Іменинниця

Вот только со стороны кажется, будто ты стоишь на месте.

– Тебе нужно добавить остроты в жизнь, – укоряю я. – Тебе нужна женщина.

– Конечно, а тебе пора вернуться к твоим друзьям, – парирует он.

Я смеюсь.

– Да ладно тебе.

– С чего ты решила, что у меня нет женщины, Джордан? – в его голосе слышится усмешка, и эти нотки пробирают меня до костей.

У меня тут же пересыхает во рту.

– Серьезно? – спрашиваю я.

На самом деле я просто пошутила. Зато теперь задумалась, буду ли чувствовать себя неуютно, если с нами под одной крышей появится вторая женщина. Я уже привыкла выполнять работу по дому и готовить большую часть времени. У нас с кухонным островком настоящая любовь. Уверена, что буду ревновать, если другая женщина прикоснется к нему.

– Ты не так давно меня знаешь, – продолжает он. – И у меня есть та, кто удовлетворяет мои потребности время от времени. В конце концов, я человек.

Внутри все переворачивается. Его потребности?

В голове тут же возникает образ, как он выглядит, когда удовлетворяет эти потребности.

Но я прогоняю эти мысли.

Внезапно в трубке раздается его смех.

– Шучу, – говорит он. – Да, время от времени я встречаюсь с кем-нибудь, но сейчас у меня никого нет. Не переживай, ты не столкнешься в доме с незнакомой женщиной.

– Или женщинами, – говорю я. – Верно?

Он усмехается, и я прекрасно представляю, какое у него выражение лица.

– Ты правда считаешь, что я могу встречаться одновременно с несколькими женщинами?

– Нет, тебе нравится проводить время одному.

– Именно.

На сердце теплеет, когда я осознаю, что была права. Мать Коула настраивала его против отца и поэтому наговорила всякого дерьма.

Меня так и тянет рассказать об этом Пайку, но если он вдруг упомянет эту ложь в разговоре с Коулом, то тот решит, что я предала его доверие. К тому же это смутит Пайка. Они – не моя семья, а значит, это не мое дело.

Зевок проверяет на прочность мой рот, и я издаю тихий стон оттого, что веки стали еще тяжелее.

– Ладно, не буду тебя задерживать, – говорит Пайк. – Повеселитесь там, хорошо? И будьте осторожнее.

– Так и сделаем. – Мои веки закрываются, но его голос все еще звучит в ушах. – Не забудь, нужно нажать кнопку дважды, – напоминаю я.

– Есть, мэм, – выпаливает он.

– До встречи.

– Спокойной ночи, Джордан, – через мгновение отвечает он.

А затем кладет трубку. Я опускаю телефон рядом и зеваю, даже не потрудившись вновь включить приложение с шумом вентилятора.

На моих губах все еще играет улыбка. Разве может тридцативосьмилетний мужчина не знать, как приготовить попкорн в микроволновке? Это же элементарно.

Мои веки тяжелеют, а сон затягивает в свои объятия, но я хихикаю, позабыв о Джее, Коуле, неудобстве бильярдного стола и о том, как, скорее всего, буду чувствовать себя утром. Все мысли заняты Пайком, его словами и тем, как звучал его голос, когда он сказал мне: «Спокойной ночи, Джордан». От этой интонации по рукам все еще бегают мурашки.

И вот уже третью ночь на этой неделе именно с ним я разговариваю перед сном.