Современный зарубежный детектив-11. Книги 1-19 [Компиляция

– Ну, наверное, они вернулись в Оклахому или куда там. Он мне не докладывал. Насколько я понял из слов самой Дебби, старший сын учился там, в Оклахоме. Помню, я потом думал, что, может, бывший муж нашел ее. Не исключено, что он убил ее и дочь, а сына пощадил. Но как мне было это доказать, не имея тела? Я отпустил его. Но до сих пор меня мучает подозрение, что я совершил ошибку.

Они посидели некоторое время молча, размышляя.

– Думаю, нам стоит снова присмотреться к Асгеру Ваду, – сказал Трокич. – Может, кто-то видел их вместе с Дебби. Возможно, они встретились тут, когда Асгер наблюдал за Редаутом. А потом бывший муж отомстил, много лет спустя.

– Надеюсь, вы раскроете эти убийства. Они весь штат на уши поставили, можно сказать. А тем временем, того гляди, у нас произойдет новое извержение. – Он нарочито тяжело вздохнул. – Тогда следующие несколько месяцев все, чем мы будем заняты, это уборка за чертовым вулканом.

Энджи кивнула и обратилась к Трокичу:

– Нам надо связаться с обсерваторией. У них должны остаться записи, если Асгер ездил сюда в командировки. Он мог в какой-то момент познакомиться здесь с Дебби и вступить с ней в отношения. Может, поэтому вулкан и значил для него так много. И возможно, Метте Вад узнала об этом. И поэтому изменила ему.

Трокич взглянул на Чедвика.

– Вы помните, в каких числах Дебби была тут?

Чедвик слегка качнул головой.

– И да, и нет. Я помню дату того дня, когда я встретил ее на дороге. Когда я сидел в холле гостиницы и ждал ее, позвонила моя жена и напомнила, что у нас юбилей свадьбы. Я об этом забыл.

Он улыбнулся чуть виновато.

– Так что это было пятого сентября. Что касается ее бывшего мужа, то он объявился примерно через неделю.

– Отлично. Значит, эти даты мы и будем иметь в виду.

Они распрощались с Чедвиком и поехали обратно в гостиницу.

55

Славомиру Дену совсем не нравились те данные, которые поступили с Редаута за последние сутки, и теперь, когда Адам Коннолли загадочным образом стал подозреваемым в убийстве Асгера Вада и его семьи – черт его знает почему, – вся обсерватория вращалась вокруг него, Славомира, словно он владел рецептом успокоения стратовулкана. И все это время внутренний голос кричал ему в уши о пенсии, а сам он не хотел слышать ни о чем больше.

Славомир как раз собирался вонзить зубы в сэндвич, когда раздался телефонный звонок.

– Энджи Джонсон, – сказала женщина в трубке.

Ага. Женщина-полицейский смешанных кровей, что приходила в обсерваторию. Как некстати, сейчас ему совершенно не нужны новые проблемы. К тому же у него возникло неприятное предчувствие, что речь пойдет о Редауте.

– Чем могу помочь? – вздохнул Славомир, чувствуя, как его рыжие с сединой волосы встают дыбом, он был на грани истерики.

– Можно просмотреть старые записи и узнать, какая активность была на вулканах десять лет назад?

– Наверное, можно.

– Наверное? Это значит «да»?

Он едва удержался, чтобы не швырнуть телефон об пол.

– У нас хранятся данные, начиная с две тысячи второго года, когда обсерватория была основана, – ответил Славомир, стараясь, чтобы это не прозвучало как рычание.

– Отлично. Как я поняла, у вас есть веб-камера где-то на полуострове Кенай, направленная на Редаут. Это верно?

Ну вот, предчувствие его не обмануло.

– Да. Мы сменили ее в прошлом году, – сказал он.

– А вы помните, когда ее установили в первый раз?

– Нужно проверить в нашем электронном архиве, – пробурчал он.

– Я подожду, – сказала женщина-полицейский.

Славомир беззвучно выругался. Какое отношение Редаут имеет ко всему этому? А Кенай? Он положил телефон на стол, чтобы она не услышала проклятия, которыми он сыпал, щелкая мышью компьютера, чтобы зайти на сервер, а потом в электронный архив. Наконец он открыл отчет и просмотрел его. Потом снова взял телефон.

– И что конкретно вы хотите знать? – спросил он. – Можете уточнить?

– Когда установили камеру.

– Шестого сентября.

– А кто это сделал?

– Асгер Вад.

В трубке стало тихо. Славомир уже подумал, что женщина сбросила звонок, но тут она сказала:

– Ясно. Спасибо за помощь.

– Погодите! – почти выкрикнул он.

– Да?

– Теперь вы прекратите прессовать моих людей?

– Ваших людей?

– Мне очень нужен здесь Адам Коннолли, и я больше не потерплю издевательств с вашей стороны. Это должно закончиться.

– Мы просто делаем свою работу.

Женщина положила трубку, а Славомир Ден долго еще сидел с телефоном в руке и пялился в пространство перед собой.

56

Мария сжалась в комок в углу. Чарли был зол. Об этом говорило то, как он расхаживал взад-вперед по хижине. Он просто рассвирепел. А еще он начал смотреть на нее по-другому. Словно она больше не была прежней. С тех пор как они вернулись, он больше не называл ее малышкой. Теперь ей хотелось услышать слова, которые сказали бы ей, что он больше не злится. Выглядел он теперь тоже иначе. Волосы были всклокочены, уголок глаза дергался. На лице появились красные пятнышки, и он так искусал нижнюю губу, что на ней почти не осталось кожи.

Чарли ничего не ел с тех пор, как они вернулись в хижину. В холодильнике было пусто. Он снова начал рисовать на деревянных стенах внутри домика. Рисунок напоминал гору, но не совсем. Большой треугольник перечеркивали полосы кричащих синих и красных цветов. Он также попытался нарисовать собаку или волка неоново-зеленого цвета. За последние сутки он разрисовал почти всю стену. Картины давили, заползали к ней в голову, как безумие. Было в них что-то угрожающее, от чего ее бросало в дрожь.

Иногда он начинал кричать и отбрасывал кисть. Иногда слушал мрачную классическую музыку на стереопроигрывателе, который принес из машины. Мария никогда раньше ее не слышала, но звуки скрипок резали, словно ножом. Порой он бормотал себе под нос что-то, чего она не могла разобрать. Вот как сейчас. Пугающий ворчащий звук, услышав который она надолго затаивала дыхание. Он превращался из подобия человека в животное. Мария однажды слышала о человеке, который заразился бешенством. У него пошла пена изо рта, и он превратился в чудовище, которое кусало всех вокруг. Наконец пришлось его пристрелить. Она бы хотела так сделать, но некому было ей помочь.

К тому же она тоже начала меняться. Вместе с ним. Одежда висела на ней, как на вешалке. Она начала плохо пахнуть, волосы спутались. Казалось, будто все потеряло значение. Она теперь с трудом могла вспомнить, как выглядела мама. Или каким мягким был мех Зенны, когда она утыкалась в него головой. Долгие прогулки по дорожкам вокруг Анкориджа, любящий взгляд Джоанны, ее собственный дневник дома под кроватью. Это были далекие воспоминания о другом времени, которые осколками проносились у нее в голове. Теперь все, что было важно, – это «сейчас».

– Что мне с тобой делать? – шептал он. – Ты не такая. Твой голос звучит иначе.

Тут он громко закричал:

– Ты знаешь, что у тебя глаза не того цвета?

Мария не ответила – побоялась. Что бы она ни сказала, это только больше его разозлит. Он подошел к своим кисточкам и подобрал их с пола. Нарисовал на стене большой глаз и раскрасил его зеленым. Глаз смотрел на нее. Пронзал ее. Она слышала, как Чарли неровно дышит и скрипит зубами. Вдруг он бросился к ней, схватил ее за руку так, что она вскрикнула, и подтащил к стене.