В объятиях врага

Вспомнив во всех подробностях унизительную сцену, покрывшую его несмываемым позором, Чарльз вдруг подумал, что еще больше ненавидит Маклина за то, что тот оставил его в живых.

Когда Фрэнсис и его люди вернулись в Кеймри, Дональд тотчас же принялся хлопотать вокруг тяжело раненных, а Конрад отвел Фрэнсиса в сторону и шепнул ему на ухо:

– Прибыл твой человек из Рэнли. Он прямо-таки лопается от новостей, но, как упрямый осел, не желает ничего сказать мне. Только ухмыляется и твердит одно: «Мне нужен сэр Фрэнсис, больше я ни с кем говорить не буду».

– Так идем же скорее!

Фрэнсис помчался по лестнице, перешагивая сразу через две ступени. Прошел уже почти месяц с тех пор, как до него доходили известия из Рэнли, и ему так хотелось узнать, что там происходит, что он едва не отправился туда сам.

– Какие новости, Берни? – воскликнул Фрэнсис, врываясь в кабинет, где его ждал лазутчик. – Вы чертовски долго не давали о себе знать!

При виде главы клана поросшее седеющей щетиной лицо Берни расплылось в широкой улыбке.

– Мы со дня на день ждали новостей из Англии, сэр. И наконец дождались.

Фрэнсис почувствовал, как кровь прилила у него к голове. Новости из Англии могли означать только одно: Гленкеннон получил послание от короля.

– Итак? – спросил он чуть дрогнувшим голосом.

От ответа на этот вопрос зависело все его будущее.

– Рэндалл получил ответ от короля Якова с последним судном, приставшим в бухте Лейт. – Берни поднял глаза на Фрэнсиса, и опять его лицо озарилось улыбкой. – На этот раз ему не удастся вздернуть вас на виселицу, сэр. Яков Стюарт отказал ублюдку в его прошении! Все его проклятые интриги ни к чему не привели.

Фрэнсис закрыл глаза и наконец позволил себе перевести дух. Рука Конрада сочувственно сжала его плечо. Из всех близких ему людей Конрад, как никто другой, понимал и разделял его нынешние чувства.

– Давайте присядем, – предложил Фрэнсис. – Конрад, будь добр, налей нам эля. Кувшин вон там. Черт возьми, до чего же приятно опять почувствовать себя свободным человеком!

Фрэнсис и Конрад внимательно выслушали остальные новости, сообщенные лазутчиком. Они радостно посмеялись над Гленкенноном, который сходил с ума от бешенства, не зная, кого обвинять в опустошительных набегах на земли его приспешников. Но веселье Фрэнсиса быстро сменилось настороженностью, как только он услышал об участившихся визитах Перси Кэмпбелла.

– Ходят слухи, что граф намерен подцепить богатого жениха для своей дочки, – сообщил Берни. – Намечается целая неделя торжеств для его богатых гостей в честь ее девятнадцатилетия.

Фрэнсис грозно нахмурился.

– Этот сукин сын продаст ее самому дьяволу, если тот накинет лишнюю пару сребреников! – Он встал и начал мерить шагами комнату. – Насколько мне известно, Гленкеннон вот уже несколько месяцев не платил своим солдатам, и они с каждым днем все больше проявляют недовольство.

– Верно, король с первого января не высылает денег на содержание армии. Так что графу необходимо поскорее выдать дочку замуж… за того, кто выложит на бочку кругленькую сумму.

– И когда начнутся эти торжества? – задумчиво спросил Конрад.

– Через неделю.

Фрэнсис еще раз беспокойно прошелся по комнате.

– Что скажешь, Конрад? Сможешь ты вести себя прилично в благородной компании, если мы нанесем визит Гленкеннону?

– Ни за что на свете не упущу такую возможность, – усмехнулся Конрад.

16

Обед давно уже закончился, а танцы были в самом разгаре, когда Фрэнсис и Конрад уверенно прошли через ворота Рэнли и поднялись по высоким каменным ступеням крыльца. Отлично вышколенные слуги бросились им навстречу, забрали у вновь прибывших плащи и провели их по обшитому дубовыми панелями коридору к бальному залу.

Следуя за лакеями, Фрэнсис внимательно подмечал на ходу все боковые ответвления от главного коридора и оценивал ширину окон. «Пожалуй, трудно будет сбежать отсюда, если граф захочет взять нас в плен», – решил он. Оставалось надеяться, что он не ошибся в расчетах и Гленкеннон не захочет действовать напрямик. Иначе им с Конрадом придется охлаждать свой пыл в подземной темнице.

Из открытых дверей зала до них донеслись звуки музыки и смех гостей. Фрэнсис протолкался сквозь двойной ряд ливрейных лакеев и окинул взглядом помещение в поисках Энн. Целая толпа танцующих неслась мимо него пестрой каруселью: дамы в переливающихся шелках, мужчины в бархатных камзолах и белоснежных льняных рубашках. Свет сотен свечей в начищенных до блеска серебряных подсвечниках вспыхивал огоньками, преломляясь в драгоценных украшениях. Где-то в этой блестящей толпе была Энн, и Фрэнсис намеревался отыскать ее… если только ему суждено прожить эту ночь.

Его взгляд остановился на высоком, хорошо сложенном мужчине, облаченном в черный бархатный камзол и короткие панталоны с широкими буфами, какие носили при английском дворе. Даже со спины Фрэнсис узнал эту надменную осанку. Сердце у него забилось учащенно, он едва удержался, чтобы не схватиться за эфес кинжала. Ошибки быть не могло – перед ним был Роберт Рэндалл собственной персоной!

Словно почуяв затылком взгляд Фрэнсиса, Гленкеннон мгновенно напрягся и обернулся лицом ко входу; их глаза встретились в безмолвном поединке. На миг лицо графа исказилось жгучей ненавистью, но он быстро овладел собой и, растянув губы в вежливой улыбке, направился навстречу нежданным гостям.

– Сэр Фрэнсис Маклин! Какая нечаянная радость! Мы с вами не виделись целую вечность, – самым светским тоном заговорил Гленкеннон. – Но мы, разумеется, наслышаны о вас, – добавил он, сардонически заламывая бровь. – Время от времени до нас доходят слухи.

Фрэнсис отвесил ему придворный поклон.

– Совершенно с вами согласен, лорд Гленкеннон, мы слишком давно не виделись. – Вежливая улыбка приподняла уголки его губ, но ледяной взгляд так и не потеплел. – Правда, я имел удовольствие принимать у себя членов вашей семьи. Кстати, как поживает ваш сын?

– Ох уж этот Чарльз… Увы, мой сын меня несколько разочаровал. Но зато я получил ценный урок: не следует поручать мужскую работу несовершеннолетним мальчишкам.

– Ну, я бы сказал, что это зависит от самого мальчишки… а также от того, о какой работе идет речь, – сухо ответил Фрэнсис и кивнул в сторону Конрада. – Позвольте представить вам моего родственника Конрада Маклина.

Конрад коротко наклонил голову.

– К вашим услугам, милорд.

Гленкеннон едва удостоил его кивком. Проницательный взгляд его серых глаз не отрывался от Маклина. Фрэнсис красноречиво скосил глаза на гостей, заполнявших зал.

– Я вижу, мы прибыли не вовремя, милорд. Нам хотелось обсудить кое-какие дела, но не стоит обременять вас ими сейчас. Возможно, вы предложите более удачное время, когда мы могли бы посетить вас?

Гленкеннон притворился удивленным.

– Да будет вам, друзья мои, я и слышать не хочу о вашем отъезде! Разумеется, вы должны остаться… в качестве моих почетных гостей. Мы сегодня отмечаем радостное событие… девятнадцатилетие моей дочери. – Он невесело усмехнулся. – Ведь вы еще не забыли Энн, верно?

– Ни один мужчина не смог бы забыть столь очаровательную юную леди. Желаю ей всего наилучшего в этот знаменательный день.

Медленная улыбка искривила рот Гленкеннона, в его глазах промелькнуло злорадное выражение.

– Благодарю. Но я в самом деле не могу позволить вам уехать, Маклин. Останьтесь здесь на неделю, мы с дочерью приложим все усилия к тому, чтобы пребывание в Рэнли осталось для вас незабываемым… до конца ваших дней.

Фрэнсис пропустил двусмысленный посул мимо ушей.

– Что ж, мы воспользуемся вашим гостеприимством, раз уж вы настаиваете. А сейчас прошу меня извинить. – Он усмехнулся и заломил бровь не хуже самого графа. – Я только что мельком увидел вашу дочь, милорд. Надо пойти засвидетельствовать ей мое почтение, а то она, не дай бог, подумает, что я ее забыл. Вы же знаете, каково иметь дело с женщинами!