Страница 309 из 2474
Дверь была оснащена аварийной запорной системой, которая работала только со стороны Лэнса. Он запер ее, а затем вставил ствол «Глока» в управляющий ею механизм, сделав невозможным открытие двери с другой стороны.
Лэнс видел солдат за дверью, а они видели его, но остановить его было уже невозможно. Единственный способ пробиться через стальную дверь — использовать взрывчатку, которую они уже собирали, но к тому времени, как они будут готовы взорвать дверь, будет уже слишком поздно.
Лэнс огляделся. Он находился в небольшом подсобном помещении глубоко под землёй, и, похоже, планировка нисколько не изменилась за восемь десятилетий, прошедших с момента захвата чертежей.
Рядом с дверью был выключатель, и он повернул его. Комнату освещала единственная лампочка накаливания, висевшая в проволочной сетке на потолке. Комната была размером примерно пятнадцать на пятнадцать футов, представляла собой массивный бетонный короб, стены которого были влажными на ощупь.
Перед ним, в центре помещения, находился муниципальный газоприёмник. За ним располагались вентили для регулирования и перекрытия потока, а сверху шёл ряд труб меньшего диаметра, ведущих к различным котлам и печам, разбросанным по всему зданию.
В земле была небольшая металлическая решетка для слива воды, и из решетки Лэнс слышал характерный писк крыс.
За дверью раздался громкий лязг. Солдаты пытались прорваться внутрь. Лэнс знал, сколько времени им потребуется, чтобы доставить взрывчатку из арсенала, и принялся за дело.
Он подошел к газозаборнику, нашел клапан сброса давления, расположенный рядом с магистралью, и положил обе руки на рукоятки клапанов.
Он знал, что будет трудно. Десятилетия ржавчины и запустения затмили каждый болт и винт, но он надавил на ручки и начал…
пытаясь открыть клапан изо всех сил.
Он не мог сдвинуть его с места.
Он снял куртку и обвязал ее вокруг двух противоположных ручек, чтобы обеспечить себе некий рычаг, затем снова потянул.
Он тянул все сильнее и сильнее, пока не подумал, что вот-вот вывихнет плечи, и в конце концов, когда он уже начал терять сознание от усилий и боялся потерять сознание, клапан, пусть и совсем чуть-чуть, начал двигаться.
Сначала он едва мог расслышать этот звук, но по мере того, как он продолжал открывать клапан, тихое шипение сменилось оглушительным шумом, когда сотни фунтов газа под высоким давлением заполнили небольшое помещение.
Потребовалось около десяти секунд, чтобы комната из пустого куба превратилась в огромную бомбу.
Лэнс знал, что у него осталось около девяноста секунд, прежде чем закончится воздух.
Этого времени ему было вполне достаточно.
Он установил взрывчатое вещество EPX-1 рядом с клапаном, прикрепив его к корпусу воздухозаборника, затем прикрепил к взрывчатому веществу детонатор.
Детонаторы можно было активировать дистанционно. В наличии был радиопередатчик – небольшое чёрное пластиковое устройство, похожее на пульт от старого телевизора, но Лэнсу некуда было деться.
Из комнаты не было выхода.
Он установил таймер детонатора на триста секунд, как было запрограммировано, и сполз на землю. По мере того, как в комнату попадало всё больше газа, ему становилось всё труднее сохранять равновесие, а зрение затуманивалось.
Его не беспокоило, что могут сделать солдаты. Даже если бы они сейчас вернулись со взрывчаткой, всё их действие привело бы к воспламенению газа и взрыву.
Они ничего не могли сделать, чтобы остановить его.
Он лёг на землю и, прищурившись, посмотрел на лампочку. Он увидел вокруг неё зелёный ореол.
«Вот оно», — подумал он.
Конец пути.
Он всегда знал, что к чему-то подобному все и приведет.
Заперты в подземном бункере.
Вот-вот будет уничтожен огромным взрывом.
Не такой уж и плохой был конец.
Он был солдатом и видел, как многие из лучших людей, чем он, кончили еще хуже.
Это было не лучше и не хуже того, чего он заслуживал.
Его конец приближался быстро, и он был этому рад.
Он не мог дышать, а газ стал настолько густым, что даже крысы в камине у его ног перестали кричать.
Наступила тишина.
93
Рот, президент и другие члены кабинета министров с благоговением наблюдали, как на их экранах появился мощный взрыв. Взрыв был настолько сильным и мощным, что изображение на спутнике на мгновение даже замерцало.
Взрыв начался под триумфальной аркой, прямо там, где сходились два крыла здания, и за ним быстро последовала серия последующих взрывов, в результате чего началась цепная реакция, и печи, расположенные по всему зданию, воспламенились от топлива в газопроводах.
«Никто отсюда не выйдет», — сказал президент, не отрывая взгляда от экрана, в то время как пожар охватил все огромное здание.
«Если это их не остановит, то я не знаю, что еще может остановить», — сказал Шлезингер.
Рот кивнул.
Всё командование Западного военного округа России только что сгорело в дыму. Эти действия, в сочетании с уже начавшимися авиаударами, сделали бы невозможным для России продолжение вторжения.
«Молодец, Леви», — сказал президент. «Думаю, ваш человек принял правильное решение».
Рот кивнул.
Лэнс спланировал эту атаку так, чтобы она была достаточно разрушительной, чтобы остановить русское вторжение, но при этом достаточно сдержанной, чтобы не развязать всеобщую войну.
«Я думаю, вы правы, сэр».
«Надеюсь, Леви».
Рот тоже на это надеялся.
Потому что если бы между Россией и США действительно разразилась всеобщая война, последствия были бы немыслимы.
Для всех на планете это может стать концом игры.
Начало Третьей мировой войны.
«Думаю, русские теперь отступят, сэр», — сказал Рот. «Русские не хотели всеобщей войны. Всё их поведение говорило о том, что они хотели быстрого, ограниченного столкновения».
Рот не сказал того, о чем думали все присутствовавшие в комнате.
Что русские неделями проверяли президента, проверяли его решимость, оценивали его реакцию, постепенно повышая ставки.
Они также тщательно подготовили почву для своей операции под ложным флагом, обеспечив отключение всех коммуникаций в Латвии и даже выведя из строя американские спутниковые системы наблюдения, чтобы у них был предлог для вторжения.
Они хотели скрыть свои намерения.
Они хотели, чтобы мир поверил, что у них есть законные основания находиться в Латвии.
И только после того, как они предоставили себе этот тщательно спланированный предлог, они осмелились пересечь границу и войти на территорию Латвии.
Русские не хотели тотальной войны.
А зачем им это?
Они не могли победить.
Они были готовы поспорить, что Соединенные Штаты и остальные страны НАТО не захотят начать войну из-за такой маленькой страны, как Латвия.
И, возможно, они были правы в своей ставке.
Потому что Рот все еще не был уверен, что президент Монтгомери, не говоря уже о его коллегах по всей Западной Европе, был бы готов ввязаться в полномасштабную войну ради Латвии.
В конце концов, Латвия была страной с населением всего в два миллиона человек, которая легко могла бы уместиться на берегах озера Верхнее.
К счастью, благодаря действиям Лэнса президенту не пришлось принимать такое решение.