Страница 1784 из 2474
– Оказалось, то, что я выжил в ночь, когда на нас с Джейсоном напали, небольшое чудо. Другие люди, пережившие похожие испытания и победившие похожие расклады, собираются каждый год и чествуют свои чудеса и людей, которые их спасли. Врачи, медсестры и сотрудники служб экстренного реагирования получают приглашения от выживших. Я каждый год приглашаю своего хирурга-травматолога. Если твоя история связана с другими людьми, которым не так повезло, члены семей тех, кто умер, также приглашаются. Я вижусь с Меган раз в год на этой встрече, каждый июнь.
– И?
– Мы обнимаемся, говорим очень мало, и потом я убираюсь оттуда к чертовой матери и нахожу бар, где наливают ром.
– Вы обнимаете ее и все? Вы не разговариваете с ней?
– Может, о пустяках. «Рад тебя видеть». «Хорошо выглядишь». Но это все. Больше нечего сказать.
Эйвери подняла брови:
– До хрена чего сказать!
– Все запутанно. Я ее любил, она меня предала, и мы не можем быть вместе. Мне просто следует прекратить это, но почему-то я каждый год прохожу через это саморазрушение и, поверьте мне, легче не становится.
– Это потому, что вы ищете способ простить ее.
Уолт моргнул, как будто ему в лицо прилетел обломок.
– Я ищу?
– Конечно ищете, – убежденно сказала она. – Вы только что сказали мне, что у вас в Нью-Йорке незаконченное дело. Это дело – простить ее.
Прямота, с которой она выложила этот факт, потрясала, но Эйвери права. Каждый раз, когда они виделись, Меган спрашивала, что она может сделать, чтобы заслужить его прощение.
– Вы когда-нибудь говорили ей? – спросила Эйвери.
– Говорил что?
– Что потребуется, чтобы простить ее.
– Нет.
– Почему нет?
– Потому что я и сам не знаю.
– На вашем месте я бы подумала. Не ради нее – ради себя. Это называется завершенность, а она вам отчаянно необходима.
Уолт сделал еще глоток рома и поднял свой стакан.
– Вы больше мозгоправ, чем думаете.
Теперь, когда Уолт закончил свое признание, в разговоре возникло естественное затишье.
– Возвращаясь к тому, что вы первоначально спрашивали о том, почему я вернулся в Нью-Йорк. Я искал что-нибудь, что вновь включит меня и вытащит из головы. Повторение дела Кэмерона Янга пошло мне на пользу. Оно помогло мне почувствовать себя прежним.
Это, наряду со всем, что он рассказал Эйвери сегодня вечером, тоже было правдой.
– Хорошо, – сказала Эйвери. – И я сожалею, если была слишком настырна, спрашивая обо всем.
Уолт пожал плечами и выпятил нижнюю губу.
– Мне полегчало. Должно быть, в том, чтобы выговориться есть терапевтический эффект.
– Рада, что смогла помочь. – Эйвери проверила телефон. – Уже поздно. Как думаете, я могу взглянуть на дело Кэмерона Янга завтра? Посмотреть, что можно использовать для моей истории. В эти выходные Нью-Йорк будет городом-призраком. Мы можем извлечь из этого максимум выгоды. Пройтись по делу вместе, от начала до конца.
Уолт кивнул:
– Да. Я позвоню завтра, и мы согласуем время?
– Это было бы здорово.
Эйвери встала.
– Извините, что болтал так долго, – сказал Уолт.
Он почувствовал, как Эйвери положила ладонь на его запястье.
– Это не болтовня, если у тебя есть слушатели.
Он улыбнулся:
– Могу я убедиться, что вы благополучно вернетесь в отель?
Она кивнула:
– Буду признательна. Я остановилась в «Лоуэлле».
Они покинули «Кинс» и пошли по тихим улицам Мидтауна. Десять минут по Мэдисон авеню привели их ко входу в отель Эйвери.
– Спасибо, что проводили, – сказала Эйвери.
– Конечно.
Эйвери сделала шаг к нему и чмокнула в щеку, после чего заключила в неожиданные объятия. Если бы условия вечера были другими, он подумал бы о перспективе быть приглашенным в ее номер. Если честно, он подумал об этом, но не мог без зазрения совести переспать с женщиной, с которой познакомился при столь подлых обстоятельствах. Их объятие закончилось, и они стояли лицом к лицу. На секунду показалось естественным поцеловать ее, но эта секунда закончилась.
– Я позвоню завтра, – сказал Уолт. – И мы согласуем время просмотра дела.
– Да, – сказала Эйвери, кивнув головой и сделав шаг назад. – Будьте добры.
Он смотрел, как она вошла в центральный вход «Лоуэлла» и пересекла лобби. Когда двери лифта открылись и она шагнула внутрь, Уолт развернулся и пошел к себе в отель. Проходя по пустым улицам, он понял, что впервые за много лет его мысли занимает женщина, не являющаяся Меган Кобб.
Глава 34
Манхэттен, Нью-Йорк
пятница 2 июля 2021 г.
Незадолго до полуночи в дверь его номера постучали. Уолт развалился поперек кровати, подложив под спину две подушки. На бедре стоял стакан со свеженалитым ромом, а на телевизоре был включен спортивный канал. Вернувшись после ужина, он сбросил туфли и налил себе на сон грядущий, чтобы успокоиться после спонтанного признания и смущающей сцены, имевшей место перед отелем Эйвери тридцать минут назад.
Стук повторился, и его мысли завертелись. Он допустил абсурдную идею, что это Эйвери стучится в его дверь. Возможно, проверить, как он? Он был немного пришиблен после того, как рассказал ей историю о Меган, которой до этого не делился ни с кем. Многие знали разрозненные детали о романе, но никто не знал конкретики. До сих пор. До того как он по какой-то необъяснимой причине поведал их тележурналистке. Стук раздался в третий раз. Как она его нашла? Откуда она узнала, где он остановился и какой у него номер? И, самое главное, она здесь, чтобы просто утешить его, или у ее присутствия другая причина?
Какое-то незнакомое чувство шевельнулось в груди, когда Уолт встал с кровати, неаккуратно поставил стакан на прикроватную тумбочку и быстро взглянул в зеркало. На него уставились затуманенные глаза человека, который слишком много выпил. Он провел рукой по волосам, глубоко вдохнул и подошел к двери. Когда он открыл ее, в коридоре стоял Джим Оливер.
– Андре Шварцкопф, – сказал Оливер, проходя мимо Уолта в номер.
Уолт прислонился головой к торцу двери и на секунду закрыл глаза. Он не был уверен в том, что ожидал увидеть за дверью. Он не был уверен, хочет ли, чтобы Эйвери была здесь. Он не был уверен в том, что могло бы произойти между ними, если бы он обнаружил ее стоящей в коридоре. Он одновременно испытывал разочарование от того, что ее нет, и чувствовал себя дураком оттого, что поверил, будто это возможно. Он закрыл дверь.
– Кто?
– Таунхаус в Бруклине, – сказал Оливер. – Он принадлежит Андре Шварцкопфу. Он старается не светиться, но известен тем, что балуется предоставлением поддельных документов. В основном паспортов, но также время от времени свидетельств о рождении и грин-карт. У нас есть досье на него.
Уолт тряхнул головой, чтобы прояснить мысли. Он изо всех сил старался врубиться.
– Что это значит?
– Гарт Монтгомери либо пытается выбраться из страны, либо ему надо переехать оттуда, где он скрывается сейчас, – может, в Мексике или Южной Америке – куда-то еще. В другое место. Для этого ему нужны документы, вероятно паспорт. И дочка ему помогает. Сколько она пробыла в доме у этого парня?
Уолт пожал плечами, мысленно возвращаясь к тому утру, когда он следил за Эйвери до района Парк-Слоуп.