Страница 287 из 2474
Охранники посовещались, затем тот, кто отправился на пост охраны, вошел на территорию и направился к главному зданию посольства.
«Он собирается поговорить с нашим начальником», — сказал другой охранник.
«Это срочно», — сказал Лэнс. «Мне действительно нужно попасть внутрь и поговорить с кем-нибудь».
Мужчина посмотрел на него, а затем снова перевел взгляд на здание, куда только что ушел другой охранник.
«Начальник будет знать, что делать», — сказал охранник.
Лэнс посмотрел на часы. Прошёл час с тех пор, как он сдал дачу Кузиса. С каждой минутой российское вторжение приближалось. Ему нужно было сообщить об этом Роту, и связаться с ним он мог только через систему связи НАТО в посольстве.
При достаточном предупреждении Рот мог бы выяснить, что планируют русские, где они собираются нанести удар, и, возможно, даже санкционировать превентивный ответ.
Лэнс просидел в машине еще две минуты, наблюдая за течением секунд, затем вышел и подошел к охраннику.
«Возвращайтесь в машину», — сказал охранник, вытаскивая оружие.
Лэнс рванулся вперед и выбил пистолет из его руки.
Мужчина посмотрел на него в шоке.
Лэнс покачал головой. «Не надо», — сказал он.
По тону его голоса охранник понял, что он не шутит.
«Сэр, я не могу пропустить вас без разрешения. Вы же знаете».
«Посмотрите на это так, — сказал Лэнс. — Вы действительно хотите ввязаться в драку с парнем, который просит о встрече с резидентом ЦРУ?»
Охранник ничего не сказал, и Лэнс не стал больше терять времени.
Он прошел мимо него, взял со стойки пропуск посетителя и прошел через пост охраны ко входу в главное здание.
Была глубокая ночь, и вестибюль, обычно полный народу, был практически пуст. За столом рядом с лифтами сидел один морской пехотинец.
Лэнс подошел к нему и спросил: «Где я могу найти офисы ЦРУ?»
Морской пехотинец поднял на него взгляд и остановился на пропуске посетителя.
«Кто спрашивает?» — сказал он.
«Я не могу этого сказать», — сказал Лэнс. «Но если здесь есть кто-то из ЦРУ, мне нужно с ним поговорить».
«Там присутствует ЦРУ», — сказал морской пехотинец.
«В этом здании?»
Морпех кивнул в сторону входных дверей. «Тот, что через двор», — сказал он.
Лэнс вернулся на улицу. Здание напротив было построено из того же песчаника, невысокое, с окнами в форме планок.
Он прошел через стеклянные двери и увидел внутри еще одного морского пехотинца, сидевшего за другим столом.
«Вам нужно прислать кого-нибудь из ЦРУ», — сказал Лэнс.
"Кто ты?"
«Просто скажите им, что это чрезвычайная ситуация».
Морпех был достаточно умен, чтобы понять: что-то происходит.
Связь по всей стране была нарушена, и в столице начали вспыхивать беспорядки.
«Они на втором этаже», — сказал морской пехотинец.
«Вы можете меня отпустить?»
Кто-то вбежал в дверь. Это был запыхавшийся охранник у ворот.
Он неловко стоял у двери, а Лэнс и морской пехотинец смотрели на него.
«Он только что вошел», — сказал охранник морскому пехотинцу.
«Только что зашли?»
«Через главные ворота», — сказал охранник.
Рука морпеха потянулась к оружию.
«Не ломай мне яйца», — сказал Лэнс. «Просто пусть пришлют кого-нибудь. Это срочно».
Морпех прикусил губу, на секунду задумался, а затем взял телефон. Услышав гудок, он вспомнил, что система уже отключилась, и со вздохом положил трубку.
«Проводи меня наверх», — сказал Лэнс.
«Я пожалею об этом», — сказал морпех.
69
Кирову стало плохо. Президент чуть не отменил всю операцию, даже не подозревая о той херне с Алексом Щербаковым. Он понятия не имел, что в ней замешан Лэнс Спектор. Если бы он знал, он бы её точно отменил, и это означало бы голову Кирову.
Он набрал номер спутникового телефона Прохнова и подождал.
«Сэр, — сказал Прохнов. — Что вам нужно?»
"Где ты?"
«Возвращаюсь в город, сэр».
«Стой», — сказал Киров. «Мне нужно, чтобы ты двинулся на восток. Недалеко от границы есть деревня под названием Зигури. Ты слышал о ней?»
«Нет, но я найду».
«Мне нужно, чтобы ты немедленно отправился туда».
«Сэр, вы понимаете, что я до сих пор не знаю, что это за операция?»
«В живых осталось только трое человек, Прохнов, которые знают, что подразумевает эта операция, и так будет всегда».
«Это все хорошо, сэр, но если наш друг в Риге…»
«Наш друг?»
«Лэнс Спектор».
«Мы не знаем этого наверняка».
«Сэр. Это должен быть он. Кто ещё мог пойти за Кузисом?»
Киров вздохнул. Он знал, что Прохнов прав. И понимал, что это значит. Ему просто было трудно с этим смириться.
«Вы говорили с президентом, сэр?»
«Прохнов, не забывай себя».
«Простите, сэр. Но он вообще в курсе, что происходит?»
«Он знает, что я ему сказал».
«Что именно?»
«Кто-то убил Кузиса, и мы не знаем, кто именно. И это правда».
«Он заподозрит Рота».
«Он действительно подозревал Рота».
«Но он не отменил операцию?»
«Я убедил его, что нам нужно продолжать».
«И он дал зеленый свет?»
«Разве я бы посоветовал вам пойти к Зигури, если бы он этого не сделал?»
«Не знаю, что вы мне скажете, сэр. Я не знаю, что ждёт меня в Зигури».
«Я отдаю тебе приказ, Прохнов. Это всё, что тебе нужно знать».
«Сэр, мог ли Кузис рассказать Спектору о Зигури?»
«Просто выйди и позвони мне, когда приедешь».
«Очень хорошо, сэр».
«А если с тобой что-нибудь случится, ты унесешь имеющуюся у тебя информацию с собой в могилу, слышишь меня?»
«Я вас понял, сэр».
70
Когда прибыл глава резидентуры ЦРУ, он затаил дыхание. Он понял, что что-то происходит, и, хотя понятия не имел, кто такой Лэнс, одного того, что тот был там и спрашивал о нём, было достаточно, чтобы бежать.
Это был пожилой мужчина лет пятидесяти пяти, настоящий деловой человек в твидовом пиджаке и удобных ботинках. Он представился как Гринфельд.
«У нас чрезвычайная ситуация», — сказал ему Лэнс, не тратя времени на формальности.
«Господин», — сказал Гринфельд, — «я не знаю, кто вы, и я только что вышел со встречи на высшем уровне с послом, чтобы встретиться с вами».
«Спросите Леви Рота, кто я», — сказал Лэнс.
«Мне понадобится больше», — сказал Гринфельд.
«Как насчет допуска к службе безопасности специальных операций «Дельта», «Дельта», «Чарли», «Браво»?»
«Срок действия этого кода истек несколько недель назад», — сказал Гринфельд.
«Слушай, ты хочешь устроить стычку из-за технических деталей или хочешь разобраться, что происходит? У тебя же на улицах беспорядки.
Протестующие идут маршем по столице. И вся коммуникационная сеть страны вышла из строя. Как вы думаете, что это значит?
«Это именно то, о чем я только что говорил с послом».
«И позвольте мне угадать», — сказал Лэнс. «Ни один из вас не имел ни малейшего представления, что с этим делать?»
«Мы здесь совершенно слепы», — сказал Гринфельд.