Страница 2275 из 2474
Они молча подошли к машине и сели в нее. Оба они насквозь промокли, а Дея так замерзла, что даже зубы стучали, хотя она пыталась сдерживать себя. Оба сидели, тупо уставившись в лобовое стекло. Ни Лиам, ни Дея не сомневались, что мастер по кузовному ремонту из Хорбю стал пятой жертвой преступника.
* * *
Нассрин не отводила глаз от монитора, набирая последние фразы ежедневного отчета. Она понимала, что они не очень-то далеко продвинулись с Клаусом. Она искоса посмотрела на Дею, которая сидела за компьютером и выглядела уверенной в себе: твердый взгляд, прямая спина и облегающая одежда.
– У меня что, рога выросли? – спросила Дея, не глядя на Нассрин. – Ты смотришь на меня, я чувствую это.
Нассрин уже собиралась ответить, но тут в комнату вбежал запыхавшийся Лиам.
– Ну вот, пошло-поехало в газетах… Проклятье!
– Видела, – кивнула Дея. – Люди не пускают детей в школу, и в социальных сетях наблюдается бурная активность. Тут ничего не поделаешь, все может полностью выйти из-под контроля.
– Можно к вам?
Все трое посмотрели на двери, где стояла, разглядывая их, начальник полиции.
– Маргрете, – бодро воскликнул Лиам и выпрямился.
– Так и думала, что вы все еще здесь, – сказала Маргрете Дюббёль. – Я почитала интернет-газеты.
– Да, – сказал Лиам. – Где только об этом не пишут!
Дюббёль откашлялась.
– Вы задействовали всех наших людей?
– Да, всех, кого можно отвлечь от других задач, – ответил Лиам и встал. – У меня сейчас на задании более сорока человек.
– А что у вас сегодня? Я еще не видела отчетов.
– Отчеты почти дописаны, – сказал Лиам. – Мы приехали по этому адресу через несколько часов после исчезновения пятого человека. Мы продвинулись вперед и знаем, за кем охотится наш преступник. Проблема в том, что десять заповедей или выбранных стихов Корана можно использовать в отношении широкого круга людей. Однако сегодня пропал человек, преступивший заповедь «не убивай». Слава Богу, людей, совершивших убийство, немного, поэтому поле деятельности сузилось, и мы могли быстро определить тех, на ком, как мы предполагали, нам следовало сосредоточиться. Мужчина, который, по-видимому, является последней жертвой, ранее был осужден за убийство. Он был освобожден четыре года назад. Пока он находился в тюрьме, его жена родила двоих из их пятерых детей. Мы поговорили с ней.
– Это прорыв?
Лиам посмотрел начальнице в глаза.
– Нет, боюсь, что нет.
– Не хочу этого слышать. Нужно положить конец этим исчезновениям. Прекрасно понимаю, что без тела или без места преступления это может быть сложно. Но вы получили карт-бланш на привлечение всего личного состава, и я хочу видеть результаты. И люди этого хотят.
– Знаю… Маргрете, черт возьми, – сказал Лиам подавленно, – мы работаем круглосуточно, и я знаю, что нас торопят. Нам самим нужен прорыв – в самое ближайшее время. Тревога среди жителей растет, и я сам очень хочу, чтобы пропавшие люди как можно скорее благополучно вернулись домой к своим семьям. Но что, черт возьми, ты от нас хочешь? Ну перевернем мы каждый камень? Мы, – он так разволновался, что капелька слюны попала на воротник пиджака начальника полиции, – пытаемся предотвратить исчезновение новых людей, стараясь вычислить следующий шаг преступника.
– Преступника? – остановила его Дюббёль. – Значит ли это, что вы теперь исходите из того, что речь идет об одном человеке, действующем самостоятельно?
Лиам покачал головой.
– Мы пока точно не знаем, я сказал в обобщенном смысле. Преступников может быть несколько. Надо полагать, он не один. У нас зарегистрировано несколько автомобилей, которые мы связываем с этим делом.
– Так что нам точно известно?
– Мы ничего не знаем наверняка, но мы совершенно уверены, что завтра преступник, преступники, преступницы – или кто бы это ни был – будут преследовать того, кто вел распутный образ жизни или совершил прелюбодеяние.
Он попытался как-то обуздать свое недовольство. Ему не стоило горячиться, он чувствовал, что Нассрин и Дея с тревогой смотрят на него. Он взял себя в руки и продолжил более спокойным тоном.
– Мы также уверены, что в течение следующих пяти дней исчезнут еще пять человек, нарушивших заповеди с шестой по десятую из десяти библейских. Если мы не остановим это!
Взгляд начальницы изменился. Лиам на мгновение испугался, что сейчас она притянет его ближе, чтобы обнять, но она просто протянула руку и положила ладонь ему на плечо.
– Послушай, Лиам, я прекрасно понимаю, что вы делаете все, что в ваших силах, и знаю, что вы заняты круглые сутки. Просто когда пресса установит связь между этими исчезновениями и десятью заповедями, жители Ассенса, а возможно, и весь Фюн начнут впадать в панику, что вполне понятно. Вот почему мне нужно иметь какие-то факты, чтобы выступить и успокоить всех.
Она на мгновение замолчала и задумалась.
– Я узнаю насчет людей из других отделов, – решила она. – Если у нас нет информации для того, чтобы успокоить общественность, мы должны хотя бы быть на виду. А как насчет водолазов из министерства обороны? Нам нужна их помощь для поиска в водоемах и болотах?
– Мы уже связались с ними, – сказал Лиам.
– Нам надо контролировать ситуацию, Лиам, – веско произнесла Дюббёль. Этого она могла бы уже не говорить.
Зазвонил мобильный Нассрин, и начальница вышла из кабинета. Ее каблуки громко стучали по линолеуму.
– Это мой дядя, – сказала девушка, держа в руках телефон. – Хайан только что рассказал, что карандашные заметки в Коране появились в прошлом году, когда к ним приходил Питер, он просил помочь ему с какими-то статьями.
– И он только сейчас посчитал необходимым нам это рассказать? – возмущенно воскликнула Дея, переводя взгляд с Нассрин на Лиама.
Нассрин демонстративно смотрела только на Лиама.
– Нам придется поговорить с твоим дядей об этом, Насс, – сказал он. – Ты сама понимаешь.
* * *
Лиам сидел на скамейке возле большого бассейна в спортивном комплексе «Томмеруп». Сильно пахло хлоркой, и глаза щипало, но он подумал, что это, скорее, оттого, что он в последние несколько дней не высыпался. Оказалось, что Питер не помнит, какие конкретно изречения в Коране Хайана он отмечал. Он объяснил, что ему пришлось говорить со многими людьми и использовать множество источников в своей работе над статьями. Дяди Нассрин не могли рассказать больше, чем уже рассказали. Их объяснения казались вполне правдоподобными.
Лиам заглянул в кафетерий, прежде чем расположиться на скамейке, откуда он мог смотреть, как играет сын. Скомканная бумажка от бургера упала на пол, и он несколько раз ловил себя на том, что у него слипаются глаза, хотя из бассейна доносились крики и игра вступала в завершающую фазу.
Он повернул голову, когда дверь в вестибюль открылась. На пороге стоял Хенрик. Его взгляд ненадолго задержался на Лиаме, затем он быстро отступил назад и снова закрыл дверь.
Лиам быстро встал и пошел за ним.
– Разве вы не хотели войти?
– Нет, я просто хотел взять сосиску в кафетерии, – сказал Хенрик, не останавливаясь.
– Вы навещали мать?
– Что?
Лиам догнал Хенрика и заглянул ему в лицо.
– И что вы здесь, в спортивном комплексе, делаете сразу после окончания рабочего дня? Вы ведь работаете в Налоговом управлении Оденсе, так? А живете в Хорбю?