Страница 153 из 2474
Борясь с желанием дышать, он прыгнул на тело мужчины и начал рыться в его карманах, отчаянно ища хоть что-нибудь, что могло бы помочь ему сбежать.
В одном из карманов он нашел пистолет, а в другом — ключ-карту.
Вернувшись к двери, он пошарил руками в поисках замка, затем поднёс пистолет к самой замочной скважине. Он дважды нажал на курок. Дверь всё ещё была заклинена, поэтому он выстрелил ещё шесть раз, опустошив пистолет.
Дверь распахнулась, и Лэнс выбежал в коридор. Он тоже был полон дыма, но сорокаваттные лампочки под потолком давали достаточно света, чтобы хоть что-то видеть.
В том направлении, откуда он пришёл, он разглядел красную кнопку лифта. На другом конце коридора находился аварийный выход, ведущий на лестницу.
У него не хватило воздуха, чтобы сделать и то, и другое. Он побежал к лестнице и выскочил за дверь.
Он успел подняться на один пролёт, прежде чем его тело начало сдавать. Он не мог идти дальше. Ему нужно было дышать. Он натянул рубашку на рот и позволил себе сделать крошечный глоток воздуха.
Он сразу же начал сильно кашлять.
С трудом, на грани сознания, кашляя и задыхаясь на каждом шагу, он сумел подняться еще на один пролет лестницы, прежде чем снова отчаянно вздохнуть.
Воздух становился чище по мере приближения к поверхности. Система вентиляции сначала отсасывала дым на самые нижние уровни.
Он продолжал подниматься, и к тому времени, как он оказался на уровне земли, он уже почти мог нормально дышать.
На первом этаже была чёрная металлическая дверь со считывателем карт на стене рядом с ней. Лэнс провёл ключ-картой, которую он взял у мужчины, и она…
не заперта. Он осторожно открыл её, ожидая, что холодный, чистый воздух наполнит его лёгкие, но первые глотки отдали его отчётливым, едким привкусом слезоточивого газа.
В дыму он сразу же учуял слишком знакомый запах беспорядков.
Он осторожно выглянул из-за двери и увидел хаос. Охранники разбежались во все стороны. Некоторые были вооружены гранатомётами, из которых стреляли слезоточивым газом, другие держали в руках большие щиты и дубинки.
Над ними кружила группа вертолетов столичной полиции, их мощные прожекторы освещали предрассветное небо, словно тюремный двор, приведенный в состояние боевой готовности.
Он выскользнул за дверь и обогнул старое здание посольства, оказавшись на территории комплекса. Там от московских улиц его отделяла стена высотой в двадцать футов.
Пригнувшись, он побежал вдоль стены к углу комплекса, где смог прыгнуть на одну стену, оттолкнуться от нее и перебраться на другую, а затем подняться на полную высоту, перемещаясь между ними.
Наверху он активировал датчики, и зажглись прожекторы системы безопасности, освещая весь периметр комплекса, словно бейсбольное поле ночью, а их электропитание включилось с тихим стуком.
Учитывая царивший хаос, это едва ли имело значение.
По периметру также были установлены камеры видеонаблюдения, и Лэнс знал, что его снимают. Видеозапись уже передавалась по тысячам миль оптоволоконного кабеля, прямо на рабочие столы всех аналитиков и специалистов от Лэнгли до Форт-Мида и Квантико.
И с этим он ничего не мог поделать.
Он перелез через внешнюю стену и упал на землю, приняв на себя удар. Он оказался на узкой улочке за территорией и двинулся по ней. Когда он добрался до Садового кольца, патрульные машины перекрыли всю улицу, мигая синими и красными маячками в утреннем тумане. Движение во всех направлениях было затруднено на многие километры.
Лэнс подошел к одной из полицейских машин и заговорил по-русски.
"Что происходит?"
«Наглые американцы, — сказал полицейский. — Они кого-то похитили».
"Что?"
«Там внизу девушка, которая говорит, что у нее забрали мужа».
«Что? В посольство?»
«Я знаю, это шокирует», — сказал полицейский.
«Они думают, что могут делать все, что захотят», — сказал Лэнс.
Полицейский кивнул.
Лэнс направился к воротам, где толпа бросала камни и жгла костры. Некоторые пытались перелезть через ворота. Охранники внутри распыляли слезоточивый газ, нарушая соглашение посольства с российским правительством.
Когда Лэнс увидел Ларису во главе группы, провоцирующую охранников и кричащую на них, чтобы они пропустили ее, он был впечатлен.
Он пробрался сквозь толпу, закрывая лицо от камер, и когда он подошел к ней, она собиралась бросить через ворота полноценный коктейль Молотова.
«Легкий тигр», — сказал он.
Она взглянула на него, и слезы навернулись на глаза.
41
Когда Рот прибыл в Белый дом, он почувствовал, что уже слишком поздно. Он думал, что отправится в Овальный кабинет, но помощник заставил его просидеть в зале ожидания целый час, прежде чем наконец прийти за ним. Когда помощник наконец пришёл, он отвёл его не в кабинет президента, а в комнату Рузвельта.
«О», — сказал Рот, когда помощник остановился у двери.
Перемена комнат стала сигналом. Это был шаг вниз от Овального кабинета, менее личный, и, приближаясь к двери, Рот ощутил отчётливый холодок в воздухе.
Он уже собирался постучать, когда помощник сказал: «Вас ждут».
«О», — снова сказал Рот.
Он открыл дверь и вошёл в комнату. Перед ним, словно рыцари короля Артура, за столом переговоров выстроились начальник штаба Белого дома, председатель Объединённого комитета начальников штабов, министр обороны, генеральный прокурор и Сандра Шрейдер.
Сам президент стоял во главе стола.
«Леви», — сказал он, указывая на стул в дальнем конце стола, — «садись».
Рот выпрямился во весь рост. Он понимал, что происходит на самом деле, и если ему суждено было упасть, то он сделает это как можно более хладнокровно.
«Я не ожидал увидеть всю компанию», — сказал он, садясь на свое место.
«Извините за сюрприз, — сказал президент. — Как вы можете себе представить, всё было организовано в спешке».
Рот кивнул.
Президент откашлялся, садясь. Ему было трудно начать. Он знал, как это выглядит – удар в спину, – и ему было неловко.
«Ну что ж, — сказал Рот, — давайте начнём. Мне бы не хотелось заставлять ждать столько важных персон».
Шрейдер сидела рядом с президентом, и её взгляд, словно тигрица, был устремлён на Рота, готовая к прыжку. Выражение её лица было напряжённым, словно от исхода этой встречи зависела её жизнь.
Рот вынужден был признать, что она играла с ним как с пустым местом. На их предыдущей встрече она вся сияла от улыбок, готовая к построению отношений сотрудничества.
Рот гордился своей способностью понимать людей, от этого зависела его работа, но он не ожидал такого.
«Как вам известно», — сказал президент, — «я только что приказал всем сотрудникам ЦРУ, находящимся в Москве, отступить».
Рот кивнул. «Меня уведомили», — сказал он.
Президент посмотрел на Рота. Казалось, он не мог поверить своим глазам. Он перебирал бумаги перед собой, постукивал пластиковым контроллером презентаций по столу. Он тянул время, словно надеясь, что кто-то другой вмешается и облегчит задачу.
Рот хранил полное молчание. Если кто-то и заговорил, то это был не он. Если президент хотел его в чём-то обвинить, ему пришлось бы выступить и сказать это.
«Похоже, — продолжил президент, — ваш агент Лэнс Спектор только что вошел в посольство и высказал очень серьезные угрозы».