Страница 2262 из 2474
Она села напротив него. Его охватила внезапная нежность к Хелене, и он протянул ей руку.
– В любом случае сейчас не будет ни тренировок, ни матчей, а потом, возможно, придет конец команде семнадцатилетних. Это означает, что они должны будут отбираться по результатам матчей шестнадцатилетних. Андреас будет не в восторге!
– Но, может, все еще образуется? Разве у него нет шанса войти в команду?
– Не знаю, – ответил он, покачав головой. Сын потратил столько часов на эти тренировки. Лиам поцеловал жену в лоб. – Я бы выпил на ночь бутылочку пива в саду… Пойдешь со мной?
– Нет, спасибо, я собираюсь принять душ, чтобы волосы высохли перед сном.
Лиам сидел и смотрел на петуха и кур – птиц подарили его родители. Отец подрезал им крылья, хотя куры и так летать не умеют. Мать считала, что нельзя так обращаться с животными, но у отца было свое мнение. Куры жили в старом детском домике Лауры и Андреаса. Может, повезет и скоро сюда наведается лиса?
Он сделал глоток пива и посмотрел на бледно-розовое вечернее небо. Подумал о Дее. Он никак не мог понять ее сегодняшнего раздражения. Оказалось, она такая ранимая. Когда-то она сама рассказала ему, что муж умер внезапно и это стало травмой для нее, и он смог догадаться, что впоследствии у нее был затяжной кризис. Но в ее взгляде было столько неприязни или, скорее, стыда, когда этот бывший пастор подошел поздороваться. Лиам не помнил ее такой. Даже в молодые годы.
Сделав еще глоток, он задумался о том времени, когда в его жизни еще не было Хелене. Они с Деей однажды в выходные оказались вместе на курсах в гостинице «Нюборг Странд». Вечер провели на дискотеке в подвале отеля, а на следующее утро он проснулся голым в ее постели. Им тогда было чуть больше двадцати, и они не вылезали из постели, пока их не выгнали из номера. Он улыбнулся и допил пиво. В тот день они опоздали на занятия, потом распрощались и не виделись много лет.
Когда его спросили, хочет ли он, чтобы Дея Торп приехала работать в Оденсе после возвращения из Гренландии, он сразу же согласился. Он понимал, что это не только потому, что она была очень и очень толковым следователем, но и из-за теплых воспоминаний. Не потому, что это могло превратиться во что-то большее, да к тому же ее вряд ли можно было назвать легкой в общении. Временами ей было очень трудно держать себя в руках. Ему рассказали, что ей пришлось уехать из Гренландии, потому что она, застигнув одного мужчину на месте преступления – он насиловал свою девятилетнюю племянницу, – так сильно ударила его, что сломала ему нос, и его пришлось отправить в больницу в Исландии, где ему делали ринопластику. Но Лиаму Дея нравилась. Он уважал ее и доверял ей.
Лиам почувствовал жужжание в кармане и достал телефон. Это было сообщение от Нассрин. Она прислала фотографии страниц из Корана ее дяди Хайана. Несколько стихов из разных мест были обведены кружками. Среди них были и те три, которые они нашли.
Лиам тут же ответил.
«Браво, Насс. Можешь заехать?»
«Сейчас?»
«Да, я хочу изучить их до завтрашнего брифинга».