Страница 116 из 2474
Она бывала там много раз. Она знала, что у ГРУ есть доступ к камерам видеонаблюдения. Она также знала, что по прибытии её кто-то будет ждать.
Сейчас ей не о чем было беспокоиться. Шаг за шагом. Она проскользнет сквозь вечернюю толпу на вокзале, купит билет до Варшавы, и после ещё одного мучительно медленного путешествия, которое включало в себя заезд на огромный деревянный склад на польской границе, поднятие всех вагонов на домкратах и перенастройку их колеи под европейские рельсы, она окажется в Евросоюзе.
Тогда она вздохнет спокойно. В Варшаве она сядет на скоростной поезд до Берлина и через два часа будет в столице Германии.
К тому времени, думала она, она уже проделает обратный путь, тот же путь, который проделал вермахт во время операции «Барбаросса». Это было расстояние в одиннадцать сотен миль, и на него немецкой военной машине потребовалось пять месяцев. К тому времени, как их остановили у моста через канал у станции Химки, на их пути лежали миллионы трупов.
Она не ненавидела свою страну. Она гордилась ею. Именно русские, а не англичане, французы или американцы, остановили Гитлера. Именно их жертва спасла двадцатый век. Запад привык считать Советы зловещей империей.
Она знала, что правда гораздо сложнее.
Если бы не ее страна, двадцатый век вполне мог бы принадлежать Гитлеру, а не Америке.
Она ускорила шаг. Она чувствовала, что уже там, в Европе, свободна, когда вдруг вспыхнули прожекторы, освещая её сзади.
Она остановилась.
Перед ней простиралась ее тень, словно олицетворяя все ее надежды на будущее.
Собаки лаяли.
«Стой!» — крикнул кто-то. «Стой, или я выстрелю!»
14
Лэнс пришёл в бар чуть раньше обычного. Было семь, и там было ещё несколько посетителей.
«Как обычно?» — спросила женщина, увидев его.
Накануне вечером, после того как он посадил Татьяну в поезд, он пришёл в бар, и она без его разрешения принесла бутылку водки. В итоге они вместе её распили.
Он кивнул и сел на свое обычное место у окна.
Она принесла ему суп и кофе, а затем встала у стола и посмотрела на него.
Он уже собирался приступить к еде, но остановился и оглянулся.
«Как твоя голова?» — спросила она.
Он не собирался пить, но когда она открыла бутылку, один глоток быстро превратился во второй. Татьяне было тяжело прощаться.
Сложнее, чем должно было быть.
Он чувствовал странную меланхолию.
«Как твои дела?» — спросил он.
Она рассмеялась и вернулась к бару. Он наблюдал, как она протирает бокал.
Она не раз смотрела на него оттуда.
Она не была привлекательной женщиной, но всё равно с ним флиртовала. Ему даже пришла в голову мысль отвести её к себе в квартиру и дать ей что-нибудь, чтобы она рассказала девушкам в парикмахерской. Возможно, он даже так и сделал. Он был пьян, Татьяны не было, мир был холодным, суровым и одиноким.
Но она сказала ему: «Ты можешь смотреть на меня так, можешь смотреть сколько хочешь, но не думай ни о чем».
Оказалось, что она замужем.
Она не носила кольцо, утверждая, что металл раздражает ее кожу, но заверила его, что дома у нее есть муж, и что женщина, которая изменяет мужу, заслуживает всех несчастий, которые с ней случаются.
Хотя флиртовала она, конечно, много.
Он посмотрел на суп. Теперь, когда Татьяны не стало, он хотел уехать из города. Он дождётся вестей от Рота, что с ней всё в порядке, а потом уедет.
У него была своя жизнь в Монтане, к которой ему нужно было вернуться. У него даже была гостья, девушка по имени Сэм. Она была дочерью одного из бойцов его бывшего подразделения. Этот человек принял на себя пулю за него. Взамен он пообещал присматривать за девушкой, что было не очень-то просто сделать, потягивая водку в грязном московском баре с пожилой женщиной без обручального кольца.
Однако он был обеспокоен. Что-то было не так. Они только что убили трёх самых влиятельных людей в России, трёх членов легендарного ближайшего окружения президента, «Мёртвой руки». Именно эти люди стояли за большинством агрессивных действий России за последнее десятилетие.
И никакого ответа из Кремля не последовало.
Ничего.
Не дипломатический писк.
Что-то должно было произойти, и когда это произойдёт, это будет не очень приятно. Кто-то должен был быть в Москве в этот момент, агентство должно было иметь возможность быстро отреагировать.
Но он больше не работал в агентстве.
Он сказал себе, что это не его проблема. Америка и Россия враждовали ещё до его рождения. ЦРУ добилось всего этого без его помощи. Они справятся, что бы ни случилось дальше.
Но что-то его здесь не устраивало.
Люди умрут. Он чувствовал это в глубине души. И если он ничего не предпримет, ему придётся жить с этим знанием до конца жизни.
Он выглянул в окно и увидел, как к его дому подъехал старый, потрёпанный «Фольксваген». Ничего подозрительного в нём не было, но он заметил девушку за рулём.
В ней было что-то такое. Она была болезненно привлекательна, словно сошла со страниц модного журнала, но не это привлекло его внимание. Что-то другое. Что-то, что он не мог понять.
Он смотрел, как она вышла из машины и пошла через улицу к бару.
В кармане его пальто лежал пистолет, и он медленно переложил руку со стола на колени.
Его давно научили замечать всё необычное. Что-то, что казалось странным. Агентство называло это нарушениями шаблона, и он на собственном горьком опыте усвоил, что в таких случаях стоит быть осторожнее.
На девушке была белая куртка-бомбер и юбка, слишком короткая для такой погоды. Чёрные чулки в сеточку торчали над туфлями из коричневой кожи на коротком каблуке и с закрытым носком. Они напомнили ему туфли чечёточницы из старого фильма.
Она открыла дверь, и вместе с ней в бар ворвался порыв холодного воздуха. Все, кроме Лэнса, посмотрели в её сторону.
Она была молода, лет двадцати, с обесцвеченными светлыми волосами и ярким макияжем.
Она была одета так, чтобы привлекать внимание. Лэнс опустил взгляд на свой суп. Казалось, она не замечала, как он там сидит.
Она подошла к бару и заказала кофе с собой.
«Все в порядке?» — спросила ее официантка.
«Да», — сказала она. «Почему?»
«Кажется, вы торопитесь».
Девушка кивнула. «Я спешу».
Официантка начала готовить кофе, и Лэнс наблюдал за девушкой, пока она ждала. Он не знал, что с ней делать. Ничего в ней не было похоже на стандарт ГРУ. Им нравилось использовать привлекательных женщин, но они не одевали их так. Они не ездили на потрёпанных старых машинах. Они не бежали за кофе перед работой.
Он хотел привлечь ее внимание, но сдержался.
Официантка принесла кофе с несколькими пакетиками сахара и молоком, и девушка расплатилась.
Все мужчины в баре смотрели ей вслед. Они не отрывали от неё глаз.
Агент ГРУ не мог привлекать к себе такое внимание.
Она вернулась к машине и села за руль. Она сидела, потягивая кофе и куря одну за другой сигареты. Она слегка приоткрыла окно и стряхнула пепел через щель.
Лэнс остался на месте и наблюдал за ней.
Примерно через час она вышла из машины. Держа в руке бумажный стаканчик из-под кофе, она выбросила его в мусорный бак на тротуаре. Затем она подошла к двери дома Лэнса и нажала кнопку звонка. Он не видел, какую именно кнопку она нажала. Возможно, это была его кнопка.