Страница 1376 из 2474
Я заговорил осторожно.
– Лила, то, что Курт сделал с вами, тот факт, что он схватил вас за шею, пытался задушить – это очень опасный сигнал. Вы ведь знаете, что его действия классифицируются как жестокое обращение, верно?
Л начала было протестовать, потом сдалась:
– Знаю.
Она признала Курта насильником: важнейший первый шаг. Я поблагодарил Л за доверие ко мне, подтвердил свою позицию в качестве ее союзника.
Л обхватила себя руками.
– Я продолжаю убеждать себя, что этого не может быть. Я думала, что знаю, куда движется моя жизнь. Думала, что знаю мужчину, за которого выхожу замуж. А теперь… Просто чувствую себя в ловушке.
Я подался к ней.
– Я знаю, вы чувствуете, что не можете избежать этого, но вы можете. И вы должны.
Л внимательно наблюдала за мной, будто пытаясь прочесть истинные намерения, стоящие за моими словами. Пытается понять, может ли она действительно доверять мне.
– Я помогу вам выпутаться из этого, Лила, – заверил я ее. – Я сделаю все, что потребуется.
Л затаила дыхание, не сводя с меня глаз. И на мгновение, такое короткое, что мне, возможно, почудилось, мне и впрямь показалось, что я увидел что-то новое в выражении ее лица: любовь.
8
– Итак, внимание всем, мы готовимся к длинному дублю, начиная со сцены в спальне Дика и Розмари. Это означает – закрытая съемочная площадка: только необходимый персонал. Всем остальным: большое спасибо, вы на сегодня свободны. – Это Иден: наушники, надетые как ободок для волос, и очки, похожие на защитные, куртка-бомбер застегнута на молнию до подбородка. Готова к большому погружению.
Руперт наблюдал за ней, теребя большим и указательным пальцами пуговицу на дедушкином кардигане, застегивая и расстегивая его, превращая петлю в бесполезную зияющую рану. Он с тревогой оглядел съемочную площадку, снова ощущая себя очевидным любителем, которого они неохотно терпели, незваным гостем в их элитном и непроницаемом конклаве. Он никогда не будет – не сможет – соответствовать.
Почувствовав, что за ним наблюдают, Курт оторвался от разговора с Майком, ассистентом. Их глаза встретились, и у Руперта скрутило живот.
– Ты можешь идти, Руперт. – Курт многозначительно кивнул.
Руперт нервно сдвинул очки на переносицу и повернулся, глубоко засунув кулаки в карманы, когда выходил из комнаты.
Было ошибкой соглашаться на эту работу – теперь он понял. Если это и означало быть писателем, что ж, подобное не для него.
В самом начале, когда он подписывал контракт, эта возможность казалась воплощением мечты. Его первой профессиональной работой стало сотрудничество с его героем! Со времен «Игры в ожидание» Руперт Брэдшоу был поклонником Курта Ройалла номер один. Этот фильм, по ощущениям, был новой вехой в мире кино. Подобные истории были именно тем, что необходимо рассказывать; и Руперт был уверен, что он тот писатель, который их напишет. Вместе они с Куртом взяли бы индустрию штурмом.
Но это было тогда, еще до того, как Курт Ройалл сокрушил его душу.
Реальность работы с Куртом сильно отличалась от того, что представлял себе Руперт. Конечно, Курт сказал, что его волнуют реальные, значимые перемены, но как только они начали снимать, стало кристально ясно, что все это были пустые разговоры. Курту Ройаллу и его леммингам было наплевать на святость письменного слова, на неприкосновенность искусства. В конце концов, все, что заботило этих людей, – власть. И – говоря прямо – похоже, его герой оказался полным дерьмом? Что ж, это заставило Руперта серьезно усомниться в порядочности отрасли в целом.
Единственным исключением – его единственным союзником с самого начала – стала Лила Крейн. Она была единственной, кто сохранил моральные устои, и он знал, что она делает все, что в ее силах, чтобы победить систему изнутри. Кроме того, с первого дня и до сего момента Лила оставалась единственной причиной, по которой Руперт Брэдшоу находился здесь.
Но после всех оскорблений, которые Курт и компания обрушили на него за последние пару недель, возможно, Лила была недостаточной причиной. Он вздохнул и направился по длинному коридору, ведущему к лифту. Возможно, он выпьет чашечку чая и найдет тихое местечко в парке, понаблюдает за бесцельным плаванием уток. Поразмышляет о цели в жизни. Потому что, черт возьми, он точно не должен был здесь оказаться.
Он вошел в лифт и нажал кнопку вестибюля, и как раз в тот момент, когда двери закрывались, он увидел, как Лила вошла в холл, поймала его взгляд, на ее безупречном лице расцвело беспокойство. А потом двери закрылись, и она исчезла из виду.
Лила моргнула. Почему Руперт уходил именно тогда, когда они собирались начать съемку? Она быстро облачилась в классическое белое платье своей героини, туго затянув пояс, как удавку, затем протиснулась мимо выходящей ненужной на данный момент команды, направляясь по обшитому панелями коридору отеля «Плаза» в номер «Фицджеральд», где должна была начаться финальная часть съемочного дня.
Обстановка была безупречной, лаконичный дизайн в стиле деко, выдержанный в черно-белых тонах, с калейдоскопическим ковром и римскими шторами в складку, обоями «чарльстонский жемчуг» и мебелью, обитой кожей, сияющими планетарного масштаба люстрами, тихо позвякивающими над головой. В зеркальном мини-баре Лила заметила дань уважения: выглаженный носовой платок с вышитыми инициалами JG
[12]
[Джей Гэтсби.]
, обрамленными ромашкой. Она осторожно потрогала его, затем сунула в карман.
Пока съемочная группа суетилась вокруг, она тихо прошла в гостиную, задержавшись в углу, который вел в спальню. На дальней стороне кровати – единственном цветном пятне в этом ахроматичном мире – примостилась Селия в светло-розовом платье, беззвучно повторяя про себя строчки, перебирая пальцами на коленях. Сердце Лилы упало, когда она увидела, как Курт приблизился к ней, его ладонь медленно заскользила по ее спине. Селия вздрогнула, расправив плечи, затем встретила его взгляд с нервной улыбкой.
Позади кто-то занялся прической Лилы, распушая и подкручивая завитки, опрыскивая их лаком. Иден протиснулась мимо, прижимая к груди планшет, и направилась к Курту, пробормотав какое-то извинение себе под нос. Он буркнул что-то в ответ, затем отмахнулся от нее и сел рядом с Селией, обхватив рукой ее тонкое плечо.
– Дай мне посмотреть на тебя, милая. – Ее визажистка Надя – темные глаза, молочная кожа, большие мясистые пальцы. Она приподняла подбородок Лилы, осматривая ее, и что-то удовлетворенно промурлыкала. – Ты идеальна. Сияешь, с легким намеком на травму.
Курт, казалось, внезапно почувствовал присутствие Лилы и, обернувшись, поймал ее взгляд. Он ободряюще хлопнул Селию по плечу, затем поднялся с кровати.
– Милая, – сказал он, гордо обводя номер рукой. – Что думаешь?
– Великолепно. – Она кивнула девушке, молча наблюдавшей за ними. – Селия выглядит восхитительно, не так ли?
Его взгляд метнулся к юной актрисе, затем снова к ней.
– Почему бы тебе не посидеть в главной спальне? Какое-то время ты нам будешь не нужна. Иден подаст тебе сигнал, когда придет время.
– Я хотела бы посмотреть репетицию, – улыбнулась она, затем добавила: – Если ты не против.
Он нахмурился.
– Но мы поставили тебе монитор в главной.
– Я знаю, но эта сцена так важна, и я хочу понаблюдать за твоим гением в действии. Я просто забьюсь вон в тот угол, – быстро перебила она, когда он попытался возразить. – Ты меня даже не заметишь.