Страница 1380 из 2474
Лила бросила на Руперта предупреждающий взгляд.
– Кто бы что ни говорил, никуда не уходи.
Дверь снова открылась, и голос Курта зазвучал громче.
– Хорошо, теперь, Селия, ты повернешься… да, в ту сторону, милая, и мы выйдем за тобой в коридор. Кто-нибудь привяжет этот гребаный шнур, чтобы она не сломала себе шею? Мы проследуем за тобой обратно в твою комнату… да, дверь будет открыта точно так же, как ты ее оставила. Дальше ты закрываешь дверь и немедленно отправляешься в…
Дверь хлопнула, заглушив его слова. Лила проскользнула в номер Дайверов, где Доминик готовился к предстоящей совместной сцене. Кто-то из съемочной группы протянул ей пальто и сумочку, пока партнер расстегивал рубашку.
Он смущенно поднял на нее глаза.
– Слушай, я просто хотел сказать, мне действительно жаль, что так произошло со сценарием, – проговорил он, качая головой. – Чувствую себя идиотом. Я понятия не имел, что Руперт не одобрил изменения.
– Знаю, – кивнула она. – Ты не виноват. – Она улыбнулась, затем потянулась к талии и снова включила микрофон.
С другого конца коридора Селия издала леденящий душу крик, и Лила с Домиником приготовились – Дом бросил рубашку, Лила опустилась на диван, в это время Селия пробежала через холл и ворвалась в номер, Курт и команда следовали за ней.
– Дик, дорогой!
– закричала она. –
О, дорогой, пойди и посмотри!
– Доминик, ты должен протиснуться мимо нее, – быстро произнес Курт. – Камера приблизилась к Лиле вплотную, чтобы запечатлеть момент, когда она понимает, что у Дика роман.
Бесшумно тяжелая громада камеры наплывала, пока не зависла всего в нескольких дюймах от ее лица, наблюдая единственным блестящим немигающим глазом, затем внезапно свернула, и Курт со съемочной группой последовали за ней.
На мгновение Лила откинулась, с колотящимся сердцем прислушиваясь к его голосу, эхом отдававшемуся сквозь стены. Затем тихо прокралась через холл к двери и стала ждать. Иден подала знак: ее реплика.
Она прижала руки к двери и тихо заговорила.
– Дик?
Дверь распахнулась: появился Доминик с диким, паническим выражением лица.
–
Принеси одеяло и покрывало с одной из наших кроватей, постарайся, чтобы тебя никто не увидел.
Когда он закрыл дверь у нее перед носом, она задрожала, глаза наполнились слезами.
Приглушенный голос Курта:
– Хорошо, Доминик, я хочу, чтобы ты схватил труп за лодыжки… отлично, именно так. Пусть он грохнется на пол, Блейк это выдержит. Если сможешь, постарайся переместить его сюда, поближе к камере, чтобы его можно было хорошенько рассмотреть. Верно. Как только он окажется на полу, стяни с кровати пуховое одеяло. Неважно как, просто сдерни его как можно быстрее. Ты же не хочешь, чтобы кровь впиталась еще глубже, верно?
Лилу хлопнули по плечу. Это Иден с ворохом свежего белого постельного белья молча подала ей знак вернуться в главную спальню, ждать сигнала.
Курт продолжал, голос становился громче по мере того, как они приближались к двери:
– Возьми окровавленные простыни в охапку и пройди мимо тела. Приоткрой дверь чуть-чуть. Еще немного, чтобы мы могли увидеть то, что видишь ты. У нас будет дополнительный заход вон за тот угол с тележкой для доставки еды и напитков в номер. Нет, мы собираемся повторить их реплики. Ладно, вперед.
Иден услышала сигнал в наушниках, сделала знак рукой, и Лила открыла дверь, держа чистые простыни.
– Лила, сначала отдай ему свои, Доминик, верни ей окровавленные, затем оставь ее там и возвращайся… осторожно перед камерой. Мы забьемся сюда в угол, чтобы ты мог закрыть дверь.
Лила уставилась на груду окровавленных простыней у себя в руках, пугающе влажных и теплых на ощупь, и почувствовала, как ее затягивает внутрь, а окружающие звуки затихают. Она бесшумно прошла в главную спальню, мимо движущегося размытого пятна съемочной группы, мимо Розмари с широко раскрытыми глазами, к единственному убежищу. Иден молча забрала у нее простыни, пока Надя помогала надеть окровавленное платье, готовя ее к финальному кадру.
Она прикрыла дверь ванной: наконец-то осталась одна. В ванной уже была включена вода, от нее затуманились зеркала и воздух. Лила опустилась на мокрый, липкий кафель, окровавленное покрывало распустилось в руках, и она уткнулась в него лицом, сердце бешено колотилось, нежная спелость крови и резкий запах одеколона Дика смешались в клубах пара и заполнили стерильную комнату.
Она закрыла глаза, приложила ладони к ушам, и ее мысли перенеслись в далекое прошлое, к тому первому откровенному предательству – вся ее жизнь была реакцией на ту невыразимую травму, которая преследовала ее на протяжении многих лет, – проявившуюся сейчас еще раз, прямо у нее на глазах. И глубоко внутри начала разгораться ярость.
Сквозь шум бегущей воды донеслись приближающиеся голоса. Глаза Лилы резко открылись, и она увидела, что ее белое платье пропитано кровью, ткань прилипла к коже. Она закричала.
Послышались торопливые шаги, затем дверь распахнулась. Подняв глаза и увидев его, нависшего над ней, она застонала. Они встретились взглядами, а потом Дик повернулся, оттолкнул Розмари и захлопнул дверь, запершись внутри с Николь.
–
Это ты!
– воскликнула она, заливаясь слезами. –
Ты пришел, чтобы вторгнуться в единственное уединение, которое у меня есть в мире, со своими измазанными красной кровью простынями.
– Держи себя в руках!
– зарычал Дик.
– Теперь нечего сдерживаться. Он предал тебя и изнасиловал ее, не так ли? Атакуй его всем, что у тебя есть.
Она смотрела на него, зрение затуманилось от слез.
–
Я никогда не ждала, что ты полюбишь меня – уже слишком поздно – только не приходи в ванную, единственное место, где я могу уединиться, не приноси испачканные кровью простыни и не проси меня это исправить.
Дик покачал головой, раздраженно скривив губы.
– Вставай!
Удушающая влажная жара надвигалась на нее.
– Николь!
И мир начал погружаться во тьму.
– Николь!
– И снято!
Лила моргнула, прижав ладони к влажному полу.
Чья-то рука потянулась вниз, чтобы помочь ей, она ухватилась за нее, пытаясь успокоить дыхание, пока вставала. Подняв глаза, она поразилась – тому, как Курт внимательно изучает ее, точно она незнакомка. Он слегка приоткрыл рот, собираясь что-то сказать, но затем покачал головой с мрачной улыбкой на лице.
– Чертовски блестяще, – пробормотал он.
Он открыл дверь ванной, и порыв холодного воздуха заполнил помещение. Курт вышел и обратился к актерам и съемочной группе.
– Ладно, народ: звук наконец-то готов, так что давайте перезагрузимся, подправим волосы и макияж и сделаем наш первый дубль.
Лила вошла в спальню и вдохнула холодный воздух, изо всех сил стараясь успокоиться. Она почувствовала на себе чей-то взгляд и обернулась: Селия молча наблюдала за ней.
Раздался голос Иден с другого конца комнаты:
– Мы все расположились в номере «Фицджеральд», Курт. Они просто делают последние снимки для полноты картины.
Стоя позади Лилы, Надя начала опрыскивать и расчесывать ей волосы, исходное, без пятен крови, платье безвольно висело наготове на сгибе ее руки. Лила начала раздеваться.
Курт оглянулся.