Страница 2409 из 2474
Трокич обдумал ее слова.
– Я склонен думать, что убийца был знаком с Марией и что целью была она. Возможно, Адам вернулся сюда, взял ключ, поехал обратно в Анкоридж, вломился в дом Вадов, убил их и забрал девочку.
– Глядите! – перебила его Энджи и указала в сторону деревьев. – Там сидит черный кот. На куклах из домика была шерстинка черного кота. Может, Коннолли его гладил. Кис-кис-кис! – Она присела на корточки. – Иди сюда. Кис-кис.
Кот бросил на нее короткий взгляд и кинулся бежать без оглядки. Через мгновение он исчез между деревьями.
– Дерьмо. Возможно, это был тот самый кот! – сказала Энджи и взглянула на Трокича. – Я вернусь в пансионат и спрошу, не знают ли там хозяина чертовой зверюги.
Минут через пять она вернулась разочарованная.
– На ресепшене говорят, у них нет никакого черного кота. То есть даже никогда не замечали такого…
Они уставились друг на друга.
– Вот дерьмо. Подумать только, если это был тот самый кот!
Энджи перевела взгляд на то место, где видела кота, но его там, понятное дело, не было.
– Ладно, – вздохнула она. – Поехали.
Машина медленно катилась по подъездной дороге, удаляясь от пансионата. Ветви сосен слегка покачивались под весом снега.
– Возможно, это все-таки был «наш» кот, – проговорила Энджи. – В таком случае Коннолли невероятно извращенный убийца. А ведь какой привлекательный мужчина… – Она помолчала. – Знаете, как-то он во все это не вписывается. Не могу представить, как он берет пистолет, приставляет его ко лбу ребенка, чью мать только что изнасиловал, спускает курок, а потом похищает сестру. Не могу объяснить, но это кажется неубедительным. Этот Коннолли… он производит слегка гламурное впечатление. Совсем другое дело – Гриффин. Насчет этого типа у меня дурное предчувствие.
– Тут не угадаешь, – сказал Трокич, вспомнив дело, где убийца ловко обвел его вокруг пальца. – За приятной внешностью может скрываться что угодно.
– И где бы Адам Коннолли мог спрятать девочку? – продолжила Энджи. – Скорее всего, он бы ее сразу убил и избавился от тела.
– Кажется, вы говорили, что в этом штате три миллиона озер…
Она взглянула на него, потом перевела взгляд обратно на дорогу.
– Я очень надеюсь, что мы найдем ее живой. Но меня все больше одолевают сомнения.
– А что с мобильником? Можно отследить перемещения Коннолли?
Энджи скривилась.
– Можно просмотреть историю звонков, но у нас, как только выезжаешь за пределы городов, покрытия обычно нет. Ты просто отрезан от мира. У некоторых есть спутниковые телефоны, но это редкость. Черт бы побрал этого кота!
– Может, стоит пока оставить его в покое, – покосился на нее Трокич. – Куклы, что были в домике, старые. С ними могло играть много детей, и у кого-то мог быть кот.
Она вздохнула и сказала, смиряясь:
– Вы правы. Я просто цепляюсь за соломинку. Подумать только, что девочку где-то держат… И мучают. Бедняжка… Я ничего не желаю больше, чем найти ее живой. Вот только после тех зверств, что мы видели, убийца ее просто так не отпустит.
Трокич смотрел в окно. Большой орел, коричневый с белой головой, кружил над соснами. Все вокруг казалось одновременно знакомым, как рутина допросов, и совершенно чужим и далеким от его обычной жизни. Эти места нельзя было увидеть по телевизору или на фото в альбомах, посвященных отпуску. Тут была одна из наименее населенных территорий в мире, где проще простого спрятать маленькую девочку вдали от наезженных дорог. И только деревья услышат ее крики.