Страница 85 из 92
Эван. С которым я провёл бесчисленные часы, помогая ему выбраться из дерьма, закончить школу, поступить в колледж.
Эван. Парень, который стал мужчиной на моих глазах. И которого, выходит, я подвёл самым ужасным образом.
Я двинулся, не думая — просто распахнул дверь. Ту самую хлипкую дверь, которую Рекс и Рене захлопывали сотни раз — в припадках ярости. Когда Рекс срывался и исчезал на месяцы, оставляя меня на растерзание Рене — с её ненавистью и пощёчинами. Теперь я знал, где он пропадал: с другой семьёй. Я шагнул внутрь дома, и боль разъедала изнутри.
На виске у Рене зиял свежий порез — её ударили чем-то тяжёлым. В её тусклых янтарных глазах на миг вспыхнула надежда, но тут же потухла, когда за мной не вошла полиция.
Я увидел Фэллон и ноги подкосились. Пластиковые стяжки врезались в запястья и лодыжки, лицо мертвенно-бледное, но грудь всё ещё вздымалась. Она жила. Пока что. И я сделаю всё, чтобы так и осталось.
Она беззвучно произнесла: Со мной всё в порядке. Я люблю тебя.
Горло сжалось, будто кто-то скрутил его изнутри. Она, связанная, едва дышащая, всё равно думала обо мне.
— Значит, всё-таки умеет слушать, — прорычал Эван, наставив нож на Фэллон, зная, что она — мой главный рычаг. Он стоял посередине, на равном расстоянии от обеих женщин, не давая мне шанса приблизиться ни к одной.
Я прикинул — смогу ли добраться до него до того, как он успеет выстрелить.
— Даже не думай, — Эван выхватил пистолет из кобуры. Прицелился в Фэллон, а нож направил на Рене. — Дёрнешься — пристрелю обеих, а потом тебя.
Я смотрел на него — парня, которого считал почти сыном. А теперь передо мной стоял чужой.
— Ты мой брат? — прошептал я.
Эван резко кивнул.
— Почему ты не сказал? Я бы хотел знать. Я бы…
— Хотел бы знать, что в моих жилах течёт кровь Рекса Блэквуда? — зашипел он. — Того самого, кого ты ненавидишь сильнее всех? Даже больше, чем её? — Эван резко ткнул ножом в сторону Рене, и она вскрикнула. Этот звук вызвал у него смех.
— Это не ты, Эван, — я старался говорить ровно, спокойно. Хоть как-то выиграть время, пока Трейс не доберётся сюда с подмогой.
— Ты меня не знаешь! — выкрикнул он. — Не знаешь, через что я прошёл. Мать, которая появлялась только тогда, когда была настолько обдолбанной, что не могла встать с дивана. И отец, приходивший, только когда эта сука его выгоняла. И приходил, чтобы меня избить. Пока ты не засадил его за решётку. И тогда он исчез совсем.
— Мне жаль. Господи, как же жаль. Ни ты, ни я этого не заслужили.
— Я не заслужил! — взревел он. — Я был ребёнком. Я был невинен. И я думал, ты тоже. Но ты такой же, как он — эгоист, жадный, отвратительный. Как эта сука. Если бы она просто сдохла от передоза, ничего бы этого не случилось. Если бы она умерла, ты жил бы со мной. Ты бы меня защитил от него!
— Я бы попытался, Эван. Клянусь, я бы попытался, — прохрипел я.
— Не смей! — он царапал висок пистолетом. — Не лезь в мою голову. Не ври.
— Я не вру…
— Замолчи! — Эван двинулся так быстро, что я не успел ничего сделать. Он приставил пистолет к виску Рене и нажал на курок.
Выстрел расколол воздух. Пуля отбросила стул, и он рухнул набок.
Фэллон издала сдавленный звук, и пистолет Эвана тут же повернулся к ней.
— Не надо. Пожалуйста, не надо, — я умолял. — Сделай что угодно со мной. Только не трогай её. Она не заслужила этого. Фэллон всю жизнь помогает таким, как мы. Она хорошая. Самая хорошая.
— Замолчи, Кайлер, — всхлипнула Фэллон. — Прошу, замолчи.
Я поднял руки и медленно сделал шаг вперёд.
— Возьми меня. Моя жизнь твоя, только отпусти её. Прошу.
Что-то дрогнуло в его глазах, и я подумал, что, может быть, смогу достучаться.
И тут дверь и окна взорвались криками. Люди в тактическом снаряжении ворвались внутрь.
— Управление шерифа округа Мерсер! Бросай оружие!
Я узнал голос Габриэля — ровный, уверенный. Но взгляд не отрывался от Эвана. В его глазах вспыхнула паника, и пистолет дрогнул. Я понял — он не собирался сдаваться. Он хотел причинить боль. Но не ту, о которой я молил.
Я рванулся вперёд. Не к Эвану — к Фэллон. Потому что всегда только она. Мой центр тяжести. Мой воздух. Моё всё.
Я бросился, надеясь успеть. Но на полпути грудь пронзила ослепительная, жгучая боль — будто раскалённый прут прошил тело насквозь. Но я почти не почувствовал её.
Была только Фэллон. Её запах. Её прикосновение. Её любовь. Когда темнота накрыла меня, я знал одно: я жил по-настоящему, потому что любил её.
51 Фэллон
Все произошло сразу, как будто мир ускорился до предела, и я успевала ловить лишь обрывки — вспышки звуков, картинок, запахов. Треск выстрела. Кай, бросающийся на меня в прыжке. Крики, новые выстрелы. Запах крови в воздухе.
Кай рухнул на пол передо мной. На груди его серой футболки с логотипом Haven расплывалось кровавое пятно. Haven. Он был моим. И всегда будет.
Из горла вырвался крик — не человеческий, звериный. Я рванулась вперед, вместе со стулом, к которому была привязана, и грохнулась на пол. Удар пришелся на руку и бок, но я не остановилась — билась, рвала, пока пластиковые стяжки на запястьях не лопнули.
Я поползла к Каю. Его глаза были наполовину закрыты — он уходил.
— Прижать рану! — крикнула Бет, когда Трейс метнулся вперед, мертвенно-бледный.
Но я уже действовала. Прижала ладони к зияющей ране, пытаясь остановить кровь, удержать её внутри, потому что Кайлеру она нужна. Он должен дышать. Он должен жить.
Снаружи завыли сирены.
— Это скорая, — выдохнул Трейс, падая на колени.
И тут я заметила, как кровь растекается по полу, пропитывает мои джинсы на коленях. Хотелось вернуть её обратно, в него. Это была его кровь. Не моя.
— Не смей, — прохрипела я, наваливаясь всем телом на его грудь. — Не смей уходить. Ты обещал.
Позади доносились новые крики. Где-то в глубине сознания я уловила, что Эвана тоже ранили — кровь проступала на его плече, пока полицейские пытались его удержать.
— Сюда! — рявкнул Трейс, когда в комнату ворвались двое медиков. Я знала их обоих — знала всю жизнь. Но сейчас не могла вспомнить имена.
Я только заметила, как их лица стали непроницаемыми, и как они задвигались быстрее.
— Пульс? — спросила женщина.
— Едва прощупывается, — ответил Трейс.
Он всё это время следил за ним.
Кровь сочилась сквозь мои пальцы, слезы падали, смешиваясь с ней, разбавляя её.
— Я не могу… не могу удержать… она должна быть в нём… я…
— Всё хорошо, — сказал мужчина-санитар. — Я сменю тебя, ладно?
— Нет. Нет, нет! — я яростно замотала головой. — О Кайлере забочусь я. Только я.
— Фэл, — хрипло выдавил Трейс. — Дай им помочь. Нужно доставить Кая в больницу. Нам…
— Я поеду с ним. Я его защищу. Я…
— Пульс слабеет, — выкрикнула женщина. — Нужно выдвигаться!
Дальше всё случилось мгновенно. Трейс кинулся ко мне, схватил и прижал к себе, пока я кричала изо всех сил. Я орала его имя — Кайлера — снова и снова, будто если Бог услышит мою отчаянную мольбу, он просто обязан будет ответить.
— Принесите чёртово успокоительное! — крикнул Трейс, когда я брыкалась и извивалась.
Я закричала ещё раз. Кто-то схватил меня за руку, я почувствовала укол. Тело стало тяжёлым, будто налилось свинцом.