Страница 86 из 2474
«Он не может позвонить в Главное управление».
«Да, может. Пожалуйста. Он совершает огромную ошибку. Ему нужно поговорить с Давыдовым. Евграфом Давыдовым».
«Евграф Давыдов?»
«В Главном управлении. Просто позвоните. Это поступит прямо в Кремль. Клянусь, ваш начальник будет вам благодарен».
Татьяна уже собиралась нажать на курок, когда дверь распахнулась. Она схватила Мэнсфилда и развернула его, используя как живой щит, от пуль. В коридоре стояли двое мужчин, одетых во всё чёрное, и, пока их пули продолжали бить по телу Мэнсфилда, она подняла пистолет и всадила им по пуле в лоб.
Она позволила телу Мэнсфилда упасть на землю.
Затем, глядя в зеркало над туалетным столиком, одно из любимых мест Игоря для установки камеры, она сказала: «Игорь, теперь я приду за тобой, сукин сын».
71
Василий Устинов уже убивал человека. Это случилось много лет назад. Это был местный политик в его родном городе Изербаш в Дагестане. Мужчина обманом лишал деда Василия его фермы. Когда полиция отказалась вмешиваться, Василий взял правосудие в свои руки. Ему было пятнадцать лет.
Он не хотел убивать мужчину, но ситуация вышла из-под контроля. Они подрались, и мужчина ударился головой о землю. Василий попытался реанимировать его, но тот был мёртв.
Василий всегда считал этот день концом и своей жизни. После этого он чувствовал себя проклятым и был уверен, что никакие его поступки не искупят кровь на его руках.
Поэтому он был готов убить этого генерала, человека, по вине которого погибло столько невинных людей, и его не волновало, что это означало бы пожертвовать собственной жизнью. Василий считал, что это была цена, которую стоило заплатить.
Он чувствовал, будто все, что он делал в жизни, было подготовкой к этому дню.
Выйдя с вокзала, он взял такси и вернулся в свою квартиру в городе, где под половицами был спрятан старый семизарядный револьвер Наган его деда. Он зарядил револьвер характерным пистолетом Type-R.
патроны и положил его в карман пальто.
Затем он вернулся на своей машине обратно в комплекс. Подъехав к главным воротам, он увидел, что охрана пребывала в смятении. Вокруг сновали солдаты, военные машины, а также машины скорой помощи и пожарные.
Солдат у ворот был не старше восемнадцати лет, и Василий показал ему свое удостоверение.
«В институте произошёл взрыв, сэр», — сказал солдат. «Нам приказано никого не пропускать».
«Я знаю, что произошёл взрыв, — сказал Василий. — Я здесь по приказу генерал-майора Евченко».
«Евченко?» — сказал солдат.
«Иди поговори со своим командиром, — сказал Василий. — Передай ему, что научный представитель Евченко здесь».
Солдат зашёл на пост охраны и вернулся вместе с офицером.
«У меня нет на это времени, — сказал Василий. — Евченко нам всем головы оторвёт, если я ему немедленно не доложу».
"Кто ты?"
«Василий Устинов. Помощник директора. Я здесь, чтобы заменить научную группу, которую только что вывели».
Василий увидел неуверенность на лице офицера, прежде чем тот сказал: «Ладно, пропустите его». Затем, обращаясь к Василию, он сказал: «Генерал-майор сейчас в институте».
Подъезжая к институту, Василий увидел, что пожар потушен, а вокруг здания собрались десятки солдат, пожарных и медиков.
Научная группа из Москвы всё ещё была там, но теперь, когда образцы были уничтожены, они мало что могли сделать. Василий прикрыл лицо от всех, кто мог его узнать, и припарковался прямо перед главным входом.
В подобных ситуациях решающее значение имела видимость обладания властью.
«Эй, — сказал он, выходя из машины. — Где генерал-майор?»
Солдаты указали на здание: «Он всё ещё внутри».
«Следите за моей машиной», — сказал он им, поднимаясь по ступенькам.
Из вестибюля первого этажа он увидел, что офис опустел. Его коллеги, которые находились там вместе с ним с начала вспышки, исчезли.
Возле лифтов было еще больше солдат, и Василий сказал: «Эй, мужики, где ученые, которые здесь были?»
Солдаты переглянулись.
«Кто ты?» — спросил один из них.
«Я научный координатор генерал-майора», — сказал Василий. «А вы кто?»
Солдат посмотрел на товарищей. Василий держал руку на пистолете в кармане и уже готов был его вытащить, но другой солдат сказал: «Генерал-майор приказал их увезти в Новоуральск».
Василий испытал облегчение. Отправка их в Новоуральск была не самым лучшим решением, но это означало, что правительству они всё ещё пригодятся. Их задействуют в каком-нибудь новом проекте. У них не будет особого влияния на решение вопроса, но это лучше, чем сидеть в тюремной камере или ещё хуже.
«Генерал-майор все еще на втором этаже?» — спросил Василий, предположив, что он там.
«Да», — сказал солдат, а затем помедлил, прежде чем добавить: «сэр».
«Лифты были восстановлены?»
«Да, сэр».
Василий проскользнул мимо них и вошёл в лифт. Он нажал кнопку второго этажа и подождал, пока двери закроются. Затем вытащил пистолет, проверил его и спрятал в рукаве пальто.
Когда двери открылись, Василий с удивлением увидел прямо перед собой Евченко. Он был с другим солдатом, и они спорили о том, что делать теперь, когда образцы сожгли. Они едва взглянули на Василия, входя в лифт.
«Поднимаетесь?» — спросил Василий, когда двери закрылись.
Евченко поднял глаза, но было уже слишком поздно.
«Ты», — слабо проговорил он.
Василий держал револьвер на поясе, как шериф старого вестерна, и дважды нажал на курок. Евченко и солдат упали на землю.
Лифт остановился на верхнем этаже, и Василий вытащил их и потащил в ближайший кабинет. Затем он вернулся к лифту, спустился на первый этаж и вышел из здания так же бодро и официально, как и вошёл.
72
Лорел резко включила передачу и резко нажала на газ. Она мчалась по грязной лесной дороге в «Мерседесе» Тимохина, движимая одним лишь адреналином. Она понятия не имела, куда едет и каков её план.
Она знала только одно, эта мысль гремела в ее голове, словно пожарная тревога, что у нее нет времени.
Русские очень быстро поняли, что Тимохина не отвечает. Она также знала, что в машину встроен маячок. Не было никаких сомнений, что поблизости дежурят службы безопасности, а значит, шансов выбраться из леса живой у неё практически не было.
Ей казалось, что она вот-вот начнёт задыхаться. Машина неслась по трассе, бешено виляя на каждом повороте.
Она знала, что не справится. У неё даже не было подходящей одежды.
Она забрала рубашку и брюки водителя Тимохина, его пистолет и патроны, но ничего из этого не помогло бы ей далеко уйти.
Ее единственным шансом было как можно быстрее добраться до города и скрыться в толпе.
Но как ей туда попасть?
Она даже не знала, где находится. И она не могла оставить эту машину себе.
Один лишь взгляд на причудливый навигационный экран напомнил ей, что каждое ее движение отслеживается.
У неё был кошелёк Тимохина и немного денег. Этого хватило, чтобы какое-то время не появляться на публике.
Максимум несколько дней.
Её мысли неслись со скоростью миллиона миль в час, и ей пришлось закрыть глаза, чтобы прочистить мысли. В голове промелькнул образ разлетающейся на куски головы Тимохина.