Довіра

Глава 10

_—Ты сказала, что не хочешь рыбачить, – произносит дядя позади меня.

Сматывая леску, я бросаю взгляд через плечо и вижу, что он приближается, после чего отворачиваюсь.

От Джейка не спрячешься.

Моя фланелевая рубашка повязана вокруг талии, колышется над бедрами. Обнаженную кожу спины и плеч покалывает.

Он останавливается рядом, насаживая наживку на крючок.

После того, как мальчики отправились нырять со скалы, Джейк пытался завлечь меня рыбалкой, монотонно бубня о правилах пользования спиннингом и забрасывания удочки, но я слушала вполуха. От прыжка Калеба с вершины водопада мои внутренности сжались еще сильнее, чем во время утреннего разговора с Ноем.

Я не хотела, чтобы он выходил из душа.

Ждала, что он ко мне прикоснется.

– Ты не любишь, когда тебе помогают, да? – спрашивает Джейк.

Делаю глубокий вдох. Нет. Именно поэтому я решила улизнуть, едва он отвлекся, и попробовать порыбачить самостоятельно.

Я смотрю туда, где мой поплавок погружается под воду. Рыба действительно плавает в ручьях с таким сильным течением?

– Ты же не просила помощи, – продолжает он, пытаясь поймать мой взгляд. – Я сам предложил.

– Я одиночка.

Джейк тихо прыскает от смеха. Течение натягивает леску, и я сматываю ее на несколько сантиметров, а он тем временем забрасывает свою удочку. Его спиннинг громко жужжит.

Джейк прочищает горло.

– Как получилось, что ты умеешь стрелять, но не умеешь ловить рыбу?

– Никогда не стремилась научиться.

– А сейчас?

Бросаю на него взгляд.

– Не хочу быть единственной, кто этого не умеет.

Я не хочу, чтобы мальчики все делали за меня. К тому же усвоение новых навыков занимает ум. Поэтому я могу делать оригами, играть три песни на укулеле, печатать семьдесят слов в минуту, и мне понадобилось всего три месяца, чтобы научиться вертикальной стойке на руках.

– Склонна к соперничеству, хм?

– Нет, а что? – Я вскидываю бровь. – Это фамильная черта де Хаасов?

– Нет, Ван дер Бергов.

Смотрю на Джейка. Я ожидала замечания о своей семье.

– Ты теперь наша, – говорит он, заглядывая мне в глаза.

Теперь наша.

«Здесь ты Ван дер Берг», – сказал Ной.

Добрый взгляд дяди направлен на меня, из-за чего грудь начинает распирать от ощущения тепла. Не знаю почему. Кажется, будто Ной и Калеб в километрах отсюда.

Я отворачиваюсь, внезапно осознав, что он полураздет, однако Джейк не отводит глаз. Наблюдаю за ним боковым зрением, немного скручивая леску. Его запах окружает меня – смесь травы, кофе и чего-то еще, что не получается распознать.

– Эти штуки похожи на канаты, – говорит мужчина, приподняв одну из моих косичек. Сжав густые белокурые волосы в кулаке, он отпускает их и прокашливается.

– Могу я сказать тебе кое-что?

Оглядываюсь на него. Мое сердце быстро бьется.

– Рыба обычно собирается в месте смены течения или перепада глубины. Видишь завихрение вон там? И заводь возле той скалы?

Глядя туда, куда он указывает – мимо небольшого порога с бурящей водой на слегка кружащийся участок, – киваю.

– Лучшее место для рыбалки, – поясняет Джейк. – Они будут ждать мелкую рыбешку и насекомых, которых приносит течением.

Ох.

В этом есть смысл. Я думала, рыба просто плавает повсюду.

Опустив удочку, он забирает мою, сматывает леску, затем берет меня за руку и ведет в ручей. Хватаясь крепче, чувствую грубую кожу его ладони. Мне практически хочется переплести наши пальцы, чтобы увеличить площадь контакта.

Мои ноги погружаются в холодную воду, кроссовки мгновенно промокают. Мы проходим несколько метров. Встав сзади, Джейк кладет мои кисти на рукоятку удочки и обхватывает их сверху. Я замираю. Его обнаженная грудь полностью накрывает мою спину. Мои веки опускаются на мгновение. Заведя наши руки назад, он забрасывает леску в затон, потом немного сматывает ее.

– Если тебе не нравится рыбалка, – тихим, хрипловатым голосом произносит Джейк, – за водопадом есть довольно классная пещера. Там не очень глубоко, зато спокойно.

Мы снова пытаемся закинуть леску чуть дальше.

– Похоже, отличное место, где подростки могут заниматься плохими вещами, – шучу я.

– Вообще-то… – Джейк хохочет.

Ох, отлично. Могу представить, что там устраивали мальчишки, пока росли здесь в подобных условиях.

– Если парень поведет тебя туда, теперь ты в курсе, каковы его намерения.

– Тогда, может, тебе стоит сводить меня в пещеру.

Джейк останавливает спиннинг, а я перестаю дышать. Это прозвучало…

О боже.

– С тобой мне ничего не грозит, – поспешно добавляю, повернув голову к нему. – То есть, не правда ли?

Он смотрит на меня сверху вниз, словно и сам не дышит, затем бормочет в ответ:

– Да.

Когда Джейк полностью сматывает леску, я забираю удочку обратно. Медленно отведя руку назад, чтобы дать ему время увернуться, забрасываю сама и нажимаю большим пальцем на кнопку, едва леска, поблескивающая на солнце серебром, улетает вперед. Мой крючок оказывается у дальнего края заводи.

– Хорошо, – хвалит дядя. – Еще раз.

Его жар обволакивает кожу моей спины, отчего остальным частям тела не хватает тепла. Я собираю леску. Удерживая рукоятку, глубоко вдыхаю через нос и наконец-то определяю недостающий аромат. Жженая древесина. Он пахнет, как осенняя ночь.

Не сдержавшись, слегка откидываюсь назад, соприкасаюсь с его грудью. Он кладет свою ладонь поверх моей руки, сжимающей удочку.

– Я тебя стесняю?

– Нет. – Качаю головой.

Вот она я, сначала заявляю, что мне не нужна помощь, а потом думаю: «Пожалуйста, только не убирай руку».

Мужчина крепче обхватывает мои кисти, мое предплечье лежит на его руке.

– Назад, – шепчет он, помогая отвести удочку. Я удерживаю кнопку большим пальцем, он давит сверху своим. После этого мы вместе забрасываем леску резким движением запястий. – Отпускай. – Крючок вздымается в воздух, улетает далеко в ручей и шумно плюхается в воду под грузом наживки.

Грудная клетка Джейка быстро вздымается и опадает. Его голос едва слышен, когда он говорит:

– Отлично, Тирнан.

Однако он не шевелится.

На моем лбу выступает легкая испарина, груди резко поднимаются в такт тяжелому дыханию. Интересно, Джейк на них смотрит? Надеюсь…

– В нашем доме не было женщины со времен их матери. Я не очень… хорошо умею заботиться о женщинах.

Я смотрю на него, оглянувшись через плечо.

Он мотает головой, шепча:

– Как бы усердно ни пытался.

Он хмурится, словно от боли, сосредоточенно рассматривая ручей.

Горло сдавливает.

Его первая любовь убила себя, мать его детей отправили в тюрьму. Джейк чувствует свою ответственность за это.

– Я думал, что защищаю Калеба и Ноя, изолировав их здесь, – говорит он, наблюдая за удочкой. – Но я, кажется, просто сдался. Не хотел вновь облажаться.

Глядя ему в глаза, понимаю, сколько в них осталось молодости. Они выдают все, что Джейк еще хочет получить от жизни.

– У меня не было желания даже попытаться, – бормочет мужчина.

В следующую секунду он смотрит на мое лицо, и весь мир останавливается.

– Однако теперь у нас есть ты.

В плену его пылкого взгляда я оцепеневаю. Каждую клеточку моей кожи будто тянет к чему-то, тело умоляет о чем-то.

О его руках. Его грубых руках.

Внизу живота разливается тепло; я ощущаю влажность и пульсацию между ног. Мои щеки вспыхивают от стыда.

Удочка выскальзывает из пальцев. Вздрогнув, я втягиваю воздух и смотрю, как поток уносит ее.