Страница 1394 из 2474
4
Машина Селии Скотт скользила по атласной нити Старого шоссе, точно сверкающая рыба, плывущая вниз по течению. Где-то по пути она заметила, что деревья выровнялись, песок приполз к обочинам дороги, а огромная пасть неба расширилась: океан был рядом. Они пронеслись мимо извилистых тропинок, прокладывающих себе путь к пляжу, вода мелькала сквозь кустарник короткими яркими проблесками. Вдоль дороги, словно часовые, выстроились внушительные ворота лучших поместий Монтока, каждое из которых защищало вызолоченную листвой территорию. Машина внезапно свернула на одну из таких подъездных дорожек, слегка подпрыгнув на гравии. Селия, сидевшая сзади, вытянула шею, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела роскошную виллу.
– Мы на месте, мисс Скотт, – проговорил водитель, и Селия разгладила юбку, в последний раз проверив свое отражение на предмет каких-либо внезапных непредвиденных изъянов.
– Спасибо, – произнесла она слегка дрожащим голосом, затем сделала глубокий вдох, открыла дверь и опустила ногу на землю.
– Сесилия Скотт? – Женщина в модном кожаном байкерском костюме – стиль бушвикский шик, гладкий черный боб, широкие бедра – сверилась с планшетом.
– Просто Селия. Пожалуйста. – Она протянула руку и с надеждой улыбнулась женщине, которая быстро поставила галочку, затем посмотрела на нее с легким удивлением.
– Я Иден. Первый помощник режиссера. Мой ассистент, очевидно, не услышал будильник, поэтому я здесь встречаю вас. – Гримаса улыбки: челюсть плотно сжата, веки опущены. – Вы можете пройти прямо через главный вход. Уже почти все на террасе. – Она мотнула головой в нужном направлении, затем посмотрела через плечо Селии и, заметив следующего, более важного гостя, расплылась в елейной улыбке. – Мистер Вейцман! Добро пожаловать!
С трепещущим сердцем Селия на цыпочках прошла через сводчатое фойе, ее взгляд был прикован к роскошной люстре, свисавшей с каменного потолка. Она добралась до огромных стеклянных дверей, ведущих на террасу, и замешкалась, подняв руку, чтобы прикрыть глаза от солнца.
Справа внезапно раздался щелчок затвора фотоаппарата. Селия повернулась, рот приоткрылся в изящной букве «о», и сияющий черный глазок камеры мгновенно запечатлел выражение ее лица. Она моргнула от такой бесцеремонности, а фотограф наклонил голову, изобразил беззастенчивую полуулыбку, затем невозмутимо продолжил работу.
Сильная рука опустилась на талию.
– Постарайтесь не обращать на него внимания.
Курт Ройалл, собственной персоной, улыбался ей. Не убирая ладони, он скользнул взглядом по ее наряду. Она ждала какого-нибудь знака одобрения, ее улыбка дрогнула. Этим утром в новой квартире в Верхнем Ист-Сайде (огромный апгрейд по сравнению с предыдущим гарлемским убожеством, благодаря первой щедрой зарплате за «Ночь нежна») она аккуратно разложила платье на кровати – гладкий кремовый силуэт – и отступила назад, уперев руки в бока, оценивая образ, который ей вскоре предстояло примерить. В самый раз, решила она: одновременно модно и невинно, утонченно и в то же время целомудренно. Во время долгой поездки в Монток она мысленно уговаривала себя, напоминая о множестве причин, по которым заслужила эту роль (даже если средства, с помощью которых она ее получила, были в лучшем случае сомнительными). Теперь-то ее ждет прорыв.
Но теперь она находилась здесь, стояла среди киношного бомонда – перед самим Куртом Ройаллом! – на теплой терракотовой террасе, расположенной на выступе утеса, гордо возвышающегося над мерцающей Атлантикой; и когда тень недовольства промелькнула на его лице, Селия подумала, что, возможно, в глазах Курта она выглядит неудачницей. Ее тщательно созданный образ, казалось, выбелил ее, сделал невидимой. С чего она вообще взяла, что могла соответствовать этому месту, этой великолепной толпе?
– Вы готовы? – уточнил он, приподняв бровь.
Она кивнула.
– Я ждала этого всю жизнь, мистер Ройалл.
– Селия, пожалуйста: мистер Ройалл – мой отец, и он засранец. Давай просто Курт, хорошо?
– Курт, – неуверенно повторила она, и камера снова зажужжала, запечатлевая их вместе.
Курт поднял руку, чтобы не допустить съемку, и пристально смотрел на фотографа, пока тот не ушел, весьма неохотно. Затем он снова повернулся к Селии, наклонился и прошептал ей на ухо:
– Этот придурок-фотограф здесь по настоянию Лилы, чтобы запечатлеть этот день до мельчайших моментов. – Он закатил глаза. – Лично я предпочитаю держать свои дела в секрете. – Он взглянул на ее рот. – А вы?
Она подняла на него глаза, сердце бешено колотилось. Но до того, как она успела ответить, он повернулся на окликнувший его голос.
– Гарри! – Курт в ответном приветствии поднял руку, затем заговорщицки подмигнул ей, прежде чем уйти.
– Вы, должно быть, Селия! – Стройная длинноногая фигурка золотисто-белокурой женщины подплыла с распростертыми объятиями.
Селия замерла с бешено колотящимся сердцем, когда Лила Крейн тепло обняла ее. И снова раздался щелчок камеры.
– Не волнуйтесь, он всего лишь наш штатный фотограф. Ни одна из этих фотографий не просочится в Сеть до тех пор, пока мы не закончим. – Лила наклонилась. – Не хотелось бы испортить момент, когда пресса объявит о твоем прорыве. Селия скромно опустила подбородок, подавив улыбку.
Собеседница продолжила:
– Пусть сфотографирует нас, и, может быть, тогда он оставит нас в покое. Что скажешь?
Она свободно обняла Селию за талию, приняв очаровательную позу. Селия изо всех сил старалась подражать ей, и камера защелкала снова. Глядя на Лилу краем глаза, она не могла не отметить еще раз, насколько – несмотря на девять лет, что их разделяли, – они были похожи, словно близнецы.
Лила повернулась к Селии, взяла ее руки в свои, пока камера продолжала снимать их взаимодействие.
– Не могу передать, как я счастлива, что ты здесь, – проворковала она, а затем лукаво прошептала фотографу: – Она будет моей любимицей.
– Спасибо, – проговорила Селия, вспыхнув.
Лила сцепила руки, наклонилась к ней.
– Послушай. Не обращай внимания на этих модных ублюдков. Они все так же нервничают, уверяю.
Селия заправила волосы за уши, губы слегка тронула улыбка.
– Если тебе что-нибудь понадобится, я имею в виду вообще что угодно, пожалуйста, обращайся ко мне. – Лила многозначительно посмотрела на нее. – Я буду присматривать за тобой.
– Боже милостивый, у меня двоится в глазах! – Статная женщина в костюме от Шанель и со стальной улыбкой скользнула к ним, попутно взяв бокал шампанского с сияющего подноса у проходившего мимо официанта.
Лила наклонилась к Селии и пробормотала уголком рта:
– Что-то подсказывает мне, что нас будут часто сравнивать. – Затем она повернулась к женщине и повысила голос. – Это Селия Скотт.
– Я Карен Вулф. – Женщина пожала Селии руку холодной костлявой ладонью, обнажив зубы в натянутой улыбке. – Исполнительный продюсер и менеджер Лилы.
– И к тому же моя мать, – иронично добавила Лила, когда Селия, заикаясь, ответила на приветствие.
Карен сделала большой глоток.
– В другой жизни, Селия, я тоже была актрисой. – Она указала на дочь, расплескивая шампанское. – Лила не даст соврать, что исключительно благодаря мне она смогла реализовать талант.
Лила одарила ее веселой улыбкой.
– Это правда.
Карен кивнула и подняла бокал.
– Хорошо, что предусмотрели алкоголь. Наши российские друзья-инвесторы наверняка оценят. Для них это естественная часть переговоров. – Она оглядела блестящую толпу, наморщив нос. – Но, Господи Иисусе, этим цирком управляют обезьяны. Когда мы уже начнем? Кое-кто из нас хотел бы вернуться в город до того, как ад замерзнет.