Страница 55 из 92
— Я как раз шла проверить, все ли уже проснулись.
Глаза Хейден сверкнули:
— Я уже много лет сама слежу, чтобы они были на ногах вовремя.
Я постаралась не дать этим словам ранить себя. Я понимала — дело не во мне. Это всё перемены. Неуверенность в том, какое место теперь принадлежит ей.
Я остановилась, заставив себя отбросить всю тревогу и утреннюю панику, чтобы сосредоточиться на главном. Посмотрела ей прямо в глаза, чтобы она увидела — я говорю от сердца:
— Грейси и Клем невероятно повезло, что у них есть ты. Не каждая смогла бы сделать то, что ты сделала за эти годы. Это показывает, какая ты сильная, умная и смелая.
Горло Хейден дернулось, будто она с трудом сглотнула.
— Я попрошу тебя только об одном.
В янтарных глазах мелькнуло недоверие.
— Если я хоть чем-то могу помочь, скажи мне.
Хейден поерзала, но кивнула:
— Ладно.
Я улыбнулась шире:
— Спасибо. А теперь у меня есть еще один вопрос. Очень важный.
— Какой? — насторожилась она.
— Как ты относишься к панкейкам?
Один уголок ее губ приподнялся:
— Думаю, надо быть настоящим монстром, чтобы не любить панкейки.
— Фух, — я провела рукой по лбу. — Значит, среди нас нет тайных чудовищ.
— Не уверена, — фыркнула Хейден. — Ты еще не видела Грейси по утрам. До девяти она то еще чудовище.
Я рассмеялась:
— Спасибо за предупреждение. Надену броню к завтраку.
Хейден улыбнулась и скрылась в своей комнате.
И почему-то эта крошечная улыбка ощущалась как главный приз на ярмарке — огромный плюшевый мишка, которого почти невозможно выиграть.
— Так, — сказала я, переворачивая панкейк. — У нас есть такие варианты для начинки: малина, клубника, черника и бананы. И если выберете один или несколько из этих чудесных фруктов, получите бонус — взбитые сливки. Ну что выбираем?
Хейден, Клем и Грейси сидели на высоких стульях у стойки и наблюдали, как я готовлю. Кай возился с кофе — занятием, которое обычно занимало у него минуту, а сейчас почему-то тянулось в десять раз дольше. Он избегал взгляда, и делал это искусно. Что ж, может, и к лучшему. Потому что каждый раз, когда наши глаза встречались, у меня загоралось лицо — стоило только вспомнить, что случилось утром.
— Мне всё, — сказала Клем, отрываясь от «Голодных игр».
— Вот это по-моему вкусу, — похвалила я. — А ты, Хейден?
— Можно малину и клубнику, пожалуйста?
— Сейчас будет, — я переложила панкейк на тарелку. — А ты, мисс Грейси?
Та подняла голову с рук, на которых дремала, и вместо ответа только буркнула.
— Я же предупреждала, — сказала Хейден.
— Да, ты говорила, что до девяти она превращается в маленькое чудовище.
— Ей нравится черника и клубника, — подсказала Клем, пока я перекладывала очередной панкейк.
Кай поставил рядом с плитой кружку.
— Держи. Я займусь начинками.
Он не смотрел на меня, и то чувство вины, что мучило меня с утра, сменилось другим — это ведь не только моя вина. Но и дать неловкости нас одолеть мы тоже не могли.
— Не уверена, что тебе можно доверить правильную пропорцию фруктов и сливок, Кай, — я приподняла бровь, дожидаясь, когда он наконец посмотрит на меня.
Когда его взгляд все-таки поднялся, я готова была поклясться, что в глазах мелькнуло облегчение. А потом губы дрогнули.
— То есть ты думаешь, я залью всё сливками, как полагается королеве сахара?
Я чуть не подавилась смехом.
— Говоришь так, будто сам не обожаешь сладкое так же, как я.
Кай покачал головой, раскладывая еду по тарелкам.
— Уверен, у тебя в крови сейчас девяносто девять и девять десятых процента чистой сахарозы.
— Что такое сахароза? — сонно спросила Грейси, когда он протянул ей тарелку.
— Химическое соединение, из которого состоит сахар, — объяснила Клем, принимая свою порцию.
Мы с Каем одновременно подняли глаза, пораженные.
— Чертовски… то есть, ужасно умно, — сказал он.
Клем рассмеялась.
— Мы уже слышали это слово. И мне вообще нравится наука.
— Судя по всему, она отвечает тебе взаимностью, — сказала я, выкладывая себе два блина, а Каю три.
Он обложил свои горой фруктов и сливок.
— Сегодня я отвезу вас, а потом Фэл и я заберем вместе. Идет?
Хейден резала свой панкейк.
— Меня не нужно забирать. У меня после школы работа.
Кай напрягся и ответил прежде, чем я успела его остановить:
— Тебе больше не нужно этого делать.
Хейден резко подняла голову.
— А я хочу. Мне нравится зарабатывать самой. И работа на катке мне тоже нравится.
У Кая дернулся уголок челюсти.
— Ладно. Тогда я отвезу тебя, а после смены Фэл или я тебя заберем.
— Я могу на автобусе, — упрямо сказала Хейден. — Я так каждый день целый год ездила.
Пальцы Кая побелели от напряжения.
— Есть много вещей, которые ты делала раньше, но теперь можешь не делать, если не хочешь. И хотя я дам тебе решать почти все самой, когда дело касается твоей безопасности — тут уж мне придется взять поводья.
Хейден метнула в него злой взгляд:
— Как скажешь.
Я выдохнула и села рядом с Грейси. Все могло закончиться куда хуже. Мы ели молча, но Клем то и дело косилась на Кая. Губы приоткрывались, будто она собиралась что-то сказать, но потом закрывались снова.
Кай не торопил ее. Просто ел, терпеливо дожидаясь, пока она соберется с мыслями.
Наконец она решилась:
— Можно мне как-нибудь прийти к тебе в зал?
Брови Кая поползли вверх.
— Хочешь в Haven?
Клем кивнула, прикусив губу.
— Было бы круто научиться драться.
Кай широко улыбнулся:
— С удовольствием возьму тебя.
— И меня? — спросила Грейси, уже более бодрая после еды.
— Конечно, — ответил он. — Хотите, пойдем сегодня после школы.
— Да! — вскрикнула Грейси. — Мне нравятся твои картинки на стене снаружи!
— Это называется мурал, — поправила Клем.
Грейси нахмурилась:
— Я знаю.
— Не знала бы — не сказала бы, — парировала Клем.
— Клементина, — предупредила Хейден.
Клем мгновенно захлопнула рот.
— Мне очень понравилось рисовать эти картинки, — сказал Кай, специально используя слово Грейси, чтобы она не чувствовала себя глупо.
— Рисовать — это классно. Ты иногда рисуешь с мисс Арден? Она самая-самая, — почтительно сказала Грейси.
— Мы с ней иногда рисовали, когда были младше. Это помогало справляться, если что-то было трудно.
Сердце болезненно дернулось — я вспомнила те темные времена, когда Кай позволял своим демонам вырываться наружу, и единственным способом выпустить их было драться или рисовать.
Грейси внимательно посмотрела на него:
— Можно нарисовать то, что в голове.
— Верно, — кивнул Кай. — Может, как-нибудь порисуем вместе?
Грейси засияла во весь рот:
— Я бы очень хотела.
Телефон пискнул, и я взяла его с прилавка. Ноа спрашивал, смогу ли я заехать к детям, которых временно определили к бабушке, — он хотел убедиться, что все готово к слушанию об усыновлении.