю его. Определенно. И эта раздвоенность сознания сводит с ума, заставляет меня плакать, чувствовать себя жалкой и слабой. Нужно перетерпеть. Я смогу. Я справлюсь. Я буду видеть в нем только брата, кем он был для меня всегда. До того дня, что полностью изменил нас обоих…

В Турине меня отказываются переводить на очное отделение, потому что я почти завалила зимнюю сессию. Пересдачи проблему не решили, у меня все равно были очень низкие баллы. Я действительно практически забросила

учебу, пока Сашка лежал в больнице. Мне пригрозили отчислением и сказали, что могут перевести меня на очку только в следующем учебном году. А пока я могла учиться самостоятельно. А это можно было делать при наличии интернета из любой точки мира.