Страница 1343 из 2474
Затем его могучие мускулы напряглись под рубашкой, он выпрямился и повернулся лицом к Джоне.
– Плохая идея, – прошипел он. – Теперь я действительно чертовски зол.
За мгновение до атаки грудь Курта раздулась, стало ясно, насколько он больше, насколько сильнее – тело, способное раздавить, жестокое тело. И Джона понял, что ему не справиться. С рычанием Курт бросился на него, повалив, затем прижал к полу и сильно врезал кулаком в лицо. Шея Джоны откинулась, ударившись о залитый бетоном пол, и мир стал ослепительно ярким, звуки в комнате внезапно смолкли; мгновение он слышал только приглушенное биение собственного сердца. Он моргнул, пытаясь прийти в себя. Курт надвигался, с него капала кровь, на лице застыла уродливая гримаса.
– Ну что? – проговорил он спокойно. – Ты действительно думаешь, что у тебя есть шанс? Я же сказал тебе, что никто не должен пострадать. Я не хочу так поступать с тобой, чувак. Может, остановишься сейчас, пока не заставил меня причинить тебе реальный вред?
Быстрым движением Джона сильно ударил Курта коленом в пах. С воем Курт повалился набок, а Джона с трудом принял вертикальное положение, мир все еще плыл перед глазами.
Нож. Он порылся в кармане, затем открыл его, когда Курт шатаясь поднялся на ноги.
– Не подходи ближе, – предупредил он, поднимая лезвие.
Глаза Курта расширились, когда он увидел это.
– Джона, прекрати, – многозначительно произнес он. – Положи нож на место. Ты же не хочешь этого делать.
Но Джона лишь еще больше вытянул руку.
– Я собираюсь попросить тебя еще раз, – сказал он дрожащим голосом. – Отпусти Лилу.
Курт покачал головой, выражение его лица было непроницаемым.
– Ты все еще не понимаешь, да? – сказал он. – У тебя не было шанса.
Прежде чем Джона успел осмыслить то, что он сказал, Курт метнулся за ножом, но Джона полоснул его по щеке, и тот с криком отшатнулся. Он споткнулся о стол и рухнул на пол, а Джона бросился к нему. Прямо за спиной Курта эти неподвижные, всевидящие глаза окон – и сквозь них: вода, жадно бурлящая в темноте. Джона навис над ним, приставил нож к его яремной вене и увидел внезапный страх в глазах Курта.
– Ты не оставил мне выбора, – прохрипел Джона. – Я бы сделал для нее все, что угодно. Что угодно.
– Подожди, – произнес Курт лихорадочным шепотом. – Послушай меня. Ты не знаешь, что творишь. Все это не то, чем кажется. Между мной и Лилой есть вещи, о которых ты не знаешь. Я не враг, Джона. Мы оба здесь жертвы.
Он покачал головой, сердце бешено колотилось.
– Что?
Курт энергично затряс головой.
– Я клянусь тебе. Она чертовски сумасшедшая. Она заманила нас обоих в ловушку. Пожалуйста… не делай этого…
Позади шум – это Лила, в панике бросающаяся к нему.
– Джона, остановись!
Он встретился взглядом с Куртом, почувствовав внезапный трепет внутри. Прошептал:
– За Лилу.
И одним быстрым движением глубоко вонзил нож в шею Курта, затем резко провел им поперек. Лила закричала.
Глаза Курта выпучились от шока, и он упал на четвереньки, из шеи на пол хлынул поток крови. Содрогаясь, он попытался взглянуть вверх и как только встретился с глазами Джоны, рухнул на бок, а из его горла вырвался ужасный булькающий звук. Джона, затаив дыхание, с торжеством наблюдал, как горячая кровь пузырилась на шее Курта, его губах, носу, как дергалось его тело.
– О боже, – тихо прошептал Джона, и ошеломленная улыбка расплылась по его лицу. Ибо там, перед ним, медленно умирал Курт Ройалл, свернувшийся калачиком на полу.
Постепенно подергивания становились все слабее, реже, но все же продолжались; и вот, наконец, с последним жалобным вздохом тело Курта затихло.
Странное, головокружительное ликование охватило Джону в эту минуту. Он сделал это:
он спас ее
! Теперь, если бы он захотел, мог бы даже рассмеяться. Испытание пройдено, и он подкрепил свое желание актом насилия. Пусть снисходительность последует за победой – ибо Лила, его Лила, теперь была свободна.
Послышался ужасный звук, животный вопль – яростный надрыв, вырвавшийся из горла Лилы. Он повернулся к ней, нож выскользнул из его пальцев и со звоном упал на пол.
– Ты убил его! – Ее лицо исказилось в агонии. – Как ты мог? Джона… зачем?
Он быстро схватил ее и притянул к себе, пытаясь унять ее дрожь.
– Теперь все в порядке, – прошептал он. – Ты в безопасности.
Но когда он отстранился, чтобы посмотреть на нее, она в ужасе отшатнулась от него. И тут он заметил кровь, размазанную по ее лицу и груди. Джона посмотрел вниз. Он был весь пропитан кровью Курта.
Его желудок скрутило. Он неуверенно шагнул назад, затем опустился на ближайший стул. Прикоснулся рукой к затылку, почувствовал теплую струйку собственной крови. Он поднес пальцы к глазам, удивленный яркостью, которую обнаружил на них.
Лила со стоном бросилась к телу Курта и принялась лихорадочно проверять пульс.
Он крепко зажмурил глаза, разум тупо работал над медленно меняющимся осознанием того, что только что произошло. Что-то было ужасно неправильно – ее крик задел какую-то струну, которая отозвалась неуместным беспокойством в его сердце. Он поступил правильно – он был в этом уверен, – и все же… сейчас она казалась таким испуганным маленьким созданием, такой разбитой и подавленной, такой невероятно страдающей от испытаний, которые еще выпадут на ее долю…
И тут образ Курта и вся эта кровавая картина завладели его разумом. Внезапно он слишком отчетливо осознал: его тело лежит там, всего в нескольких футах, безжизненно распластавшееся на полу.
Джону охватила паника, сердце забилось быстрее. Он крепче зажмурил глаза, втянул воздух сквозь зубы, грудь вздымалась… вдохнул сильнее… еще сильнее…
Что ему теперь делать?
Они должны позвонить в полицию – да, им нужна помощь. Но что потом? Как он докажет, что действовал в целях самообороны?
Пока он пытался сформулировать план, успокоить дыхание, унять дрожь в руках, чуть поодаль послышались легкий металлический скрежет, тихое шарканье ног по мокрому полу…
Он открыл глаза.
Перед ним стояла Лила, ее белое платье-комбинация было пропитано кровью.
И все же…
Сейчас она чем-то отличалась от всех Лил, которых он знал. Это была не ранимая наивность с их терапевтических сеансов, не кокетливая инженю из дневниковых записей и не романтическая героиня из ее
pied-à-terre
. Эта Лила, стоявшая сейчас перед ним – эта Лила была совершенно новой.
– Лила? – прошептал он. А потом у него замерло сердце.
В одной руке она держала его перочинный нож. А в другой – предмет, который он никогда не забудет, неизгладимо запечатлевшийся в его памяти много лет назад…
Золотую маску.
2
Принстонский университет. Хотя она пробыла там уже шесть месяцев, это название все еще щекотало язык, словно нежный звон серебряного колокольчика. Она, Лила Крейн, была принята в Лигу Плюща! Даже сейчас от одной этой мысли у нее кружилась голова. Перед ней распахивало объятия будущее – бесконечное пространство возможностей.
Вплоть до Принстона ее жизнь однажды была разрушена и перестроена заново, когда Лиле было всего восемь. Сразу после смерти отца мать объявила, что пришло время перемен, что перемены пойдут им на пользу. Карен продала дом на ранчо в Рино, и они распрощались со своим плоским, тоскливым существованием и переехали на побережье, в место, которое выглядело блестящим и многообещающим: в Санта-Барбару.