Страница 1652 из 2474
– Ты смог найти что-нибудь?
– Пока нет, но я сузил круг поисков, – сказал Дейл. – Идем за мной.
Уолт глотнул кофе, поморщился и последовал за Дейлом Ричардсом в цоколь маленького отделения полиции. Они потратили целый час на поиски, прежде чем нашли нужное – одинокую картонную коробку на полке среди тысячи других. На ней была надпись «Кэмерон Янг, 2001». Дейл снял ее с полки, сдул толстый слой пыли и передал Уолту.
– Я знал, что оно здесь.
– Спасибо, Дейл. Ты мой спаситель.
– С чего такой интерес?
– Помнишь Викторию Форд? – спросил Уолт.
– Конечно.
– Ее останки недавно идентифицировали БСМЭ в Нью-Йорке.
– Иди ты.
– Правда. До нас дошли разговоры, что интерес к старому делу может возобновиться, так что я подумал освежить подробности.
– Все должно быть здесь. Во всяком случае все, что было у нас.
– Могу я вернуть это через неделю или около того?
Дейл пожал плечами:
– Дело закрыто уже двадцать лет. Держи его столько, сколько хочешь.
Три часа спустя Уолт устроился на двуспальной кровати в своем номере, разложив вокруг себя страницы из дела Кэмерона Янга. На обратном пути в город он заехал в винный магазин и нашел бутылку рома «Ричланд сингл истейт». Не совсем его предпочтения, но сгодится. Впервые за долгое время он не стремился к тому, чтобы ром унес его проблемы. Сегодня, читая материалы старого дела, он хотел только заново познакомиться с участниками расследования убийства Кэмерона Янга. Если он должен встретиться с Эйвери Мэйсон и обсуждать с ней дело, ему нужно помнить все подробности. Но у стремления Уолта перечитать дело Кэмерона Янга была и другая причина. Несмотря на слова Дейла Ричардса, Уолт знал лучше. Дело забросили, но официально так и не закрыли.
РАССЛЕДОВАНИЕ ПО ДЕЛУ КЭМЕРОНА ЯНГА
Расположенный на ровном участке площадью два гектара у подножия Катскильских гор, главный дом был роскошным бревенчатым творением Мюррея Арнотта. Построенный из аляскинского бруса, внешне он выглядел как огромная треугольная галерея, напоминающая лыжную базу в Вейле с двойными окнами, сужающимися кверху и обеспечивающими виды на горы. Из каждого ската остроугольной крыши торчали грубо отесанные продолжения горизонтальных бревен, служившие потолком спальням с одной стороны и зоне отдыха с другой. Внутри имелись формальные столовая и гостиная, домашний кинотеатр, изысканно украшенная библиотека и пять спален – каждая с отдельной ванной. Центром открытого пространства являлся впечатляющий каменный камин, поднимающийся к сводчатому потолку. Двадцатифутовые окна предлагали бесконечные виды гор. Кухня была из красного дерева и нержавеющей стали, с крепкими деревянными брусьями, вздымающимися к скошенному потолку. Извилистая деревянная лестница спускалась от патио за домом к бассейну, все еще закрытому ранней весной. По обеим сторонам от участка бежали ручьи-близнецы, чье непрекращающееся журчание заглушало звуки остального мира. Над одним из ручьев изгибался мостик, ведущий к маленькой студии, которую владелец использовал, чтобы писать в тишине свои романы.
В предгорьях Катскилов располагались другие, невидимые глазу и уединенные большие дома. Они принадлежали богатым и иногда знаменитым. Кэмерон и Тесса Янги купили бревенчатый дом тремя годами ранее, когда третий роман Кэмерона попал в список «Нью-Йорк Таймс» и оставался там год, продав более миллиона экземпляров. Первые два романа заработали ему славную жизнь, но третий выделил из общей массы. А два следующих включили в элиту писателей. Его книги выходили по всему миру, и Янги наслаждались своим финансовым успехом. За несколько лет до этого они использовали второй аванс Кэмерона в качестве первоначального взноса за дом в Катскильских горах. Его последний гонорар закрыл ипотеку. По любым меркам, Тесса и Кэмерон Янги жили припеваючи.
Тесса была профессором английской литературы в Колумбийском университете, где преподавала сравнительное литературоведение и разбирала некоторые величайшие труды из когда-либо опубликованных. Оба прекрасно видели иронию в том, что муж этой авторитетной профессорши нажил состояние написанием примитивного коммерческого чтива. Она терпела писанину мужа, потому что та обеспечивала их образ жизни, но считала ее именно тем, чем она и являлась, – феерически успешным мусором.
В патио вокруг очага стояли четыре адирондакских кресла. Тесса и Кэмерон сидели в креслах и смотрели на силуэты гор на фоне синеющего неба. Костер давал достаточно тепла, чтобы отгонять холод, подобравшийся, когда солнце утонуло за горными вершинами. Они наслаждались напитками в обществе своих друзей, Джаспера и Виктории Фордов. Джаспер был риелтором, который нашел дом, выторговал цену и вел сделку. Чтобы отпраздновать покупку, Кэмерон и Тесса пригласили Джаспера с женой на прогулку под парусом. Четверка быстро сдружилась. За последние три года Джаспер и Виктория побывали на бесчисленных парусных прогулках с Янгами, которые были заядлыми моряками, и даже все вчетвером провели отпуск на Британских Виргинских островах.
– Кэмерон, – сказал Джаспер. – Твоя последняя книга выходит этим летом?
– В июне, – ответил Кэмерон. – Я поеду в тур на три недели. Начиная с Западного побережья и дальше по городам в сторону дома. Вернусь перед самым Четвертым июля. – Он показал на свою студию за ручьем. – Потом я вернусь в лабораторию и попытаюсь уложиться в срок к релизу будущего года.
– Не понимаю, как ты это делаешь, – сказала Виктория. – Я просто не могу выдавать слова с такой скоростью, как у тебя. Хотелось бы мне быть дисциплинированнее.
Виктория работала специалистом по финансовому планированию в фирме средней руки, но сама питала страсть к написанию романов. За время их дружбы этот секрет вышел на свет. Кэмерон давал советы и потянул за все издательские ниточки, какие мог, чтобы помочь Виктории с ее произведениями.
– Сроки – очень эффективные мотиваторы. И судя по тому немногому, что ты рассказывала, похоже, ты и сама весьма плодовитая писательница.
– Как там говорится? – спросила Виктория. – Слышен ли звук падающего дерева в лесу, если рядом никого нет? В издательском деле, если ты пишешь книгу, но ее никто не читает… являешься ли ты писателем?
– Конечно да, – сказал Кэмерон с мягким ободрением в голосе. – Писатель тот, кто пишет, а не тот, кто продает изданные книги. Я до смерти хочу услышать о твоей рукописи. Когда я смогу ее прочитать?
– О Боже, никогда, – ужаснулась Виктория.
– Она даже мне не разрешает ее читать, – сказал Джаспер. – Мы женаты восемь лет, а я никогда не читал ни строчки из ее рукописей. Сколько их уже? Как минимум пять или шесть.
– Пять, – сказала Виктория. – И даже с рекомендацией Кэмерона его литературное агентство отказало на мой запрос. На сегодняшний день больше сотни литературных агентов и редакторов вежливо отклонили мою работу. Последнее, что я сделаю, это позволю своему мужу или друзьям читать мои рукописи, когда даже не могу найти агента, чтобы представлял меня.
– Это все субъективно, – сказал Кэмерон. – То, что один агент ненавидит, другой любит. Не сдавайся, Виктория.
– Время тоже играет роль. – Это сказала Тесса и погладила Викторию по колену. – Рынок может быть не готов к твоим историям сейчас, но когда-нибудь станет.
– Ладно. – Виктория подняла руки, сдаваясь. – Давайте сменим тему.
Она потянулась к ведерку со льдом и достала бутылку вина.
– Это белое от «Хэппи Кэньен» из долины Санта-Инес. Мы с Джаспером обратили внимание на него во время отпуска прошлой осенью.