Страница 47 из 2474
Трубку взяла женщина с безжизненным голосом, и Игорь сказал: «Это Игорь Аралов с разрешения директора Федора Тимохина».
«Цель — российское агентство?» — спросила женщина.
«Главное управление», — сказал он.
«Цель — российский агент?»
«Татьяна Александрова», — сказал он, удивляясь, как легко эти слова пришли ему в голову.
"Расположение?"
«Станция метро Кристофер-стрит, Нью-Йорк».
«Подтверждение смерти?»
Игорь прочистил горло. «Цель была застрелена и сбита встречным поездом».
«Личность убийцы?»
«Секретно».
«Пожалуйста, подождите», — сказала женщина.
Теперь система позволит ему оставить защищенную запись, которая будет классифицирована и сохранена в соответствии с информацией, которую он только что предоставил.
Раздался щелчок, а затем записанный голос произнес: «Пожалуйста, запишите сигнал».
Раздался сигнал, и Игорь вдруг лишился дара речи. «Игорь Аралов», — сказал он, хотя в этом не было необходимости. «По приказу директора Тимохина я разрешил моему агенту, Татьяне Александровой, встретиться…
с сотрудником ЦРУ. Александрова сливала информацию американцам, и наша цель, допустившая эту встречу, заключалась в том, чтобы выяснить, с кем из американцев она встречалась».
Он ждал. Ничего не произошло. Никаких дальнейших подсказок. Только диктофон где-то глубоко в подземелье под городом, подслушивающий его признание.
Игорь чувствовал себя растерянным. Он не был уверен в себе. Он не знал, достаточно ли того, что он сказал, чтобы оправдать то, что он сделал с Татьяной. Но он точно так не считал.
«Для справки», — добавил он, — «Татьяна Александрова была убита за продажу секретов и возможный переход на сторону американцев».
Он замолчал. Он нес какую-то бессвязную речь. Руки дрожали. Он едва мог держать трубку. Он не знал, стоит ли ещё что-то говорить. Формально запись предназначалась для его защиты, для объяснения его действий, приведших к смерти одного из его агентов. Но он не знал, где хранилась эта запись, как она была оформлена и кто мог её прослушивать.
Он снова прочистил горло и добавил последнее предложение: «Утечка информации, связанной с программой биологического оружия в Свердловском военном городке № 19».
Он повесил трубку и откинулся назад. Он расстегнул верхнюю пуговицу воротника и стянул рубашку с себя. Он был липким от пота. Руки дрожали.
Он открыл хьюмидор и достал с верхней полки сигару «Король Дании». Это был подарок президента на пятидесятилетие. Разрезая её, он не был уверен, вознаграждает ли он себя или компенсирует.
Игорь знал, что дело не только в том, что рассказал ему Тимохин. Они готовились к войне. Биологическое оружие было её частью. Но это был не единственный аспект, над которым работал Тимохин.
Игорю была отправлена запись встречи Татьяны с её американским контактом, записанная Гольдиным. Контактом оказалась женщина. Они всё ещё пытались выяснить, на кого она работала.
Он не мог поверить, что Татьяна позволила себе полностью раскрыться, хотя и знала, что за ней следят.
Это была необъяснимая ошибка в суждениях, и она дорого ей обошлась.
Он снова и снова просматривал отснятый материал, пытаясь понять его смысл, но не мог.
Игорь закурил сигару и, закуривая, подошёл к окну, представляя, как смотрит на стройку из окна верхнего этажа. Татьяна погибла, а он поднимался в мир иной. Чтобы иметь хоть какой-то шанс выжить там, наверху, он должен был знать, что происходит.
И Агния была его единственной зацепкой.
Он засунул руку в ящик стола и вытащил ПЯ (пистолет Ярыгина), свое военное табельное оружие, и положил его в кобуру под курткой.
Затем он откинулся за столом и нажал кнопку вызова секретарши. Она открыла дверь.
«Входите, Агния Бунина», — сказал он, понимая зловещий подтекст обращения к её полному имени. «Закройте дверь. Присаживайтесь».
Она села и с подозрением посмотрела на него.
«Похоже, мы допустили небольшую ошибку», — сказал он.
«Как так?» — спросила она ровным, ничего не выдающим голосом.
«Директор Тимохин приказал убить одного из моих агентов».
"Я понимаю."
«Татьяна Александрова», — сказал он.
«Понятно», — снова сказала она.
Он играл с ней, заставляя её извиваться.
«Это прискорбно», — сказал он.
«Вы были близки с ней».
«Да, я был близок с ней».
«Мне жаль, сэр».
«Если из этого офиса произойдут еще какие-либо утечки, я буду очень расстроен», — сказал он.
Она ничего не сказала. Ничего не отрицала. Ничего не подтверждала. Просто сидела и смотрела на него пустым взглядом.
Он отпустил ее и откинулся на спинку стула, глядя туда, где она только что сидела.
Вечером он отправился в город. Провёл несколько часов в одном из своих любимых ресторанов недалеко от Патриарших прудов. Это было дорогое место, и ему достался столик, с которого можно было наблюдать за движением на Большой Садовой. Он поужинал один, заказав водку «Белуга» к стейку.
После этого он пошёл к дому Агнии. Дом был ещё красивее, чем его собственный, с видом на парк. Он подождал, пока кто-то другой откроет дверь, и вошёл. Поднявшись по лестнице на пятый этаж, он постучал.
Он подождал, пока она приблизится, а затем выстрелил в замок из пистолета.
Он распахнул дверь ногой и увидел пожилую женщину, стоящую в шоке. Она действительно не ожидала такого.
Бедное существо.
На ней были тапочки и халат, а в руках она держала любовный роман в мягкой обложке. В гостиной на виниловом проигрывателе играл Прокофьев.
Игорь прыгнул на неё, сбив с ног. Она была как бумага. Она упала на спину и сильно ударилась о землю. Игорь взобрался на неё сверху, схватив её за шею. Он начал её сжимать. Она отчаянно замахала руками, хватаясь за всё, до чего могла дотянуться. Ей удалось что-то схватить (Игорь не видел, что именно), и ударить его этим по голове.
От удара он чуть не потерял сознание и выпустил её из рук. Она отшатнулась. Он потянулся к виску. Там была кровь.
Агния отчаянно пыталась подняться на ноги, и он схватил ее за лодыжку.
Одним движением он повалил её на землю. Она протянула руку назад и снова замахнулась. В руках у неё был тяжёлый стеклянный снежный шар. Внутри шара сидела фигуристка.
Он схватил ее за запястье и прижал ее руку к земле.
«Агния», — сказал он.
«Ты чудовище», — закричала она, а затем свободной рукой вцепилась ему в щеку длинными ногтями.
Он схватил ее за другое запястье и прижал обе ее руки к земле.
Глядя на неё сверху вниз, он вспомнил ту ночь, когда они занимались любовью. Это было в захудалом мотеле неподалёку от офиса. Она оказалась на удивление гибкой для женщины своего возраста. Потом они вместе приняли душ, и она его вымыла.
Он часто думал об этом. Он спал со многими женщинами, на сорок, а иногда и на целых пятьдесят лет моложе её, но именно о ней он думал чаще всего. Даже чаще, чем о Татьяне. Когда он оставался один в постели и не было ничего, кроме собственного воображения, способного удовлетворить его, он обращался именно к ней.
«Ты предала меня, Агния», — сказал он.
«Я бы никогда тебя не предал, Игорь».
«Татьяна продавала информацию американцам, и все об этом знали, кроме меня».