Страница 88 из 2474
«Я чувствую, что должен извиниться перед тобой, Леви».
«Вовсе нет, сэр».
«Это я заставил тебя съесть Мэнсфилд».
Рот посмотрел на него.
Президент налил себе скотч и поднял бутылку. «Долить?»
Рот кивнул, и президент долил ему стакан. Они сели на диваны посреди комнаты, и президент глубоко вздохнул.
«Это не ваша вина, сэр», — сказал Рот. «Мэнсфилд был предателем, чистой воды предателем».
«Не могу поверить, что позволила ему зайти так глубоко».
«Это уже случалось, сэр. И это повторится снова».
«Моя работа — сделать так, чтобы этого не произошло».
«Они будут продолжать нас бить, сэр. Единственное, что мы можем сделать, — это всегда наносить ответный удар».
Президент отпил виски. Между ними стоял небольшой журнальный столик, на который он положил ноги. «Как бы сильно они нас ни били, — сказал он, — мы дадим им в ответ ещё сильнее. Каждый раз».
«Верно, сэр».
«Как два кенгуру на ринге».
Рот кивнул.
«Мы играем в бессмысленную игру, не так ли, Рот?» — сказал президент.
«Сэр», сказал Рот, «это было бессмысленно задолго до того, как мы сюда пришли, и это будет бессмысленно еще долго после того, как нас не станет».
«Это довольно пессимистичные слова, Рот».
«Да, это так, сэр».
«Но я полагаю, никто не дал нам власти, чтобы мы ссорились с русскими и желали, чтобы все было не так, как есть».
«Нет, сэр».
Президент откинулся назад и глубоко вздохнул. На столе стоял хьюмидор, и он его открыл.
«Хочешь?» — спросил он.
Рот покачал головой.
«Ты уверен? Они никарагуанские. Очень тёмные».
«Хорошо», — сказал Рот, взяв одну из сигар.
Они потратили немного времени, чтобы зажечь их, и президент сказал: «Я не полагаю, что вы принесли запись из гостиничного номера?»
«Сэр, я не думаю, что это то, что вы хотели бы увидеть».
«У тебя оно есть, Рот?»
Рот достал из портфеля планшет и открыл файл. Президент просмотрел всё, качая головой, а когда всё закончилось, пересмотрел ещё раз.
«Этот чёртов предатель, — сказал он. — Он заслужил всё, что получил».
Рот кивнул.
«А девочка? Её всё ещё нет?»
«Ни звука», — сказал Рот. «Она исчезла после нападения. Сейчас я отправил команду на её поиски, но, думаю, если она сама не захочет, чтобы её нашли, мы её больше никогда не увидим».
«Разве мы можем с этим жить?»
«Это не идеально, сэр. Мы предпочитаем быть теми, кто принимает решения».
«Но у нас есть дела поважнее?»
«Да, сэр. И я думаю, можно смело сказать, что она сочувствует нашему делу больше, чем кто-либо из её окружения. Она помогала нам, когда у неё был реальный шанс причинить нам вред».
«Она изначально принесла нам этот флакон».
«Да, сэр».
«Я надеялся, что, возможно, мы найдем для нее место в нашей команде», — сказал президент.
Рот кивнул. «Я тоже, сэр. Поверьте мне».
Президент посмотрел на Рота. «Держу пари, вы уже выделили ей кабинет и всё такое».
Рот улыбнулся. «Может быть, мы ещё увидим её».
Президент кивнул и затянулся сигарой, наполнив комнату синим дымом.
«В любом случае, — сказал он, — ей удалось передать нам очень ценную информацию, прежде чем она исчезла».
«Абсолютно», — сказал Рот. «И последний подарок. Сам великий Евграф Давыдов».
«Мы знали, что в этом замешана Мертвая Рука».
«Да, сэр. Но мы понятия не имели, насколько высоко он поднялся».
«Давыдов — один из ближайших советников президента».
«Они выросли вместе, сэр. Они практически братья. Его участие значительно повышает ставки».
«Если нам нужно еще какое-то подтверждение того, что русские готовятся к войне, то вот оно».
«Абсолютно верно, сэр. Думаю, можно смело сказать, что война с Россией сейчас ближе, чем когда-либо после окончания холодной войны».
«Конец холодной войны?» — воскликнул президент. «Какой фарс. Эта война так и не закончилась. Все эти песни и пляски об открытости и политических реформах в девяностых были не более чем спектаклем, отвлекающим нас, пока КГБ строил полицейское государство, настолько тоталитарное, что Сталин и представить себе не мог».
«Всё, чем они нас кормили, было куском дерьма», — сказал Рот.
«Согласен», — сказал президент.
«Кремлю нужна эта война».
«Да, Рот. У них есть ограничения по срокам полномочий. Если они не отменят конституцию в ближайшее время, президенту придётся уйти в отставку».
«И этого ни за что не произойдет».
«Война с нами гораздо предпочтительнее», — заявил президент.
«Это самое большое отвлечение, которое только может быть».
Президент встал и подошёл к окну. Сквозь него он видел огни центра Вашингтона, округ Колумбия, столицы самой могущественной державы, когда-либо появлявшейся на карте. Экономически её было невозможно остановить. Технологически – непревзойдённой. Её вооружённые силы превосходили всё, что когда-либо существовало у какой-либо страны или империи в любую эпоху человеческой истории. Абсолютное превосходство, абсолютная власть могли быть обрушены на любую точку планеты мгновенно.
Но, наблюдая за ним, за тем, как поникли его плечи, как поникла его голова, Рот знал, что в этот момент он чувствовал себя кем угодно, только не сильным.
Президент повернулся к Роту: «Давайте не будем забывать о важных интересах в нашей стране, которые хотят этой войны».
Рот кивнул. «Мэнсфилд дал это совершенно ясно понять».
«Этот маленький, скользкий мерзавец», — сказал президент.
«А кто ему платил?»
«Стервятники, все они», — сказал президент.
«На кону триллионы долларов, сэр. Одних военных контрактов было бы достаточно, чтобы изменить экономический ландшафт всей страны на несколько поколений».
«Они всегда стремятся к одному и тому же», — сказал президент. «Как бы сильно ни менялись вещи, они всегда остаются прежними».
«Но кто они, сэр?»
«Кто они? Рот, они же управляют этой страной».
Рот размышлял об этом. Он думал о сетях глобальных интересов, проникших в Вашингтон, в которые даже он, занимая высший пост в ЦРУ, не мог проникнуть. Он думал о потоке иностранных денег, хлынувшем на избирательные кампании в Конгресс и Сенат, который ни один надзорный комитет не мог остановить. И он думал о гольф-клубе Мэнсфилда, всего в нескольких милях отсюда, который не хотел принимать его в свои ряды.
Президент посмотрел на него. «Эта война создаст совершенно новое поколение американских олигархов, Рот. Думаешь, мы сейчас живём в дерьме? Подожди, пока не увидишь, как будет выглядеть наша демократия после этого».
«Это приведет к массовой концентрации власти», — сказал Рот.
«Ох, эти ублюдки сожмут кулаки, словно тиски. Они займутся банками, рынками капитала, избирательной системой, и, уж поверьте, они займутся и армией».
«Контракты».
«Средний американец даже не поймёт, что с ним случилось, Рот. И самое безумное, что я президент, и я ничего не могу сделать, чтобы это остановить».
«Вы имеете в виду, если будет война?» — спросил Рот.
«О, они будут неприкасаемы для будущих поколений».
«Если этот вирус ударит, сэр, честно говоря, он пройдёт по нам, как коса по кукурузному полю. Он нас опустошит. В стране не будет ни одного человека, которого бы он не коснулся».