Страница 1938 из 2474
– Да без проблем, – ответила Жаклин. – Присаживайтесь. Надеюсь, мы сможем помочь. Хотите кофе, прежде чем мы начнем?
Клейморы отказались.
Мэтью сел во главе стола для совещаний, поскольку ему предстояло вести разговор. Слева от него сели родители, справа – Гарретт с Жаклин. Жаклин открыла кожаную папку и перевернула страницы в желтом блокноте.
– Мэтью, – сказала она, – твои родители сообщили нам по телефону некоторую предварительную информацию, но нам с Гарреттом нужно, чтобы ты ввел нас в курс дела.
– Хорошо, – начал Мэтью. – Я учусь на последнем курсе университета Маккормака. На выходных моя девушка… не знаю, она перестала отвечать на мои сообщения и ничего не постила в социальных сетях. Она и раньше так делала, когда была занята своим шоу.
– Каким шоу? – переспросила Жаклин.
– Она студентка факультета журналистики, у нее очень популярная в кампусе радиопрограмма.
– Популярная – это он скромничает, – перебил его Патрик Клеймор. – Радиопередачу Лоры, этот подкаст, слушают сотни тысяч людей каждую неделю, судя по количеству скачиваний.
Жаклин записала себе пару фраз.
– Как зовут вашу девушку?
– Лора Макаллистер.
Жаклин кивнула, продолжая писать в блокноте.
– Продолжайте.
– «Сенсация» начиналась как радиопрограмма, которую Лора вела каждую неделю из студии вещания в кампусе. Сначала это все было про поп-культуру и сплетни. Лора вела сегмент под названием «Универ-сплетни», для которого она собирала самые дикие истории из вузов по всей стране и рассказывала про них. Все, что угодно, от перепихона студентки с преподом до неудачного студенческого бала. На первом курсе все стали слушать ее вечером в четверг. Это была своего рода фишка нашего универа, и шоу Лоры стало очень популярным. На втором курсе она сделала более серьезное шоу о том, как кампусы колледжей могут казаться и быть небезопасными для студенток. Она опросила девушек со всей страны, а не только из Маккормака, и все сошлись во мнении, что девушки чувствуют себя наиболее напуганными и уязвимыми, когда выходят одни за пределы кампуса. Лора предложила способ исправить ситуацию: университет должен нанять частных водителей, которые будут перевозить студенток в кампус и обратно по вечерам и выходным. Она назвала эту программу «УниУбер». И программа прижилась. Не только Маккормак принял ее на вооружение, но и вузы по всей стране. Лору даже пригласили на шоу «Проснись, Америка», где у нее взяла интервью Данте Кэмпбелл. С тех пор популярность шоу Лоры резко возросла. У нее более миллиона подписчиков в социальных сетях.
Мэтью покачал головой, осознавая, что отклонился от темы.
– В общем, в последние пару недель Лора рассказала мне, что расследует историю об изнасиловании в университетском городке.
– В университете Маккормака? – уточнила Жаклин.
– Да. Я не знаю всех подробностей, потому что Лора их скрывала. Она не хотела, чтобы история стала известна раньше времени. Но на прошлой неделе после пресс-конференции Чедвиков все в кампусе всё узнали. Это точно было связано с историей, которую Лора готовилась рассказать. Затем, как я уже говорил, Лора перестала отвечать на мои звонки и сообщения и замолчала в социальных сетях. Ее родители позвонили мне в воскресенье и спросили, не было ли от нее вестей. Я сказал, что нет, и родители Лоры объявили ее в розыск. А вчера ко мне в квартиру явились двое полицейских, чтобы задать кучу вопросов.
– О Лоре? – спросила Жаклин.
– Да, о Лоре, о том, ссорились ли мы в последнее время и еще о куче других вещей.
– Вы отвечали на их вопросы?
– Да, но через некоторое время мне стало страшно, и я сказал им, что хочу позвонить родителям.
Мистер Клеймор облокотился на стол для совещаний.
– Полицейские попросили Мэтью прийти в участок, чтобы ответить на дополнительные вопросы во время официального интервью и предоставить образцы ДНК. Я велел ему не делать ничего подобного, пока мы не получим юридическую консультацию. Я молюсь, чтобы Лора была в безопасности и все это оказалось недоразумением и мы зря испугались. Но я наслушался достаточно ужасных историй, чтобы понять: если с этой бедной девушкой что-то случилось, то первый, кого будут обвинять власти, – это ее парень.
Жаклин кивнула.
– У вас были какие-нибудь контакты с полицией с тех пор, как они допрашивали вас вчера?
– Нет, – сказал Мэтью. – Сегодня утром детектив оставил голосовое сообщение, просил меня перезвонить.
– Но вы этого не сделали?
– Нет.
– Хорошо, – констатировала Жаклин, – и, насколько вам известно, никто другой тоже не общался с Лорой?
– Нет. – Мэтью пожал плечами. – Я писал ей кучу сообщений и разговаривал с ее друзьями. Никто о ней ничего не слышал, и никто ее не видел.
Жаклин постучала ручкой по блокноту, размышляя.
– Прежде всего. Не разговаривайте с полицией вне присутствия Гарретта или моего. Если они придут к вам в квартиру, скажите им, что хотите позвонить своему адвокату, а затем немедленно свяжитесь со мной. Я дам вам номер своего мобильного. Тем временем с вами свяжется один из наших следователей, чтобы более подробно узнать о ваших отношениях с Лорой, а также о другой информации, которая нам понадобится. Тогда, и только тогда я организую официальный допрос в полиции. Но мы сделаем это по нашим правилам. И я буду с вами, когда он произойдет.
Они обменялись рукопожатиями, и у Ланкастера и Джордан оказалось новое громкое дело.
Глава 36
Вашингтон, округ Колумбия
Вторник, 25 апреля 2023 года
10:00
В раннем возрасте Алекс осознала опасность алкоголя и приняла решение никогда не притрагиваться к нему. Если бы у нее в жизни был нормальный подростковый период, все могло бы быть иначе. Она могла бы поэкспериментировать с алкоголем в школьные годы, как это делают большинство детей, и продолжить жить дальше в целости и сохранности. Но после трагедии, пережитой в юности, во впечатлительном возрасте, из-за которой она металась между континентами, бегала от прессы и пряталась от психопатов, которые вымогали у нее деньги, Алекс поняла, что алкоголь таит в себе множество подводных камней. Сейчас, в возрасте двадцати восьми лет, на пороге следующей фазы своей жизни, она находилась на том этапе, когда алкоголем уже можно было бы пользоваться как социальным инструментом, а не как костылем. Но она не была общительной, и ее работа никогда не ставила ее в ситуации, когда бы ей приходилось активно общаться, за исключением ежегодной рождественской вечеринки в «Ланкастер и Джордан», которую она обычно пропускала. Так что в какой-то момент между тем, как она выросла из подросткового периода, и тем, как ее возраст приблизился к тридцати, окно возможностей закрылось, и ей перестало быть любопытно, что алкоголь может сделать для нее или с ней. А вот с кофе дело обстояло иначе.
Ее последним увлечением стала кофеварка с вакуумным сифоном и двумя камерами, которая под давлением пара смешивала горячую воду с кофейными зернами. Алекс поэкспериментировала со временем заваривания и пришла к выводу, что шесть с половиной минут дают самый мягкий вкус. Отпив утреннего кофе, она с чувством глубокого удовлетворения взяла кружку с собой на диван и села за компьютер. Каждое утро она начинала одинаково. Кофе и новости, затем час работы с доской, после чего она отправлялась в офис. После тридцати минут сканирования заголовков мировых новостей она дошла до новостей Вашингтона и наткнулась на статью, которая заставила ее затаить дыхание. Она была опубликована в газете «Вашингтон Таймс».