Довіра

Глава 15

_—Что это такое? – Я резко поднимаю глаза на Ноя, прежде чем взять протянутый им пакет.

Последние несколько недель мы при любой возможности ездили в город, предчувствуя конец наших вылазок за чизбургерами и молочными коктейлями. Еще сегодня мне нужно было заскочить в аптеку за припасами на все случаи жизни, если я вдруг заболею во время зимовки на пике и не смогу оттуда выбраться. Теперь я готова к головной боли, насморку, болям в суставах и спине, спазмам, аллергии – сейчас у меня ее нет, но кто знает – и вскоре получу несколько курсов своих противозачаточных.

Я подумывала отказаться от них, но… полагаю, лучше придерживаться рутины.

Он пожимает плечами.

– Никогда не дарил девушке подарок на день рождения. Если не понравится, можешь не носить.

В пакете нахожу футболку и бейсболку. Мы ждем в углу магазина, когда мне выдадут лекарства. Я разворачиваю футболку, поставив упаковку на пол.

Она светло-голубая, с эмблемой города на груди, а сзади на всю спину – логотип «Ван дер Берг Экстрим». У Ноя такая же, только белая.

Ухмыльнувшись, спрашиваю:

– Ты так пытаешься сказать мне, что хочешь вернуть свою одежду?

– Просто подумал, тебе может пригодиться вещь, которая сидит луч… – Сделав паузу, парень меняет мнение: – Вообще-то, моя одежда довольно хорошо смотрится на тебе. Я подумал, что ты захочешь что-нибудь новое, вот и все.

Да. Футболка мне очень нравится. В моем гардеробе их мало. В основном школьные, хотя хорошие воспоминания с ними не связаны, так что носить эту будет приятно.

Перевожу взгляд на бордовую бейсболку с курсивной надписью «ДИКАЯ».

– Выбор был между этой и со словом «ДИВА».

Засмеявшись, надеваю ее на голову и смотрю на Ноя из-под козырька.

– Я ДИВА, – признаю я, – однако предпочту быть дикой дивой.

Быстро приобнимаю его одной рукой за шею.

– Спасибо.

Я отстраняюсь, но он обхватывает мою талию, прижимает к себе и обнимает по-настоящему. Застигнутая врасплох, мнусь на месте, а спустя мгновение крепче сжимаю Ноя в объятиях. Классно обнимать человека, не желающего отпускать тебя первым.

– Моя мама иногда звонит мне, – сообщает он тихим, печальным голосом. – Папа не знает.

Отпустив его, пячусь назад, чтобы заглянуть парню в глаза.

– Не уверен, зачем рассказал тебе. Она просит переводить деньги на ее тюремный счет.

Я слушаю, наблюдая за ним. Никто ее не обсуждает. Мне даже неизвестно, за что она попала в тюрьму.

– И я перечисляю ей деньги, на миг теша себя мыслью, что нужен матери. – Мой кузен грустно улыбается и выглядит таким мрачным. Таким серьезным. Совсем не похожим на Ноя. – Несмотря на то, что понимаю: я всего лишь первый человек, которого, как она думает, можно использовать. Мать знает, отец не станет с ней говорить. А Калеб не может с ней говорить.

А Ной не может говорить с Джейком. К такому выводу я пришла в первую неделю пребывания здесь.

Ему не с кем найти общий язык в отцовском доме. Раньше я этого не замечала.

– Мне бы хотелось, чтобы она умерла. – Ной, сначала уставившийся в пол, поднимает глаза. – Я бы хотел, чтобы она умерла, потому что тогда мог бы любить ее.

Пристально смотрю на него. Мы оба едва дышим, но сохраняем спокойствие.

Он подходит ближе.

– Что бы ты предпочла: быть использованной или забытой навсегда?

– А что предпочтешь ты: быть забытым навсегда или использованным? – бросаю в ответ.

Даже сейчас я не могу определиться. По крайней мере, мать помнит о его существовании и способна показать свою любовь, пусть и фальшивую.

Но с другой стороны… родители хотя бы мне не лгали. Не играли со мной, не морочили голову. Я всегда знала свое место.

Кому было хуже? Ною или мне?

– Примерь футболку до того, как мы уйдем, – просит парень.

Внезапная смена темы беседы заставляет меня моргнуть.

Ной делает очередной шаг мне навстречу. В его взгляде появляется суровость, пока он оттесняет меня дальше в угол.

– Не хочу, чтобы она оказалась слишком обтягивающей, – поясняет Ной.

Он нависает надо мной, глядя сверху вниз. Наши тела разделяют считанные сантиметры.

Что? В магазине? Я осматриваюсь по сторонам.

– Ной…

– Я действительно рад, что ты здесь, – шепчет парень, перебив меня. – Рад, что ты вернулась.

– Почему тебе так необходимо мое присутствие?

– Почему бы и нет?

Изучаю его глаза.

– Потому что, когда ты уедешь, меня рядом уже не будет.

Он умолкает, не разрывая нашего зрительного контакта. Ной отчаянно желает уехать, и он это сделает. Рано или поздно.

Рано или поздно я тоже уеду. Ему нужна не я, а спасательный плот.

Вновь оглядевшись и не заметив никого вокруг, прячусь за Ноем, снимаю его старую футболку и вручаю ему. Поправляю бейсболку и продеваю руки в рукава своего подарка. Избегая его взгляда, ощущаю трепет, распространяющийся по коже.

Мой лифчик прикрывает больше, чем бикини, к тому же я в джинсах. В целом на мне больше одежды по сравнению с тем днем на озере, когда они взяли меня на рыбалку несколько недель назад.

Однако с двумя растрепанными косичками, в бейсболке, с грязью под ногтями впервые в жизни – никогда еще я не чувства себя настолько красивой.

То, как Ной смотрит на меня…

Как Джейк смотрит на меня…

Как Калеб отказывается смотреть на меня, при этом буквально осязая каждое мое движение, если мы находимся в одной комнате.

Кожа моих грудей, только наполовину закрытая ярко-розовым бюстгальтером, пылает под взглядом парня. Я натягиваю футболку и чувствую, как Ной задевает мои руки, помогая ее надеть. Снова поправляю свою кепку, а его пальцы до сих пор сжимают край ткани ниже моей талии.

Боюсь посмотреть ему в глаза, но ощущаю исходящий от него жар.

– Местные парни не должны с тобой разговаривать, – распоряжается он сипло. – Не должны прикасаться к тебе сегодня. Поняла?

Я киваю, по-прежнему избегая зрительного контакта. Мое сердце до боли сильно колотится, внутренности переворачиваются, словно я на американских горках.

Наконец-то отпустив меня, Ной шагает назад.

– Хорошо смотрится.

Что?

Ох, футболка. Точно.

– Тирнан! – окликает кто-то.

Проскользнув мимо парня, иду за своим рецептом. Что угодно, лишь бы убраться отсюда.

Несколько часов спустя я с улыбкой кружусь по своей спальне, мое новое летнее платье и волосы развеваются. На улице слишком холодно, однако я все равно пойду в нем. Увидев его сегодня на распродаже в магазине, я ощутила непреодолимое желание вычистить грязь из-под ногтей и накраситься для ужина в честь моего дня рождения, ведь эта поездка в город вполне может оказаться последней. Надвигается буря.

Продолжая танцевать под Dancing Barefoot группы U2, закрываю глаза и запускаю руки под свои пряди. Я ужасно отстала со школьными заданиями, пропустила уйму телефонных звонков – вероятно, Мираи и друзья родителей хотели меня поздравить, – мой заказ с книгами, которые должны помочь скоротать зиму, задерживается в Денвере, но… Все свои социальные сети я удалила и теперь являюсь совершеннолетней, способной самостоятельно решать, куда пойти и что делать, поэтому любой груз, взваленный на мои плечи, кажется гораздо легче. На самом деле, я в восторге, невзирая на парней, страшащихся предстоящих скучных месяцев.

Все кружась и кружась, вдруг боковым зрением замечаю силуэт и резко останавливаюсь. В коридоре стоит Калеб. Похоже, он только спустился из своей комнаты, замер, натягивая на себя футболку, и наблюдает за мной.