Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 162 из 184

– Я не хотел бы, чтобы вы так расстраивались, – сказал Эрик, усаживаясь рядом с ней, – не стоит впадать в отчаяние от первой неудачи. К тому же нам надо показать, что такое карточки клиентам, которые у нас появились.

Кассандра откинула голову назад и посмотрела в потолок.

– Надо делать что-то еще. Но я не знаю как.

– Первый шаг сделан. Карточки вызвали любопытство. Теперь дело за клиентами.

Кассандра слабо улыбнулась:

– Конечно.

Она встала и огляделась вокруг себя. Пустота комнаты соответствовала ее настроению.

– На эти выходные я поеду за город. В понедельник обязательно вернусь, обещаю.

Эрик согласно кивнул:

– Замечательная идея.

Ему нравилось, что Кассандра находила вдохновение в стране озер Коннектикута. Он не знал точно, где это, но Кассандра оставила ему номер телефона. Когда она уходила из зала, он, глядя ей вслед, подумал, что ей предстоит вынести все трудности предстоящих дел.

61

По всей видимости «Глобал» оставался все той же компанией, как и год назад, когда руководство взял Стивен Толбот. Его финансовые операции, денежные векселя и дорожные чеки доминировали на внутреннем и международном рынке туризма. Его корабли продолжали бороздить просторы мирового океана. Его капиталовложения в нефтяные, фармацевтические и химические концерны продолжали сохранять за ним ведущую роль более чем в двадцати правлениях.

Директора благотворительных фондов, музеев и учебных заведений вздыхали с благоговением, когда узнавали, что пожертвования «Глобал» не только не сократились, но даже увеличились. Матроны Парк-авеню, организовывавшие благотворительные балы в пользу больниц и прочих подобных заведений, расплывались в улыбке перед благородными пожертвованиями Стивена Толбота. В мужских клубах Манхэттена только новички обращали внимание на отпугивающее лицо Стивена Толбота. Общество финансистов, наблюдавшее за борьбой Стивена за свое наследство и удовлетворенное его напористостью, приняло его как равного среди равных.

Но за парадным фасадом этого великолепного здания произошли серьезные перемены. За последние двенадцать месяцев Стивен Толбот постепенно распродавал все, что являлось локомотивом и рельсами этого громадного состава «Глобал». Так, были проданы многие крупнейшие магазины и торговые базы, приобретенные в двадцатые годы Франклином Джефферсоном, многое заложено под проценты, либо сдано в бессрочную аренду. К концу года по сути дела «Глобал» превратился в колосса на глиняных ногах.

Что же касается изменений в составе администрации Нижнего Бродвея, то весь прежний руководящий персонал Розы был уволен, за исключением двух бывших вице-президентов, которые, будучи приглашенными на первую встречу в офис Стивена, поспешили поклясться ему в личной преданности.



– Я бы хотел, чтобы вы взяли на себя операции с векселями и дорожными чеками, – сказал Стивен, – я доволен тем, как обстоят дела в этой области и хотел бы, чтобы все оставалось по-прежнему. Ясно?

Два почтенных джентльмена, которые были экспертами в железнодорожном бизнесе, послушно закивали: с тех пор как они лишились своих прежних мест, у них не было иного выбора как вступить в клуб любителей бренди.

– Я ничего не смыслю в этих штучках с дорожными чеками, а ты?

– Ты смеешься? С тех пор как была убита Мишель Мак-Куин, этим занимались О'Нил и Голлант. Мне и в голову не могло прийти, что я когда-нибудь возьму в руки хоть один дорожный чек.

– Что за леший дернул его выбрать нас для этого? – Злая шутка судьбы – не находишь?

Это была правда. Стивен Толбот хотел единолично править компанией и потому немедленно сместил всех прежних руководителей. Он лучше кого бы то ни было знал, что не представляет личного для него интереса и где действительно зарыт «золотой гусь». В отличие от других отделений компании операции с векселями и дорожными чеками не нуждались в опеке и столь радикальной перестройке. И, по его мнению, двое послушных служак, цепляющихся за свое место и за свою пенсию, как нельзя лучше должны были подойти для этой работы.

Пользуясь авторитетом компании, Стивен набрал в штат талантливых выпускников коммерческих учебных заведений, которым надлежало составить будущий костяк администрации. Его избранники были похожи как две капли воды. Все они были молоды, энергичны, честолюбивы, что называется, «рыцари без страха и упрека». Именно из таких индивидуальностей Стивен хотел составить руководящее звено «Глобал», которое бы безукоризненно выполняло волю своего господина. Наиболее приближенным он назначил астрономические оклады, заманивая их блеском и роскошью Дьюнскрэга. Кроме того, он побеспокоился о том, чтобы никто из них никогда не смог предпринять что-либо против него или против «Глобал». При малейшей тени подозрения подозреваемый тотчас же отстранялся от дел. Каждому из своих заместителей Стивен отвел строго определенную область личной компетенции, доверив определенные секреты. Когда же убеждался, что тот в точности знает, что надлежит ему делать – посылал с определенной миссией за океан: в Токио, Гонконг, Джакарту, Сингапур. Там, используя фонды, обеспеченные нефтяными корпорациями, зарегистрированными в Панаме, и секретные сбережения, помещенные в швейцарские банки, его люди вступали в пай, либо создавали новые банки и брокерские конторы. Много денег утекло, чтобы вызвать к жизни эти концерны и чтобы направить поток финансов в новую, зачастую попросту несуществующую индустрию Дальнего Востока.

Стивен делал свою западню с величайшей осторожностью. Подобный же риск был с золотом, доставленным с «Хино Мару». Но тогда прибыль по сентиментальности одной престарелой дамы была поделена с дзайбацу. Но теперь пришло его время. В сети шла крупная рыба – Стивен это чувствовал. Людей из дзайбацу он знал очень и очень хорошо…

Стивен был одет к обеду, когда появился посыльный. Облачившись в черный фрак, он рассматривал себя перед зеркалом. Вечером на официальный обед на 60 человек он прибудет в сопровождении самой очаровательной дебютантки – около девятнадцати лет, не старше. За короткое время его стремительного взлета на вершину нью-йоркского общества он хорошо изучил скрытые пристрастия принадлежащих к нему дам, как молоденьких – так и в возрасте.

Стивен вскрыл конверт и прочитал сообщение Николаса Локвуда о мероприятии, устроенном Кассандрой в отеле «Рузвельт». Сообщение Локвуда характеризовало это действо как кукольный спектакль, устроенный в тщетной попытке собрать средства на годовое содержание странной организации, именующей себя «Юнайтед стейтс экспресс».

«Никаких сомнений».

Стивен улыбнулся и положил рапорт на место, определенное для сообщений подобного рода. Как ни уверен был Стивен в Локвуде, но, тем не менее, не сказал ему, что на этом собрании будет присутствовать еще один человек с подобным же поручением. Он хотел еще раз убедиться в своей проницательности относительно привязанности Локвуда.

Токио уже ничем не мог напомнить прежний город Юкико Камагучи. Американцы вложили миллионы, помогая восстановить город, но в то же время оставив свою неизгладимую печать. Японцы в своем стремлении ко всему американскому явно не предвидели результата. Юкико была поражена происшедшим переменам.

Однако американцы дали кое-что из того, что могло быть понято и оценено людьми. За время оккупации США составили проект новой конституции для Японии, сделанной по образу и подобию их собственной. Одной из самых радикальных перемен было изменение положения женщин в обществе, гарантировавшее им равные с мужчинами права. Менее чем в ста словах Америка отбросила прочь тысячелетия дискриминации и предопределила новый социальный статус. Но, по иронии судьбы, это не коснулось Юкико. Ненавидя новый порядок, она не могла принять и преимуществ нового закона. Даже теперь.

Юкико покинула Гонолулу через день после конфронтации с дзайбацу. Она понимала, что шаг, предпринятый ею, навсегда отрезает ей путь возвращения на родину. Она должна была незаметно пробраться сюда, прежде чем они соорудили бы свои укрепления.