Страница 1841 из 2474
– В том-то и дело, – сказала Эйвери. – Дело не дошло до суда.
– Почему нет?
– Потому что хаос одиннадцатого сентября положил неофициальный конец делу.
– Значит, расследование было закрыто?
– Официально нет. Оно просто вроде как прекратилось, потому что после одиннадцатого сентября главная подозреваемая была мертва и дело не стали продолжать. Америка начала охотиться за террористами.
Мысли Эйвери вновь вернулись к предыдущему дню, когда она просматривала рукописи Виктории. Наконец она посмотрела на Ливию.
– Другое, о чем я вам писала, – сказала Эйвери. – У вас получилось выяснить что-нибудь об этом?
– Да, – сказала Ливия. – Утром я звонила доктору Трюдо, и он сказал мне, где посмотреть. Это в лаборатории по обработке костей. Берите свой кофе.
Эйвери шла за Ливией по темным коридорам, пока они не подошли к лаборатории. Ливия провела ключ-картой, и красная лампочка на замке загорелась зеленым, когда она открыла дверь. Она включила свет и направилась к батарее компьютеров вдоль стены. Мониторы были темными, пока Ливия не села за одну из станций и не пошевелила мышкой. Экран компьютера проснулся и засветился логотипом БСМЭ. Она ввела пароль и начала переключаться между окнами.
– Дата идентификации Виктории Форд восьмое мая. Мне потребуется секунда, чтобы вернуться туда.
Эйвери стояла рядом с Ливией, пока та прокручивала окна.
– Хорошо, – сказала Ливия. – Вот оно.
Эйвери наклонилась над плечом Ливии и всмотрелась в экран.
– Похоже, образец был собран в развалинах северной башни двадцать второго сентября 2001 года.
– Есть что-то еще про изначальный образец? – спросила Эйвери.
– Я ищу. Давайте посмотрим…
Прошло еще несколько секунд, затем еще прокручивание.
– Да. Вот первоначальные заметки по образцу. Маленький фрагмент всего девятнадцать миллиметров в длину и сильно обгоревший ко времени изъятия.
– Это же крошечный, – сказала Эйвери.
– Судя по тому, что я знаю о работах по извлечению, это не редкость. Было извлечено много мелких фрагментов обгоревших костей. Настоящее чудо, что из такого крошечного фрагмента смогли извлечь ДНК. – Ливия вернулась к отчету. – Тут немного про повреждения и внешний вид образца – патологический жаргон. А потом, давайте посмотрим. – Ливия показала на экран. – Криминалистические дантисты определили образец как центральный резец или клык.
– И что это значит? – спросила Эйвери.
– Это был зуб.
– Зуб? Из-под обломков башен-близнецов извлекли зуб?
– Да. У нас тут более пяти сотен отдельных зубов ожидают идентификации. Некоторые извлекли вместе с частью челюсти или черепа, но гораздо больше единичных зубов.
– Как можно извлечь из-под обломков стоэтажного здания один-единственный зуб?
– Не так, как вы представляете. Работы по извлечению в первые дни и недели после одиннадцатого сентября действительно осуществлялись так, как вы думаете: сотрудники БСМЭ буквально ходили по Граунд-Зиро и доставали из-под обломков тела и фрагменты тел. И это была страшная работа, судя по тому, что мне рассказывали. Многих из таких жертв опознали быстро. Но большинство останков, на сегодняшний день все еще хранящихся в бюро и ожидающих идентификации, это маленькие фрагменты костей и да, много отдельных зубов. Эти маленькие образцы извлечены не на Граунд-Зиро, а посредством программы просеивания, начавшейся через год после обрушения башен. Когда строительная техника и экскаваторы очистили Граунд-Зиро от обломков, их загрузили в грузовики и перевезли на свалку на Статен-Айленд. Все обломки от одиннадцатого сентября поместили в отдельную секцию свалки. Эти обломки пропускали через различные стадии просеивания. Смотрите на это как на намывку золота. От камней, обломков и строительного мусора отделяли крошечные предметы. Так извлекли много личных вещей вроде обручальных колец, украшений, бумажников и водительских прав. Таким же образом обнаруживали и маленькие фрагменты костей и зубы.
– Потрясающе, – сказала Эйвери.
Ее мозг лихорадочно работал. Ее бредовая версия, отражаясь в голове, звучала более правдоподобно. Чтение рукописей Виктории Форд подтолкнуло ее мысли в темную кроличью нору дикой версии. До этого момента она верила, что идея стала порождением ее воображения, которое постоянно ищет сенсационность, необходимую ее историям для «Американских событий». Но тот факт, что образец, используемый для идентификации Виктории Форд, был зубом, делал ее версию не только жизнеспособной, но возможной.
– Доктор Трюдо смог определить другие останки, принадлежащие Виктории Форд?
– Нет, – сказала Ливия. – Зуб был единственным совпадением. Но есть надежда, что в следующие месяцы новая технология ДНК сможет справиться с оставшимися неидентифицированными фрагментами костей. Если из-под обломков башен-близнецов извлекли что-то еще от Виктории Форд, мы очень скоро узнаем об этом.
Эйвери подозревала, что если ее дикая версия верна, то больше ни один из образцов, изъятых из-под башен-близнецов, не будет принадлежать Виктории Форд.