Страница 18 из 37
Человек, который будет любить тебя вечно…
Пассажирский вагон, натужно заскрипев тормозами, последний раз дёрнулся, будто взбрыкнул и остановился. Проводница, весёлая светловолосая девушка, расторопно открыла дверь и подняла рифленую крышку в полу, оголяя ступеньки на перрон. Быстро и привычно протёрла тряпочкой поручни, аккуратно спустилась по металлической лесенке и встала сбоку от нее, добродушно улыбаясь выходящим пассажирам.
Артём, одним взмахом, закинул большую спортивную сумку на плечо и, будто не чувствуя нагрузки, легко спрыгнул на перрон. Натренированные ноги мягко приземлили тело на асфальтированную площадку, покрытую тонким слоем серого снега. Парень повернулся к девушке-проводнице и улыбаясь, весело произнес на прощание:
– Спасибо! Рад был знакомству.
– Не за что, всего хорошего. – просто и буднично ответила девушка и кивнула на прощание.
Артём помахал ей рукой и пружинистым шагом пошёл в сторону трамвайной остановки, которая находилась в нескольких сотнях метров от железнодорожного вокзала. Девушка с интересом и грустью в глазах посмотрела в след высокому широкоплечему парню, одетому в военную форму. Он чем-то зацепил душу девушки, но она не могла понять, чем именно. Артём удалялся от нее быстрой легкой походкой и казалось, что даже и не замечал веса сумки на плече.
Этот тёмноволосый, кареглазый, молодой мужчина всю дорогу шутил, рассказывал какие-то смешные истории из своей жизни, производя нелепые жестикуляции руками. При этом, две боевые медали на его груди весело позвякивали, будто подтверждали все его веселые повествования. Но, в его глазах, еле уловимо, просвечивалась какая-то затаённая печаль, словно не высказанная боль, затаённая где-то в глубине души.
Артём шёл и оглядывался по сторонам, наступало раннее январское утро. Солнышко только появилось из-за горизонта, устилая город длинными абстрактными тенями. На улице было морозно, от чего покалывало на кончиках пальцев и ушах, но парень не замечал этого, потому что его душа пела и ликовала внутри, сердце стучало пулемётом, загоняя огнём молодую кровь по всему телу. Он два года не был дома, служил в армии и теперь, наконец-то, вернулся в свою родную обитель.
Опытный внимательный взгляд всё подмечал, до малейших деталей, и пёстрой кучей выдавал парню гигабайты информации. Вот видно, что здание железнодорожного вокзала покрасили в другой цвет. Раньше оно было голубоватым, а сейчас розово-красных тонах. Появился памятник трудяге паровозу, времен Великой Отечественной войны. Трамвайную остановку перенесли немного дальше, чем она находилась прежде, и увеличили линию рельс её кольца…
Много ещё чего бросилось в глаза Артёма, но он не зацикливался на этом, просто, принял это как данность. Его, до боли в груди, до замирания сердца, волновало другое. Скоро, уже очень скоро, он увидит свою родную любимую ласковую маму и озорного младшего братишку Сашку, которому недавно исполнилось двенадцать лет.
Ноги парня, обутые в армейские берцы, сами несли его к остановке, и уже стоя на ней, Артёму показалось, что он будто целую вечность не был дома. Жалко конечно, что не успел приехать пораньше – на Новый год, но ничего и второго января, тоже неплохо. Праздничные дни продолжаются, и родные должны быть дома.
Дорога на трамвае заняла около получаса и пока он ехал в нем, всё вспоминал, как с друзьями лазил по всему городу. Как они хулиганили, и бывало, он не слушался маму, от чего она расстраивалась. Но, тогда Артём, почему-то не придавал этому значения, думал, что всё пройдет, всё забудется. В случае чего, мама его простит, потому что любит. Воспоминания и чувства радужным калейдоскопом крутились в его голове и груди. Накатывали на него, словно морские волны на гладкий песчаный берег, заставляя учащаться сердцебиение.
Вот и заветная остановка. Пять минут пешком от неё и панельная девятиэтажка, где он проживал до армии. Двор, в котором пролетели его детство и юность. А, вот и дверь подъезда, всё та же – старая деревянная, окрашенная в коричневый цвет. Краска на ней кое-где уже отстала, но всё равно, до боли родная и знакомая.
Подъезд, в котором всё также пахнет какой-то сыростью, и лифт, со старыми пластиковыми створками, расцветкой под тёмное дерево… С нетерпением войдя в него, Артём нажал кнопку восьмого этажа, и опустил свою сумку на пол. В ней лежали подарки для мамы и брата, и весь его нехитрый армейский скарб.
Пока лифт медленно полз на нужный этаж, парень всё думал о том, как его встретят родные, что он им скажет, что сделает? Артём ничего не планировал заранее и даже не сообщил, что едет домой. Хотел сделать маме и брату сюрприз на Новый год.
Чем выше поднимался лифт, тем быстрее и сильнее билось сердце у парня в груди. Непонятно от чего, тело Артема начала быть легкая дрожь, будто он промёрз, а к горлу подкатился противный ком, участив дыхание. В этот момент, он ощущал, прилив неземного счастья, а его мысли хаотично носились в голове, не давая выстроить план дальнейших действий.
Лифт внезапно остановился и двери, слегка скрипнув, открылись. Парень сразу увидел цифру восемь, написанную синей краской на белой стене. «Всё, мой этаж, выходим.» – мысленно выдохнул Артём, и взяв сумку за широкие ручки, сделал шаг на лестничную площадку.
Вот уже и дверь квартиры, в которой он вырос. «Позвонить или просто попробовать открыть, вдруг не заперто?» – с надеждой подумал парень и плавно надавил на ручку… К его удивлению, дверь оказалась незапертой и тихо приоткрылась. Артём, по уже выработанной привычке, бесшумно вошел домой.
Сердце парня возликовало и принялось выстукивать барабанную дробь. В ушах появился легкий звон, а душа заметалась в ощущении вселенского счастья… В квартире было тихо, только на кухне шумела вода из-под крана, и позвякивала посуда. Всё те же родные запахи вкусной еды и маминого парфюма. Как же он скучал по ним. И ощущения: полного спокойствия, защиты и чего-то родного, любимого…
Артём тихо заглянул в зал – там никого, пусто. Всё чисто, убрано и лежит на своих местах, телевизор не работает. Тогда он, крадучись, ступил пару шагов по прихожей и заглянул в спальню. Мама, нагнувшись, не спеша заправляла постель на кровати и со стороны могло показаться, что в этот момент, она думает о чем-то своём, серьезном. Что она сейчас находится мыслями не здесь, а где-то далеко. О чём-то по-женски размышляет или вспоминает.
Артём бесшумно прислонился к косяку и затуманенным взглядом, с любовью, смотрел на родную маму. Ему, на секунду, показалось, что она немного постарела. Но, нет-нет, как же она может постареть, когда ей всего сорок с небольшим лет? Вот, только причёску поменяла. Зачем-то подстригла свои шикарные волнистые волосы, сделала их короче, но мама была всё такой же красивой, как и в молодости. Да, и как будто меньше ростом стала, или он вдруг резко вырос?
В этот момент, парень с нежностью в сердце подумал: "Какая же ты, всё-таки у меня красивая, маленькая и худенькая женщина. Какой же я был дурак, что ругался иногда с тобой, оскорблял, спорил, не слушался… Я, так люблю тебя мам! Без тебя же, ведь, я никак и никуда. Я, так безумно соскучился по тебе, миленькая моя, родная мамулечка.»
Несколько минут, он молча смотрел на маму, а в его душе кипели чувства счастья и любви, как лава в жерле вулкана. Снова противный ком подкатил к горлу, перекрывая частое тихое дыхание. На несколько секунд, Артёму показалось, что время остановилось и весь мир замолчал в полной тишине. Он стоял и, еле сдерживая слезы, любовался светловолосой голубоглазой мамой, не смея нарушить покой, который исходил от неё.