Страница 1778 из 2474
– Я слушала запись сообщения, которое Виктория оставила на автоответчике сестры. На ней она сказала, что находится с группой людей, которые решили пойти вверх по лестнице, не вниз. На крышу, где, как они считали, их могут спасти. Вы это помните?
Манчестер кивнул.
– Да. На нашем этаже было, наверное, сто человек, и мы все оказались в коридоре и на лестнице в одно время. Не было главных, и все было сумбурно. Было много криков растерянности и ложной информации, как вы можете представить. Теперь, через двадцать лет, мне трудно различить, что я знал в те мгновения, а что узнал потом. Все это словно смешивается и формирует собственную реальность. Но совершенно точно в тот момент никто из нас не знал, что в здание врезался самолет. Мы думали, что это просто какой-то взрыв. Новость о том, что в здание врезался самолет, начала распространяться только после того, как люди стали звонить домой. В том хаосе никто не знал, чему верить или кого слушать относительно стратегии того, как выбираться из здания. Как только народ начал организованно спускаться по лестнице, это было как вакуум и почти все последовали. Мы прошли двадцать этажей или около того, когда наткнулись на затор. Долгое время почти не двигались. Всего шаг в минуту или около того. Потом мы услышали второй взрыв, позже я узнал, что это второй самолет врезался в южную башню. Когда это произошло, люди запаниковали. Пошли разговоры о том, что лестница под нами заблокирована, и некоторые отделились. Кто-то пошел обратно наверх, кто-то – к другой лестнице с другой стороны здания.
– Что сделали вы?
– Я остался. Я не ушел с первой лестницы. Постепенно бутылочное горлышко рассосалось, и мы снова пошли.
– Сколько времени вы выбирались?
Манчестер покачал головой.
– Не уверен. Не помню, чтобы смотрел на часы тем утром, но полагаю, от сорока минут до часа. Знаю, что десяти часов еще не было. И задокументировано, что первый самолет врезался в восемь сорок шесть. Выйдя на улицу, я осмотрел апокалиптический вид и пошел прочь от центра. Метро не работало, поэтому я пошел пешком. Я дошел до парка Вашингтон-сквер, когда рухнула южная башня.
– Значит, после первого удара вы больше никогда не видели Викторию Форд?
– Я видел лица. Я разговаривал с людьми, но не помню, что мы обсуждали или кто они были. После того, как я проверил своих коллег, я едва помню их присутствие. Виктория могла идти на одного или двух человек впереди меня, но я не помню. Помню только, как люди бредут вниз по лестнице.
– Когда вы узнали про Викторию?
– Не сразу. Моя адвокатская практика пропала: все клиенты, все дела, все компьютеры. Я не слышал о Виктории Форд несколько недель. Столько времени понадобилось, чтобы спасти практику. Но Виктория была новой клиенткой. Я не начал процесс ее защиты. Она не заплатила мне гонорар. Меня ждали более срочные клиенты и подготовка к судебным заседаниям, как только осела пыль одиннадцатого сентября. Прошло какое-то время, прежде чем я услышал, что Виктория погибла.
Эйвери кивнула:
– Хорошо, я не хочу занимать слишком много вашего времени. Большое спасибо, что рассказали, я уверена, тяжелые воспоминания.
– Конечно.
– Вы не возражаете, если я позвоню вам в другое время, может попозже летом, если запущу эту историю и начну официальные интервью? К тому времени у меня будет возможность посмотреть на все улики против Виктории, и я с удовольствием послушала бы ваше мнение о них и какую защиту вы могли бы построить, будь у вас такая возможность.
– С удовольствием.
Через несколько мгновений Эйвери была на улице. Она посмотрела в сторону, где когда-то стояли башни-близнецы. Она никак не могла избавиться от мысли, которая продолжала всплывать в голове. Роман Манчестер и все остальные из его офиса пошли к лестнице и спустились вниз. Виктория Форд поднялась наверх. Если бы она просто последовала за толпой, сложилось бы все по-другому?
Глава 29
Манхэттен, Нью-Йорк
пятница 2 июля 2021 г.
В список контактов, который составила Эмма, входила и лучшая подруга Виктории, Натали Рэтклифф. Эйвери не обратила внимание на имя, пока не вернулась в свой номер, а потом прочитала дважды. Натали Рэтклифф была одной из самых популярных авторов в стране. Ее книги продавались в каждом книжном магазине, аптеке и киоске в торговых центрах. По всему миру было продано больше ста миллионов экземпляров ее романов, поэтому связаться с ней было не так просто, как позвонить. Поиски Эйвери показали, что издатель Натали Рэдклифф – дочерняя структура «Эйч-Эй-Пи Медиа», так что она задействовала свои контакты, чтобы выйти на связь и назначить встречу.
Натали Рэтклифф жила в манхэттенской высотке, выходящей окнами на Центральный парк, в том самом комплексе зданий, которые составляли скандальные пентхаусы в «Ряду миллиардеров»
[39]
[Неформальное название элитного квартала небоскребов в Нью-Йорке.]
, где выросла Эйвери. Когда-то медик в отделении неотложной помощи, работавшая двенадцатичасовыми сменами, сегодня Натали Рэтклифф далеко ушла от своих ночей в больнице. Теперь она писала романы – женские детективы, которые ругали критики, но поглощали обожающие поклонники. За пятнадцать лет женщина написала пятнадцать романов, и каждый стал бестселлером. Лучшая подруга Виктории Форд и соседка по комнате в колледже, Натали Рэтклифф находилась в первых строчках списка людей, с которыми Эйвери было интересно пообщаться.
После своего визита к Роману Манчестеру предыдущим днем Эйвери заглянула в книжный и выбрала парочку романов Натали Рэтклифф. Она обнаружила две полки с книгами женщины и вернулась в отель с целой сумкой романов в мягких обложках. Несмотря на то, что она гонялась за историей и у нее было много работы, Эйвери засосал один из романов Натали. Главная героиня – пухленькая частный детектив по имени Пег Перуджо – расследовала темные делишки привлекательного врача неотложного отделения, в процессе выяснив, что хороший секс важнее, чем махинации с «Медикэр»
[40]
[В США федеральная программа медицинской помощи престарелым.]
. История была глупой и дилетантской, но она не давала Эйвери спать до двух ночи, пока та не заставила себя закрыть книгу и немного поспать.
Утром Эйвери быстро пошарилась по Интернету и узнала, что Натали Рэтклифф делит свое время между Нью-Йорком и Северной Каролиной. Каждый год она балует себя роскошным месячным отпуском на греческих островах, чтобы завершить новую книгу. Она замужем за руководителем круизной линии и имеет троих детей – двое уже взрослые и самостоятельные, а один еще учится в колледже. Натали восемь лет проработала врачом, прежде чем уволиться, чтобы писать романы. Она живет на двадцать втором этаже небоскреба «One57», и дверь в ее апартаменты распахнулась, стоило Эйвери выйти из лифта.
Эйвери увидела, как женщина рассмеялась и покачала головой.
– Эйвери Мэйсон в моем лифте. Это правда?
– Я должна задать такой же вопрос. Сама Натали Рэтклифф встречается со мной.
– Как будто я отказалась бы, – сказала Натали. – Я ваша большая поклонница. Пожалуйста, проходите.
Квартира была большая, красивая, профессионально оформленная и открывала хороший вид на Центральный парк. Этот вид Эйвери помнила с детства. Справа от гостиной располагался отделанный красным деревом кабинет, обозначенный распахнутыми французскими дверями. На стенах висели помещенные в рамки обложки романов Натали, а полки от пола до потолка занимали ее книги. Эйвери заметила «Багаж», слегка вульгарный и бестолковый роман, который не отпускал ее большую часть ночи.