Страница 2343 из 2474
– Нам сообщили, – продолжила Энджи, – что пепел с места преступления, образец которого вы изучили, с вулкана Редаут. Это на сто процентов?
Славомир неохотно ответил:
– Мы не можем отрицать, что в мире могут быть и другие вулканы, пепел которых при извержении будет иметь такой же химический состав, но вполне уверены, что этот – с Редаута. У нас имеются образцы пепла, собранные во время последнего извержения, и они совпадают с вашим.
– Значит, наш образец в принципе может быть отсюда, из обсерватории? – спросил Трокич.
Славомир засмеялся чуть заносчиво.
– Весь город был завален пеплом в две тысячи девятом. Кто угодно мог собрать его, и пепел, что вы нашли, может быть откуда угодно.
Энджи скупо улыбнулась. Улыбка не достигла глаз.
– Не могли бы вы рассказать немного об Адаме Коннолли? – попросила она.
Директор прищурился, на лице появилось скептическое выражение. Крайне скептическое, отметил Трокич.
– Адам? Почему вы спрашиваете о нем? Вы его подозреваете? Из-за того, что он претендует на должность директора?
– Мы спрашиваем без особой причины, – сказала Энджи. – Просто хотим рассмотреть дело со всех сторон. Какова здесь роль Адама?
– Я думал, вы уже его допросили. Сейчас он находится в пансионате, где пишет статью.
– Допросили, – подтвердил Трокич. – Но мы хотели бы услышать ваше мнение о нем.
– Адам – совсем другой человек, – с жаром сказал Славомир. – Он преподает в университете на треть ставки, а в остальное время работает здесь, анализирует разные данные. В том числе те, что вы видели сегодня. Очень ценный и любящий свою работу сотрудник.
– А какие у них были отношения с Асгером? – поинтересовалась Энджи.
Славомир переминался с ноги на ногу и выглядел так, словно не желал говорить об этом.
– Я не слышал, чтобы между ними возникали конфликты. У них была большая разница в возрасте. Думаю, для Адама Асгер стал чем-то вроде ментора.
– Значит, никаких ссор?
– Не помню такого. Может, так, по мелочи, но ничего серьезного.
– Даже тогда, когда оба стали метить на директорский пост? – спросила Энджи.
Славомир покачал головой:
– Нет, не припоминаю.
– Совсем ничего?
– Нет. Адам – порядочный человек. Настоящий мастер своего дела. Не стоит его подозревать. Нет никаких причин для этого.
Вернувшись в машину, они немного посидели молча. Трокич вставил ключ в зажигание и взглянул на Энжи. Она хихикнула.
– Зашибись, на кого он похож в этом исландском свитере! Думаете, он все время в таком разгуливает?
Трокич улыбнулся.
– Без понятия. Мне показалось или директор из кожи вон лез, чтобы выставить Адама чертовым героем? – сказал он.
Энджи коснулась разбитой щеки и отвернулась к окну.
– Нет, я тоже это заметила. Мне кажется, что у Адама могло быть несколько мотивов. Возможно, он хотел украсть исследования Асгера, а также избавиться от претендента на должность директора. У него ненадежное алиби, к тому же загадочным образом у него оказались бумаги с подписью Асгера. Ему была выгодна смерть Асгера, как ни поверни. Он может разыгрывать порядочного сколько угодно. Внешность обманчива.
Они проехали полкилометра пути обратно в участок.
– Что будем делать? – спросил Трокич.
– Вызовем его на допрос снова.
– У него взяли образец ДНК, верно?
Она кивнула.
– Ответ получился отрицательный. Но мне плевать. У него есть мотив, это самое главное.
31
Мария видела, что Чарли лихорадочно что-то обдумывает. Его снова долго не было, а она все это время сидела в подвале. А когда поднялась наверх, он, как обычно, спросил, не видела ли она там мух. «Ты уверена? Точно?» – повторял он.
Ей не выпало ни единого случая, чтобы сбежать. Она ужасно боялась подвала, а еще поняла, что зависит от Чарли. Подумать только: если он попадет в аварию, то никто никогда не найдет ее здесь. Несколько дней – и она умрет от голода и холода.
Сейчас он расхаживал по кухне взад-вперед и бормотал что-то себе под нос. Ругался, что тут нет сотовой связи. Потом подтянул штанины брюк и снова стал разглядывать ноги. Словно проверял, не превратились ли они в лапки мухи. Его странное поведение пугало ее до дрожи.
– И что же мне делать с тобой? – сказал он, косясь на нее. – Что мне делать, малышка?
– Хочу домой, – сказала она.
– Заткнись! – закричал он. – Ты не вернешься домой!
– Мама с папой заплатят тебе, – почти крикнула она. – У них много денег.
– Плевать мне на деньги, – заявил он.
Вот тогда она по-настоящему испугалась. Сердце рвалось из груди, словно птичка, пойманная кошачьими лапами. Ведь если ему не нужен выкуп, что ему тогда нужно? Она лихорадочно обдумывала, как сбежать из хижины. Но каждый раз, уходя, Чарли закрывал ее в подвале, а если он просто выходил на улицу, то запирал дверь, а другого выхода из хижины не было. К тому же она понятия не имела, где находилась. Она спала по дороге сюда и не знала, как долго они ехали. Сосны за окном не давали ей ответа. Она могла находиться где угодно в штате. Все равно что на другой планете.
Наконец он вышел на улицу. Пошел к машине и вскоре вернулся с большими черными мешками для мусора. У него было странное выражение лица, когда он отрывал несколько штук от рулона. Потом смотрел на мешки, очевидно примериваясь.
– Зачем они тебе? – спросила она с тревогой.
– Надо тут прибрать, малышка. Просто прибрать.
32
Энджи открыла дверь «Снежного кафе» и придержала ее, пропуская вперед коллегу. Это было одно из ее любимых мест: она любила здешнюю душевную атмосферу, уютный беспорядок, сочетание светлых и желтых стен, официанток с пирсингами и большой выбор вкусных блюд. К сожалению, кафе было открыто только до обеда. К тому же иногда казалось, что весь город решил перекусить именно здесь, и приходилось долго стоять в очереди. Сегодня, к счастью, тут было не так людно. После посещения вулканической обсерватории мысли так и крутились в голове. Адам Коннолли… Что он за человек? Неужели за красивым фасадом прячется чудовище?
– Давайте закажем что-нибудь перекусить, – сказала она. – Тут вкусно кормят.
– А лосятина тут есть? – спросил ее датчанин.
Энджи мысленно закатила глаза.
– Нет, лосятины нет. А почему вам обязательно понадобилась лосятина?
– Я думал, в здешних местах она всегда есть в меню. Но в закусочной рядом с гостиницей ее не подают, и в других заведениях я ее не видел.
– Да вы ее тут и не найдете.
– Но почему?
– Потому что лосей не разводят на мясо.
– А как насчет диких? Разве нельзя приготовить их мясо?
– У нас охотятся только для себя. Забивают на зиму морозилку. Коммерческой охоты на лосей нет. Но если у вас с лосями пунктик, то я как-нибудь раздобуду вам лосятину, так и быть. Обменяю на что-нибудь у парней из участка.
– Спасибо. – Трокич расплылся в улыбке, будто она предложила ему золотой самородок.
Им пришлось немного постоять в очереди, прежде чем освободился столик. Энджи разглядывала мужчину, сидящего напротив нее. Он снял куртку, флисовую худи и остался сидеть в свободной зеленой рубашке. Пролистал меню и после некоторых раздумий заказал сэндвич с ветчиной и эспрессо.
Энджи старалась не пялиться на него подолгу. Обычно у него был серьезный вид, а комментарии он часто отпускал такие циничные, что у нее чуть дыхание не перехватывало. Пару раз ей даже пришлось переспросить, действительно ли он имел в виду то, что сказал. Он отвечал, что да.