Страница 2351 из 2474
– Нет, это определенно не отпуск. Я расскажу вам все попозже. Сейчас нам надо допросить подозреваемого.
– Позже? Но я уже ложусь спать.
– Так вы хотите узнать новости или нет? – Трокич закончил разговор и положил мобильник обратно в карман.
40
Славомир Ден потряс термосом для кофе, убедился, что тот пуст, и встал, чтобы пойти к кофемашине. Последний час он сидел в своем офисе, глядя в окно, и слушал «Роллинг стоунз» того времени, когда еще был по-настоящему хороший рок. Он наслаждался, предвкушая скорую пенсию, всего через месяц. Славомир ждал этого момента в течение последних десяти лет, пока рыжие волосы все больше и больше седели. Последний час он воображал себе долгие прогулки с собакой и путешествия в прекраснейшие уголки планеты с зелеными лужайками для гольфа и лучшими красными винами. Без малейшего намека на вулкан или какие-либо природные катастрофы. Франция – неплохой вариант для первой поездки. Он не мог припомнить, чтобы слышал что-то неприятное об этой стране.
Славомиру по горло надоели вулканы. Он устал от мобильника, будившего его каждую ночь после малейшего подозрительного сейсмического толчка под одним из множества дремлющих огненных дьяволов; устал от истеричных сотрудников аэропорта, названивавших в обсерваторию, стоило какому-нибудь вулкану изменить статус; и смертельно устал от коллег, неспособных говорить ни о чем, кроме вулканов. Последнее касалось и Асгера Вада с Адамом Коннолли.
Теперь, когда первый почил в бозе, второй был самым очевидным кандидатом на пост Славомира, и если быть честным, то жизнь Славомира стала бы просто чудесной, если бы он передал дела настоящему энтузиасту. Кому-то, кто бы считал эту работу самой лучшей в мире и кто был бы достаточно самостоятелен и горд, чтобы не грузить бывшего директора информацией. Никогда больше он не ответит на звонок. Именно так он себе представлял идеальную жизнь пенсионера.
То, что его отчасти начала подозревать полиция в связи со смертью Асгера Вада, смешило Славомира до колик. Ничего бы он не хотел больше, чем поддерживать жизнь в том, кто собирался сменить его на посту директора. Будь то Вад, будь то Коннолли – не имеет значани.
Славомир почти дошел до кофемашины, когда услышал слабое, слегка возбужденное бормотание из контрольного зала. В общем-то в этом не было ничего необычного, но в последнее время он стал особенно чувствителен к подобным звукам. Он направился в ту сторону, чтобы посмотреть, что происходит.
Двое сотрудников стояли, рассматривая экраны с графиками землетрясений. Славомир сглотнул, у него пересохло во рту. Это были регистраторы с Редаута. Самого мерзкого стратовулкана, с которым он был лично знаком. То, что некоторые сотрудники называли его своим любимцем, казалось ему совершенно абсурдным.
– Что происходит? – строго спросил он.
Молодой длинноволосый парень по имени Ноэль, который работал в обсерватории не так давно, обернулся, с трудом скрывая возбуждение.
– Сегодня тут было довольно много толчков, – сказал он и часто заморгал – видать, слишком долго вглядывался в экран. – А сейчас, буквально мгновение назад, пошла целая серия. Думаю, наша малышка снова начинает просыпаться.
Бен, низкорослый азиат, оттрубивший в обсерватории восемь лет, кивнул.
– Нам придется перевести ее на желтый.
Ее?
Славомир скрипнул зубами: его бесило, когда о вулкане говорили в женском роде. Вряд ли дьявол был женщиной.
– Уверены? – спросил он, хотя прекрасно знал, что сомнений тут быть не могло.
– Сопоставив с теми толчками, что мы наблюдали несколько дней назад, думаю, придется заключить, что что-то тут назревает, – уверенно сказал Бен.
Славомир подавил проклятие. Если Редаут собрался снова парализовать штат до того, как кто-нибудь сменит его, Славомира Дена, на директорском посту, он может задержаться в должности на недели. На месяцы! Пока тупая гора будет изрыгать на них свои внутренности. Если бы только это был Малый Ситкин или другой из отдаленных вулканов, в худшем случае способный засыпать пеплом Датч-Харбор на острове Амакнак, ему было бы проще улизнуть. Но только не с Редаутом.
Что еще хуже, полиция почему-то заинтересовалась Адамом Коннолли в связи с убийством Асгера Вада, и теперь молодого человека снова должны были допрашивать в участке. На данный момент лично Славомиру было плевать, кого там убил Адам, лишь бы тот приходил на работу в обсерваторию, выполнял свои обязанности и производил впечатление человека, который знает, что делает. Правление ни в коем случае не должно пронюхать, что главного кандидата на его должность подозревают в убийстве. Эта мысль наполняла его ужасом: ведь если Адама спишут со счетов, что тогда?
Бен оторвал его от мрачных мыслей.
– Мы ведь уже видели такое раньше, шеф. Та же закономерность, что и в прошлый раз. Мало того, мы только что получили два независимых отчета. Один от пилота частного самолета, который пролетал мимо вулкана сегодня утром. Он позвонил и сказал, что почувствовал сильный запах серы и что из горы идет дым.
– А не могло это быть просто облако? – с надеждой спросил Славомир.
– Нет. Пилот опытный и нам знаком, он знает, о чем говорит. Придется нам самим послать туда самолет, чтобы проверить.
Еще несколько сотрудников подошли и встали за их спинами, чтобы следить за развитием событий.
– Но мы видим подобное постоянно, – ввернул Славомир и уже собирался без всякой нужды поведать длинную историю о запахе серы и отчетах о грохоте и громовых раскатах, начиная со времен Джеймса Кука, когда Бен сказал:
– Но шеф… Еще нам позвонили из пансионата у Медвежьего озера. Они говорят, что в горах грохочет так же сильно, как в прошлый раз перед последним извержением. Мы все знаем, как все может обернуться. Я буду настаивать, что нужно немедленно перевести ее на желтый и послать на гору экспедицию, чтобы посмотреть, насколько все плохо.
Славомир тяжело задышал. Пути назад не было. Ему придется вернуть Адама, чтобы тот был готов перенять его обязанности, если ситуация с Редаутом ухудшится. Если это означало, что придется дать Адаму алиби на ночь убийства, то так тому и быть. Боже мой, парень все равно наверняка ничего дурного не сделал.
Славомир достал свой мобильник и стал писать СМС.
41
Адам Коннолли нервничал и постоянно похлопывал себя по карману, в котором, очевидно, вибрировал мобильник. Синий тренировочный костюм остался в прошлом. Сегодня он был в красивой синей рубашке и джинсах. Коннолли поднял глаза на камеру в допросной, странно скривился и снова перевел взгляд на Энджи. Она затруднялась составить о нем мнение. Было что-то манящее в его льдистых голубых глазах и мускулистом теле, но все равно он ей не нравился. И хотя Адам не выдал это даже взглядом, она чувствовала, что и сама не нравится ему. В его голосе слышались нотки превосходства, говорящие о том, что он считал себя выше ее. Она не знала, были тому причиной его пол или должность. Она попробовала прикинуть, мог ли он быть тем, кто напал на нее. Хотя Марк не сомневался, что ее избил совсем другой человек, сама она не была уверена. Рост подходил. Могла ли она узнать его запах, если бы подошла поближе? Сейчас она ничего не чувствовала.
– Мне нужно обратно на работу. Это важно, – сказал Коннолли и пригладил черные курчавые волосы. – Не понимаю, что я здесь делаю. Вы же уже допросили меня в пансионате. А потом я приехал в участок и дал показания. Что вам еще надо?
– Вы здесь, потому что мы выяснили, что у вас был мотив для убийства Асгера Вада, – сказала Энджи. – И теперь мы хотим познакомиться с вами поближе и спросить, что вы знаете о Дэвиде Гриффине.