Страница 1794 из 2474
Глава 26
Бруклин, Нью-Йорк
среда 30 июня 2021 г.
Свежие композиции и букеты украшали тротуар перед цветочным магазином. Открывая дверь, Эйвери понюхала перевязанные лентой подсолнухи и амариллис с гипсофилой. Внутри сладкий аромат был еще сильнее. Запахи завладели ее вниманием и отвлекли от тревоги, поселившейся внутри после ухода от Андре. Не в первый раз Эйвери спрашивала себя, во что она ввязалась. Чтобы провернуть этот план, она рискует всем, и чем больше она позволяла рациональной половине своего разума рассматривать возможность успеха, тем больше переживала, что ее ахиллесова пята – бескорыстная любовь – погубит ее, как остальных членов семьи Монтгомери. Но эта бескорыстная любовь заставила ее зайти так далеко. Она знала, что не может просто все отменить.
Эйвери провела в цветочном магазине десять минут, позволив себе передышку, во время которой вдыхала густые ароматы и восхищалась композициями. Наконец она сделала выбор, заплатила на кассе и вышла с букетом роз. В это безоблачное летнее утро пригревало солнце, а воздух был сырым от влажности. Через десять минут она подошла ко входу на кладбище Гринвуд. За воротами по холмам пролегали извилистые дорожки, и иногда среди усеивающих ландшафт надгробий выделялся безвкусный мавзолей. Эйвери шла по знакомой тропинке до самого «Участка», как она мысленно его называла. Еще одна минута потребовалась ей, чтобы набраться смелости и приблизиться. Она проехала почти пять тысяч километров – тяжелых, изматывающих километров, которые привели ее из одного конца страны в другой, по дороге сделав душещипательную остановку, чтобы увидеться с Конни Кларксон, женщиной, которую разорила семья Монтгомери, – и тем не менее эти последние несколько шагов были самой сложной частью пути.
Прошло много лет, но смотреть на надгробную плиту до сих пор было испытанием. Это было так бессмысленно, что Эйвери едва могла прочитать написанное имя. Она должна была плакать, но не плакала. Эта часть ее мозга больше не велась на провокацию. Это ежегодное путешествие стало больше деловым, чем ритуальным, и по большей части Эйвери тянуло покончить с ним. Она минуту или две постояла на могиле, прежде чем наконец присела на корточки и провела ладонью по лицевой стороне камня.
Она снова вспомнила день, когда старший брат настоял, чтобы она вывела яхту, в то время как на горизонте начинали греметь грозовые тучи.
– Проклятье, Кристофер, – прошептала она надгробию брата. Потом встала, сделала пару шагов вправо и положила букет на соседнюю могилу.
– Люблю тебя, мама, – сказала Эйвери, после чего развернулась и пошла в обратную сторону.
После длительного перерыва Уолт Дженкинс немного заржавел. Следить за кем-либо, пешком или на машине, целое искусство, и чтобы делать это хорошо, требуется тренировка и поддержание формы. Единственное, за чем Уолт следил за последние три года, это «Янки» и уровень в бочке ямайского рома «Хампден Истейт», на который он заключил фьючерсы. Это местная дистиллерия в часе езды от его дома в Негриле. Эта мысль напомнила ему, что надо бы проверить последнее время, когда бочку сцеживали. Он тряхнул головой и прогнал мысль: посторонние мысли не приносят пользы специалисту по наблюдению. Еще один намек на то, что его не было слишком долго.
Ранее он позволил нескольким пассажирам выйти из поезда следом за Эйвери, чтобы между ними была хорошая прослойка людей. Он записал адрес дома из песчаника, в который она заходила, стоял в конце квартала, когда она вошла в цветочный магазин, и выждал некоторое время после того, как она прошла в ворота, прежде чем последовать за ней на кладбище. Теперь, когда она спешила прочь от участка, где провела последние несколько минут, Уолт был меньше заинтересован в слежке за ней. Когда она исчезла за вершиной холма, он подошел к участку, на котором она оставила букет цветов. Пригнувшись, прочитал надпись на надгробии. Наконец он достал из кармана телефон и набрал номер Джима Оливера. Было непривычно звонить своему бывшему боссу ФБР после стольких лет.
– Оливер, – произнес голос в телефоне.
– Утром она вышла из гостиницы. Я проследил за ней до дома в Бруклине.
– Адрес?
Уолт продиктовал адрес с клочка бумаги, на котором записал его.
– После Бруклина она отправилась на кладбище Гринвуд.
– Да, – сказал Оливер. – Она ходит туда каждый год.