Страница 317 из 2474
Рот занял место во главе стола и прочистил горло.
«Итак, Лорел, из-за чего весь этот шум?» — сказал он. «Пожалуйста, не говорите мне, что это очередной северокорейский испытательный запуск».
Дважды в прошлом испытания северокорейских ракет над Японским морем вызывали ложную тревогу.
«Это не Северная Корея, сэр», — сказал Лорел.
На столе стоял графин кофе, и Рот налил себе. На главном экране перед ним показывалось сверхвысокочёткое изображение пенистого участка океана. Изображение было получено со спутника Keyhole и было настолько чётким, что даже в темноте Рот мог разглядеть мусор в воде.
«Это не одна из наших лодок?» — сказал он.
ледокола «Шпицберген» Норвежской береговой охраны . Внушительное судно, триста футов длиной, с пятьюдесятью членами экипажа, оснащенное по последнему слову техники. Оно реагировало на сигнал бедствия от группы российских рыболовных траулеров примерно в тридцати милях к востоку от архипелага Шпицберген в Северном Ледовитом океане».
Рот посмотрел на изображение на экране. В воде плавали куски искореженного дерева и пластика, спасательные жилеты и трупы. «Что же с ним случилось?»
Лорел кивнула специалисту, сидевшему за мониторами. «Включи запись», — сказала она.
Изображение на экране сменилось на увеличенный вид океана. Он был окутан тьмой, но огни норвежского судна можно было различить. Оно приближалось к четырём небольшим рыболовным траулерам, которые были едва видны.
«То, что вы сейчас увидите, — сказала она, — произошло меньше часа назад».
Море штормило. Огромные волны обрушивались на ледокол, приближавшийся к траулерам. Он приближался, пытаясь выполнить спасательный манёвр, как вдруг, словно из ниоткуда, огромная волна, похожая на ударную волну со старых кадров испытаний Манхэттенского проекта, обрушилась на океан, сметая всё на своём пути.
«Что это было, черт возьми?» — сказал Катлер.
Лорел посмотрела на него: «Это был шок».
Волна, должно быть, достигала тридцати метров в высоту и двигалась со скоростью в сотни миль в час. В океане не было ни одного корабля, который мог бы ей противостоять, и Рот уже тогда понимал, что её источником не могло быть ничего природного.
«Что могло стать причиной?» — спросил Катлер.
Рот взглянул на Эллиота Шлезингера, председателя Объединенного комитета начальников штабов.
Катлер был новым человеком, неизвестной величиной, неопытным в своей роли, и, в конце концов,
По крайней мере, для тех, кто сидел за этим столом, кому не доверяли. Все в комнате знали ответ на его вопрос, но никто не хотел его произносить.
«Как далеко находились эти лодки от эпицентра взрыва?» — спросил Рот у Лорел.
«Тридцать миль».
«Тридцать миль?» — повторил Рот.
Она серьезно кивнула.
«Какой взрыв может потопить корабль на расстоянии тридцати миль?»
сказал Катлер.
Все посмотрели на него.
«Стихийное бедствие?» — спросил он.
Никто не произнес ни слова.
Он оглядел сидящих за столом, посмотрел на лица, смотревшие на него. Очень тихо, почти шёпотом, он спросил: «Не ядерный?»
Директор АНБ Сандра Шрейдер кивнула.
«Ядерный?» — повторил Катлер, словно желая подтвердить то, во что его уши отказывались верить.
«Что стало причиной?» — спросил Рот.
Лорел переключила экран на прямую трансляцию со спутника, и лицо Рота внезапно побледнело. Во рту пересохло.
Он ежедневно изучал спутниковые снимки российских военных объектов, как и все присутствующие, и они знали это место. Это был испытательный полигон на крайнем севере страны.
Часть сети объектов по всей России, которые работали в усиленном режиме над созданием новой линейки супероружия.
Полигон находился на побережье. Он имел заснеженную взлётно-посадочную полосу, ангары для самолётов и диспетчерскую вышку. К югу от взлётно-посадочной полосы располагались административные и научные здания, а за ними — казармы, в которых могли разместиться тысячи солдат. Вокруг комплекса было два забора, разделённых полосой нейтральной зоны шириной менее ста ярдов. За заборами наблюдал ряд сторожевых вышек, и Рот разглядел солдат с собаками, патрулирующих пространство между ними.
«Это испытательный полигон ВМФ России в Нёноксе», — сказал Лорел.
«Посейдон», — тихо сказал Рот.
«Боже мой, — сказал Шлезингер. — Да поможет нам всем Бог».
«Посейдон?» — спросил Катлер.
Начальник штаба ВМС Фредерик Виннефельд прочистил горло. «Посейдон» — новое российское супероружие, — сказал он. — Мы классифицируем его как оружие крайней меры. Подводный беспилотник, вооружённый стомегатонной ядерной бомбой, намеренно начинённой высокотоксичным кобальтом-60».
«Подводная грязная бомба?» — спросил Катлер. «Зачем, чёрт возьми, кому-то понадобилось строить такую штуку?»
«Потому что мы не можем от него защититься», — сказал Рот. «Это оружие сдерживания. Они хотят, чтобы мы знали о его существовании, и оно не даст нам ни малейшего шанса на хорошие идеи».
«Я думал, у них для этого есть ядерные баллистические ракеты?»
«Ядерное оружие», — сказал Рот, глубоко вздохнув. «Можно было бы подумать, что этого достаточно. Но мы десятилетиями работаем над системами противоракетной обороны, которые могут сбивать его до того, как оно достигнет цели».
«Значит, они построили подводную версию?»
«Все наши системы обороны предполагают, что атака будет произведена с воздуха»,
Рот сказал: «Подводная бомба может взорваться у берега, и никто даже не заподозрит об этом. У нас там нет систем противоракетной обороны, нет систем раннего оповещения. Количество радиации, выброшенной таким взрывом, было бы достаточным, чтобы сделать обширные участки нашего побережья непригодными для жизни. Одна только волна унесла бы жизни десятков тысяч людей».
«Я понятия не имел, что они работают над чем-то подобным», — сказал Катлер.
«„Посейдон“ — один из множества новых видов оружия Судного дня, над которыми работают русские», — сказал Лорел. «Но это не то, с чем мы имеем дело».
Этот взрыв, по-видимому, является результатом применения еще одной новой системы оружия».
« Еще один ?» — спросил Катлер.
Лорел посмотрела на Рота.
«Буревестник?» — сказал он.
Она медленно кивнула головой.
Для Катлера это было уже слишком. «Подождите-ка», — сказал он. «Мне сообщили, что мы делаем всё возможное для деэскалации напряжённости в отношениях с Россией».
«Да, так оно и есть», — сказал Рот.
«Но теперь вы говорите мне, что они работают над целой серией нового оружия Судного дня? Мне это не кажется деэскалацией».
«Это не так», — сказал Рот.
«Ну?» — спросил Катлер. «Тогда объясни мне. Что это значит?
Мы снижаем напряжённость. Они строят машины Судного дня.
«Это то, о чем вам следует поговорить с президентом», — сказал Рот.
«Я говорил об этом с президентом, — сказал Катлер. — Он сказал, что Госдепартамент добился прогресса».
«Вы имеете в виду группу, работающую в посольстве в Москве?»
Шлезингер сказал: «Посольство, которое только что разнесло вдребезги? Эта группа Госдепартамента?»
«Нет никаких доказательств того, что российское правительство было причастно к этой атаке», — сказал Катлер.