Страница 1369 из 2474
– Мой маленький перфекционист. – Курт покачал головой. – Скажи мне, уж не делаешь ли ты нашему начинающему писателю какие-то замечания?
Глаза Лилы сузились.
– Конечно нет! – возмутилась она. – Курт, я надеюсь, ты шутишь. Если бы у меня действительно были какие-то мысли, я бы, очевидно, поделилась ими с тобой. Нужно ли напоминать тебе, что я профессионал?
Затем она встала на цыпочки, обняла его за плечи и приблизила свое лицо к его лицу.
– Я просто пыталась узнать его мнение по поводу финальной сцены. Хотела понять, как он представляет себе одну из моих реплик. – Она нежно поцеловала Курта в подбородок.
Он ухмыльнулся.
– Мне следовало догадаться. Не смогла переждать даже пятнадцатиминутный перерыв, сразу приступила к работе. – Казалось, он внезапно вспомнил про Руперта, наблюдавшего, затаив дыхание.
– Осторожнее с ней, Руперт, – предостерег он, и тот вздрогнул, его широко распахнутые глаза быстро заморгали. – Дай ей палец – и она руку отхватит. Не успеешь оглянуться, как она тебя окрутит. Точно так же, как меня. – Он снова повернулся к Лиле и поцеловал ее. Позади них вновь раздался щелчок камеры.
– Селия, – позвал Курт, та остановилась и обернулась. – Отличная работа сегодня, куколка.
– Спасибо. – Она застенчиво улыбнулась Лиле, затем вздернула подбородок. – Курт, я просто хотела сказать, что невероятно рада быть частью этой адаптации. Потому что знаю – этот фильм много сделает для женщин.
– Как мило. – Курт по-хозяйски приобнял невесту. – Послушай, Селия, у тебя найдется немного времени в эти выходные? Я хотел бы дать тебе более полное представление о том, что ищу в Розмари. – Он взглянул на Лилу. – Ты ведь не будешь возражать, детка, правда?
Лила одарила его смущенной, озадаченной улыбкой.
– Почему я должна возражать?
– Превосходно. – Он снова посмотрел на Селию и нахмурился. – Я лишь хочу убедиться, что мы с самого начала понимаем друг друга. Это такая замечательная роль, с невероятным потенциалом, и мне действительно важно, чтобы ты сыграла ее идеально. – Он протянул руку и коснулся ее щеки. – Договорились, милая?
– Она мне нравится, – мягко произнесла Лила после того, как Селия упорхнула, а Курт снова притянул ее в объятия. – Думаю, что она очень скоро станет звездой.
– И одновременно занозой в моей заднице, – пробормотал он. – Она провалила читку. Напомни мне, почему я нанял ее, а не Кейли?
Лила прищелкнула языком.
– Потому что, согласно твоей оценке, она успешно прошла кинопробы, – проговорила она. – Она просто зеленая, вот и все. Дай мне немного поработать с ней. Я очень быстро научу ее тому, как преуспеть в мире Курта Ройалла.
– Лучше бы ей быть чертовски хорошей ученицей, – буркнул Курт и прикусил ухо Лилы. – Мое терпение уже на исходе.
– Это всего лишь первый день, дорогой. – Она отодвинулась на расстояние вытянутой руки, чтобы посмотреть ему прямо в глаза. – Выше нос. Ты приступаешь к проекту, который тебе нравится, помнишь?
– И все из-за тебя.
– Прибереги это для вступительной речи, – проговорила она, и он легонько шлепнул ее по заднице, затем повернулся к группе актеров, притворяющихся, что не смотрят.
– Ладно, все, – проревел Курт. – Перерыв окончен. Пришло время создавать наш шедевр.
5
Личные заметки: Дж. Гэбриэла
Пациент: Л. Крейн
Дата/время: 24 июня, 10:30 утра
Сеанс: 3
Раскрывающая сессия. Необходимо ознакомиться с сегодняшними открытиями, дополнительно проанализировать, как лучше всего поступить. Похоже, Л страдает от тревожного расстройства, настолько сильного, что оно не только парализует, но и искажает восприятие реальности. И это проявилось на старте.
Знал, что пациент хотел обсудить инцидент, произошедший в конце прошлого сеанса. Несколько случаев, когда границы между нами размываются, последний из них наиболее очевиден. Сознательно или нет, Л проверяет, как далеко можно зайти. Нуждается в непосредственном общении, хочет лучше понять мотивы, стоящие за поступками.
Как только Л устроилась, я вспомнил момент, когда она потянулась и взяла меня за руку. У меня сложилось впечатление, что ее чувства ко мне стали немного сложнее. Быстро нормализовал поведение, в упрощенных терминах объяснил, как работает перенос. Упомянутый процесс переноса – проецирование чувств к важной фигуре в ее жизни на кого-то другого (в данном случае на меня). Такое довольно часто случается в терапии (хотя я никогда не видел, чтобы это развивалось настолько рано): пациент находится в уязвимом состоянии, а терапевт, как единственный слушатель, начинает иметь больше значения. Терапевта можно рассматривать как человека, который разобрался в своей жизни и, следовательно, способен решить проблемы, или, возможно, просто есть ощущение, что ему можно доверять, он заставляет пациента чувствовать себя в безопасности. Возможно, пациентка осознает, что он видит и понимает ее так, как не мог бы никто другой. Я сказал, что все это совершенно естественно. Перенос действительно полезен для нашей работы, при условии, что мы выявим и решим основную проблему. Моей обязанностью было обеспечить сохранение профессиональных границ в отношениях между пациентом и терапевтом.
Ответ Л завораживает. Она понимает концепцию переноса, но отрицает ее наличие здесь, заявив, что инцидент, который я описал, никогда не случался.
Хотя отрицание в поведении Л не так уж удивительно – она могла быть смущена, стеснялась, чувствовала себя некомфортно. Но говорила искренне, казалась спокойной, совершенно непринужденной. Было очевидно, что она верила, что говорит правду.
Л напомнила мне, что в конце сеанса она была взволнована, расстроена. Сказала, что я, должно быть, заметил ее состояние, потому что именно я протянул руку и взял ее ладони в свои. Повторил для уточнения: думает ли Л, что инициатором был я?
Ответ Л:
– Я не думаю. Я знаю. И помню все ясно как божий день. Вы взяли меня за руку, нежно сжали ее и сказали, что я могу вам доверять. – Не дав мне времени ответить, Л добавила: – Но не волнуйтесь! Я вовсе не восприняла это неправильно! И мне жаль, если я каким-то образом произвела на вас такое впечатление. Я знаю, что уходила в спешке – наверное, была немного ошеломлена. Но, Джона, я знаю, что у вас самые чистые намерения. Вы пытались утешить меня. Вы точно знали, что мне было нужно в тот момент, и это сработало. Вы помогли мне успокоиться, взять себя в руки. Вы не должны чувствовать себя неловко из-за этого, и, конечно, нет никакой необходимости извиняться.
Уверен, что мои собственные воспоминания верны – мои записи с подробным описанием инцидента лишь еще одно доказательство, – но решил пока не настаивать. Не хотел, чтобы Л почувствовала, что я не доверяю ей.
Вместо этого заявил, что нахожу ситуацию очаровательной – каждый из нас считает инициатором другого. Признал, насколько трудно – вероятно, невозможно – порой быть абсолютно объективным. Спросил, что она почувствовала из-за нашего расхождения во взглядах. Реакция Л удивительно проницательна и осознанна:
– Думаю, что у разума есть способы изменять наши воспоминания так, что мы даже не подозреваем об этом. Возможно, это подсознательный способ создания нашего личного повествования, чтобы оправдать последовательность событий и позволить нам осмыслить собственную историю. Может быть, это способ редактировать и формировать историю, которую мы хотим рассказать.