Страница 103 из 2474
Он вошёл в комнату, где света из коридора было достаточно, чтобы разглядеть кровать. Он вытащил пистолет и сделал шесть выстрелов.
Даже в тусклом свете он увидел темное пятно крови, просачивающееся сквозь одеяло.
3
Лэнс Спектор сидел в углу бара у окна и смотрел на снег. Он шёл по улице, порывами срываясь с реки и захлёстывая машины, медленно пробиравшиеся сквозь вечерний поток машин. Немногочисленные пешеходы, подгоняемые ветром, крепко держались за пальто.
«Что вам принести сегодня вечером?» — спросила официантка по-русски.
Лэнс посмотрел на неё. Она была крепкой женщиной, привыкшей к труду. Он дал ей лет пятьдесят. «То же, что и вчера вечером», — сказал он.
«Не хотите ли чего-нибудь покрепче?»
Он покачал головой.
Она кивнула и ушла. Вернулась с кофейником и белой кружкой. Она оставила кофейник на столе и вернулась к бару.
Она и Лэнс были там одни. Он приходил каждый вечер, и каждый вечер был одинаковым. Он сидел у окна, потягивая кофе, а она сидела на табурете у барной стойки и смотрела сериалы по маленькому телевизору без звука и с субтитрами.
Место было тихим, что его устраивало, и женщина его не беспокоила.
«Вы можете включить звук», — сказал он.
"Что это такое?"
«Звук. Можно сделать погромче».
«Боссу это не нравится», — сказала она.
«Его здесь нет», — сказал Лэнс.
Она закурила сигарету. Лэнс сделал то же самое. Микроволновка звякнула, и она принесла тарелку борща, которая была внутри.
«Спасибо», — сказал он.
Кожа у нее была бледная, веснушчатая, а волосы — где-то между каштановыми и рыжими.
«Ты уверен, что не хочешь водки?» — спросила она, поставив миску. — «На улице мороз».
«У тебя есть хлеб?»
Она ушла и принесла два толстых ломтя ржаного хлеба и полную бутылку водки.
«Ты приходишь каждую ночь», — сказала она ему.
Он кивнул и потушил сигарету.
Она взяла его рюкзак и положила его себе. Он предложил ей закурить.
«Ты американец», — сказала она.
Лэнс кивнул. Отрицать было бесполезно.
Он обмакнул кусочек хлеба в суп и положил его в рот.
«Сегодня сметаны не будет», — сказал он.
«Мы выбежали».
Он кивнул.
«У нас их не так много», — сказала она.
«Много чего?»
«Американцы».
Он посмотрел на неё. Он смотрел на неё тысячу раз. Его учили замечать вещи, и теперь он не видел ничего, чего не замечал раньше. Она приходила в бар каждый день к четырем часам дня и работала до закрытия десять часов спустя. Работа была несложной, но она двигалась так, будто устала. Он подумал, что у неё может быть другая работа в течение дня. Она курила одну за другой. Она носила юбки до колен, практичную обувь, и в щели между носками и юбкой он видел толстые синие вены на её икрах. Акцент у неё был немного западнее Москвы, возможно, из Обнинска, где находилась первая в мире атомная электростанция.
Они находились в рабочем районе Капотня, промышленном районе недалеко от главной кольцевой дороги Москвы, где располагались крупный нефтеперерабатывающий завод, электростанция и гигантские государственные заводы, закрытые после распада Советского Союза. Улицы были узкими и мрачными, со старыми фонарями, отбрасывавшими оранжевый свет на мощёные тротуары.
«Я не думаю, что в этом районе много иностранцев», — сказал он.
Она кивнула. «Мы не предлагаем им то, что они хотят».
«И что это?»
Она постучала сигаретой по краю пепельницы.
«Знаешь», — сказала она.
Он отвернулся, глядя в окно. Движение было слабым. Мимо, с трудом преодолевая ветер, проехал автобус, его фары высветили две свирепые метели впереди.
Женщина пошла в бар и вернулась с двумя рюмками.
«Моя кузина вышла замуж за американца», — сказала она, садясь напротив него за стол. Впервые она сказала ему больше пары слов, впервые присоединилась к нему, и он не возражал против компании. Она налила им по несколько унций водки.
«Хороший парень?» — сказал Лэнс.
Она поморщилась. «Он был старый».
Лэнс снова выглянул в окно. Его дом находился через дорогу – многоквартирный дом девятнадцатого века с дверью, выходящей на тротуар, и лестницей, ведущей к восьми квартирам на четырёх этажах. Его квартира находилась на третьем этаже. Задняя часть выходила на кирпичный двор с пожарной лестницей.
Он увидел объявление о сдаче квартиры в рукописном объявлении, вывешенном на автобусной остановке недалеко от их дома. Он позвонил арендодателю, договорился о личной встрече и оплатил аренду наличными за три месяца.
Ему нужно было где-то затаиться на несколько недель. Он хотел дать страстям улечься, прежде чем уехать из Москвы. Всегда полезно было подвести итоги. Часто после работы что-то вылезало из-под ног, и не хотелось, чтобы оно гноилось.
Лэнс всегда был скрупулезным, и даже сейчас, когда он больше не считал себя служащим правительства США, он не мог позволить этой старой дисциплине ослабнуть.
Но была и другая причина, по которой он не покинул город.
Татьяна.
Она отказалась уйти с ним. Она сказала, что у неё есть связной, информатор, которого она не может оставить, по крайней мере, не увидев её в последний раз.
Лэнс понимал это. Когда агент дезертировал, это был смертный приговор для оставшихся. Предупредить их было правильным решением. Но только если это можно было сделать безопасно.
«Ты рискуешь своей жизнью», — сказал он.
Татьяна покачала головой: «Тебе не понять».
«Попробуй меня».
«Я должен её предупредить. Я не могу её бросить».
«Её?» — спросил Лэнс.
Татьяна покачала головой. «Всего несколько дней», — сказала она. «А потом уедем.
Я обещаю."
«Тебя, Татьяна, преследует всё ГРУ».
«Я знаю, но я не могу оставить эту девчонку в покое. Не буду. Она…».
«Она кто?»
«Она… особенная».
Лэнс бросил. Ему всё равно нужно было время. Нога заживала, и ещё несколько дней могли бы помочь.
Он снял квартиру, рассчитывая, что они с Татьяной будут жить вместе, но она отказалась.
«Они гонятся за мной, — сказала она. — Вам будет безопаснее, если меня не будет рядом».
«С моей ногой все в порядке», — сказал Лэнс.
«Это не нормально», — сказала она.
В конце концов он согласился снять ей номер в соседнем отеле. Она провела там уже три ночи, и он, сам того не подозревая, стал навещать её.
Он посмотрел на барменшу, сидевшую напротив. Она наклонилась вперёд, словно готовая к прыжку.
«Тебе не нравятся парни постарше?» — сказал он.
Она не отвела взгляда от него и залпом опрокинула рюмку. Сигарета неустойчиво свисала из её пальцев, и она поднесла её ко рту, словно Лорен Бэколл, пытающаяся соблазнить Хамфри Богарта.
«Я предпочитаю молодых», — сказала она.
4
Лэнс вышел из бара и прошёл два квартала до отеля Татьяны. Это было унылое место со стрип-клубом на первом этаже, в воздухе витал запах сигаретного дыма и несколькими танцовщицами средних лет, которым не повезло, трясущими грудью.
Татьяна знала, что квартира Лэнса находится неподалеку, поэтому она и выбрала этот отель, но она понятия не имела, что он приходил ночью проверить ее.