Хранить ее Душу

Пальцы задвигались быстрее. Теперь это были не просто толчки — они двигались волной, поглаживая переднюю стенку влагалища и задевая те глубины, от которых в глазах всё двоилось.

— Я хочу трахнуть тебя здесь, — сказал он, и её мышцы судорожно сжались вокруг него. Жалкий, всхлипывающий вскрик стал ответом на его слова. Она не должна была хотеть услышать это от него — что он хочет её оттрахать, — и всё же она наслаждалась этим. — Мой член так болит от этого желания, Рея.

— Б-болит? — Теперь, когда она знала, что он у него есть, она закусила губу, представляя, как он может выглядеть. Будет ли он большим, длинным, заполнит ли её так целиком, чтобы унять эту жажду растяжения, которую сейчас утоляли его пальцы? — Он как у человека?

— Не совсем. Нет, — проскрежетал он, и каждое слово подчеркивалось внезапным, более тяжелым толчком.

Рея откинула голову назад — слава богу, его плечо оказалось позади, — и закричала. Её ногти впились в него, когда начались судороги оргазма. Слезы катились по щекам. Боже!Мокрыми, тяжелыми спазмами её киска отчаянно пыталась выдоить его пальцы.

Звезды вспыхнули перед глазами, в голове зашумело от давления, а всё тело натянулось струной. Ей показалось, что он вздохнул у её шеи — будто он сам ждал, когда она сломается под его медленной и расчетливой лаской. Рея обмякла, её ноги еще подергивались, пока немыслимое удовольствие разрывало её на части.

Как..Её крик перешел в долгий стон. Как с ним может быть так хорошо?Почему ей так нравились его пальцы внутри, что казалось, будто всё тело поет от восторга?

— Но я дам тебе его только тогда, когда ты сама захочешь, — прошептал он, когда она начала расслабляться, и коснулся её щеки языком, почти как поцелуем. — Только когда я растоплю твое сердце и ты примешь меня, я заявлю на это права.

Он нажал пальцами глубже, оставляя их там на мгновение, чтобы она могла медленно и мягко успокоиться вокруг них.

— Я не думала, что ты хочешь чего-то подобного, — выдавила она между рваными вдохами. Голос был охрипшим от криков. Ей хотелось, чтобы он продолжал говорить — его богатый голос был как поглаживание по её обнаженным чувствам.

Разум был в тумане, тело медленно погружалось в воду. Всё вокруг казалось ярче, будто зрачки всё еще были расширены от эйфории. Он убрал руку с её груди,чтобы снова провести по волосам, его когти удерживали её так же нежно, как и ладонь.

— Почему ты думала, что мне нужна невеста, Рея?

— Как спутница.. потому что тебе было одиноко.

Он издал задумчивый звук, прижимаясь кончиком морды к ней.

— Это правда. Но у меня много видов голода, маленький человек, и этот — один из них.

Её лоно всё еще довольно трепетало вокруг его пальцев, и она жалобно застонала, когда он начал их вынимать. Часть её требовала добавки, но другая знала, что она слишком чувствительна, чтобы выдержать это снова. Её тело только привыкало к удовольствию, и она чувствовала легкое покалывание от того, как он растягивал её всего лишь пальцами.

Рея лежала в ванне, тяжело дыша. Мышцы обмякли после судорог. Казалось, она парит — вода дарила легкость, усиливая это чудесное ощущение.

— Прости, но я должен продолжить заклинание.

Чувствовать, как руки Орфея массируют остальное тело, пока ты левитируешь в послесвечении блаженства? Это звучало как настоящий рай.

Глава 17

После одного из самых крепких снов с тех пор, как она оказалась в Покрове, Рея с удовольствием устроилась в саду, завтракая. Окружённая буйной зеленью — всеми этими овощами и растениями — она глубоко вдохнула, ловя в воздухе аромат сильных трав вроде мяты и укропа, доносившихся откуда-то поблизости.

На удивление, Орфей не остался, чтобы следить за территорией и, как обычно, убедиться, что ей ничего не угрожает.

День выдался прохладным: ветер дул сильнее, чем обычно, гнал по небу быстрые тучи, и те то и дело бросали длинные тени на землю.

Как бы она ни любила сад, сердце болезненно сжималось каждый раз, когда она видела, насколько всё здесь было изуродовано. Эти тупые демоны и правда постарались на славу, чтобы всё испортить.

Многие всё ещё слонялись вокруг, двигались вдоль соляного круга, бессмысленно пытаясь напугать её — но внутри круга, с амулетом, снова приколотым в её волосы, она чувствовала себя в полной безопасности.

Множество растений были вырваны или вытоптаны, а её драгоценный малиновый куст был разорван в клочьях. И земляничное дерево едва держалось, хотя большую часть ягод она уже успела собрать до того, как всё пошло наперекосяк.

Это ведь совсем немного еды.

Без мяса Рея восполняла рацион фруктами и овощами и слишком быстро всё проедала. Она была где-то на середине завтрака, когда Орфей вошёл в сад. Он что-то прятал за спиной, но Рея знала — если захочет показать, покажет сам.

— Я хотела спросить.. — начала она, когда он подошёл, шагая по земляной дорожке между кустами. — Ты бы смог.. поохотиться для меня?

Он замер на полушаге, почти рядом с ней.

— Ты.. хочешь, чтобы я пошёл на охоту для тебя?

По его глазам — насыщенно-синим от беспокойства — она поняла, что вопрос тревожит его.

— Еда заканчивается, если питаться только из сада, — сказала она, комкая ткань своего платья между пальцами. — Если у меня будет мясо, я смогу растянуть припасы. Может, пока что-то ещё успеет вырасти.

Он снова двинулся к ней — теперь медленнее, будто опасался услышанного.

А когда остановился совсем рядом, Рея невольно поёжилась. Приходилось задирать голову, чтобы смотреть ему в лицо — сесть рядом было невозможно, он казался ещё больше, чем обычно.

Он уловил её напряжение — и опустился на одно колено, но так, что почтисомкнул вокруг неё пространство.

— Это правда единственная причина, по которой ты хочешь, чтобы я ушёл?

Вина обожгла её грудь.

— Да.

Это была правда — но его вопрос больно задел, напомнив о том, что она натворила: пыталась убежать сквозь Покров, лишь бы уйти из его дома, и угодила в липкую паутину чудовищного паука. Рея знала, что бы с ней стало, если бы Орфей не нашёл её вовремя.. но она также не могла перестать думать, что бы стало с ним.

Будет ли он горевать? Будет ли скучать по ней, если бы она умерла?

Сколько людей делали то же самое — и он не успевал их спасти?

Он поднял руку — медленно, осторожно — и кончиками пальцев с короткими когтями коснулся её щеки, как будто удостоверяясь, что она не отпрянет. Когда она осталась на месте, его ладонь полностью накрыла бок её лица — шершавое тепло от пальцев прошло сквозь кожу, и Рея почти закрыла глаза от мягкости этого жеста.

— Я не хочу, чтобы ты уходила, Рея, — сказал он тихо.

Глаза защипало мгновенно — от искренности, от той глубокой, пронзительной тоски, что прозвучала в его голосе.

— Ты красива. — Его большой палец скользнул по её щеке, к крылу носа. — И у тебя сияющая душа. Я скучал по многим, кто уходил, но ты.. мне нравишься больше всех, кто был здесь. Даже если ты выберешься из Покрова и останешься жива — ты всё равно исчезнешь.

— Я обещала, что больше не убегу. Что останусь, — прошептала она.

— Но ты всё ещё хочешь уйти, правда?

Чёрт.

Его глаза потемнели до почти чёрных оттенков синего, и в животе возник болезненный узел, будто внутренности завязали одним рывком.

— Дело не в тебе, Орфей, — сказала она, поднимая руки и впервые в жизни касаясь его длинной челюсти обеими ладонями. — Просто.. я не знаю. Иногда мне кажется, будто я в ловушке. Чувствую, что не свободна.

— Что мне сделать, чтобы ты не чувствовала это рядом со мной?