Страница 5 из 26
- По подготовке к приему делегации, — сказал Черепанов, — будет война, бумажная, но потери на ней всегда реальные.
Он ткнул пальцем в верхнюю строку.
- Первое: территория: Периметр, КПП, парковки, места, где любят стоять курильщики и философы.
Демидов кивнул.
- Намек ясен. Сделаем.
- Второе: “санитарная очистка”: - продолжил Черепанов и посмотрел на него внимательно. - Это значит, что до визита у нас должны исчезнуть пустые бутылки.
- У нас в кабинетах бутылок нет, — безмятежно ответил Демидов.
- Конечно нет, — согласился Черепанов. — Они же не дураки, чтобы оставаться в кабинете перед визитом гостей с красивыми погонами.
Демидов молча ждал продолжения.
- Поэтому выбрасывать пустые бутылки будем не только из кабинетов, - сказал Черепанов, - но и из ближайших мусорных баков. Особенно у КПП и возле автопарка. Потому что, если проверяющий увидит бутылку в баке — он решит, что у нас пьянство. А если он не увидит бутылку даже в баке — он решит, что мы их прячем профессионально, и всё равно начнёт её искать.
Демидов посмотрел на него с уважением человека, который услышал наконец-то нормальную, честную военную логику.
- То есть нам нужен мусор без мусора, — уточнил он.
- Нам нужен порядок, который выглядит естественно, — поправил Черепанов. — Это разные виды искусства.
Демидов перелистнул дальше.
- “Проверить наличие наглядной агитации”. Это про плакаты?
- Это про то, — сказал Черепанов, — чтобы у нас на стене висел лозунг “Трезвость — норма службы”, и висел так, чтобы не было видно свежего скотча. Иначе комиссия решит, что плакат повесили вчера исключительно для них, а если решит, что вчера – решит значит, что позавчера тут было очень весело.
- А если повесить два плаката? — спросил Демидов. — Один старый, один новый. Для баланса.
- Тогда комиссия решит, что один плакат повесили вчера, а второй - чтобы отвлечь внимание, - отрезал Черепанов. - И начнёт искать третий. А затем решит проверить весь штаб на трезвость.
Демидов кивнул, логика комиссии была логикой хищника: если ты прячешься, значит, есть что кушать.
- Короче, Демон… — начал Черепанов и тут же остановился, посмотрел на Демидова.
- Я слушаю, Череп, — спокойно ответил тот.
- Я уезжаю в округ. – продолжил полковник. - Ты остаёшься старшим на объекте, у тебя будет два режима: обычный и “приехали большие люди”. Во втором режиме ты временно становишься плохим человеком.
- Я и в первом могу, — сказал Демидов.
- Верю, — ответил Черепанов. — Но во втором — особенно, чтобы мне потом не пришлось объяснять, почему возле КПП бегают дети, фотографируют технику, а охрана улыбается, как на выпускном.
Демидов встал.
- Вопросы? — спросил Черепанов.
- Один, — сказал Демидов. — Если вы снова напишете в приказе “Демон”… я получу надбавку за вредность? Мистику она штука такая… не прописана в Уставе.
Черепанов фыркнул.
- Иди уже, пока я не написал “нечисть” вместо “личный состав”.
Демидов вышел, закрыв за собой дверь тихо, почти вежливо. Черепанов остался один и посмотрел на календарь, где красным было обведено слово «КОМИССИЯ». И подумал, что больше всего на свете он сейчас хотел бы простую вещь: чтобы всё прошло как надо.
Почему-то именно после таких мыслей обычно и начиналось настоящее. Черепанов заехал в жилой городок почти на автомате — как ставят отметку «контроль пройден», только это была не техника и не периметр. Дом его встретил запахом тёплой пыли, укропа и чем-то ещё — домашним, чем не пахнет ни один штаб. Окно было распахнуто, шторка чуть шевелилась от ветра, и от этого всё выглядело так, будто ничего плохого в мире вообще не предусмотрено. Елена, жена Черепанова, открыла дверь, едва он вступил на порог дома, будь заранее чувствовала его появление.
- Ты надолго? – спросила она, вместо обычного «привет».
- На пять минут, - виновато ответил Алексей. – но, честных и законных. Кофе бы…
Он поцеловал ее в щеку и, прижавшись к ней, вдохнув такой родной и знакомый запах, задержался на секунду – не потому, что был романтиком, а потому что он знал цену каждому мгновению. И Елена тоже знала, поэтому, лишь прижала его ладони своими. Тут же из соседней комнаты вылетел маленький вихрь, уже наряженный в черно-белый камуфляж, и со всего маху воткнулся в ноги полковника.
- Папа! Ты приехал!
Черепанов подхватил сына, поднял на вытянутых руках и, крякнув, опустил на землю.
- Ну Димка, всего шесть лет, а весишь как полный боекомплект от моего танка. Как же мне тебя в спортзал записывать? Ты же все тренажеры разнесешь!
- А сколько весит боекомплект? А что туда входит? Па-а-а-п, а ты мне дашь порулить танком? – привычно пустился закидывать отца вопросами отпрыск.
- Отставить вопросы! – сурово сдвинув брови, скомандовал отец. – Предъявить вымытые руки и марш за стол! Сейчас время обеда, а настоящий военный знает, что нельзя пропускать обеды, это святое, почти как доклад главнокомандующему!
Сын, залившись хохотом, убежал мыть руки, а из дверного проема показалась старшая дочь. Алисе шел шестнадцатый год, но она уже обладала взрослым и колючим взглядом, напоминающим полковнику местного особиста: точно с таким же выражением глаз тот проводил регулярные допросы проштрафившихся сотрудников.
- Привет, пап. – сказала она. – Ты снова уезжаешь?
- Привет, милая, - ответил Черепанов. – Ну да, очередное дурацкое совещание в округе, на несколько дней, не больше.
- Ну конечно… - протянула девушка. – Дурацкое, но ты не можешь туда не поехать, ведь это «очень важно».
Это было сказано абсолютно ровным тоном, без агрессии. Но, почему то, ранило Алексея весьма сильно. Он не стал спорить, лишь подошел к дочери поближе, положил руки ей на плечи и глубоко вздохнул.
- Ты права, я не могу не поехать, это моя работа и мой долг, но я совсем скоро вернусь. Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь к тем, кого люблю.
Алиса на секунду отвела глаза, не в силах выдержать прямой взгляд отца, затем согласно кивнула.
- Да, пап, конечно, просто… просто нам так тебя не хватает, твои командировки в горячие точки, да и тут ты очень мало бываешь дома.
- Я понимаю, родные мои, обещаю, вот отгрузим мы эту партию, и махнем все вместе в отпуск. Отдохнем, развеемся… Не всегда же нам смотреть на эти однообразные таежные радости.
- Обещаешь? – с улыбкой переспросила дочь.
- Слово полковника! – шутливо отдал честь ей Черепанов.
- Ну тогда я спокойна. Мам, можешь и мне тоже кофе налить?
Елена уже хлопотала у кофемашины, разливая по чашкам ароматный напиток. Черепанов очень любил крепкий сладкий кофе и обязательно добавлял туда чайную ложку корицы.
- Демидова оставишь вместо себя? – ставя кофе перед мужем, спросила она.
- Ну да. – Черепанов фыркнул. – На меня опять что-то нашло сегодня, в приказе так и написал «назначит исполняющим обязанности командира – майора Демона».
- Пап, а кто такой «демон»? - вновь подал голос младший.
- А ты у сестры спроси, она любит всякие книжки про это читать. – отрезала мать. – Сиди ровно, сейчас я тебе обед поставлю.
Спустя пару секунд перед Димой появилась дымящаяся плошка с супом, а Елена подошла к мужу и обняла его.
- Хорошо, что Игорь будет здесь. Он надежный, почти как ты.
- Я знаю, милая. – кивнул Черепанов. – Потому и оставляю все на него.
Допив кофе, он поднялся, окинул взглядом стены своей квартиры и глубоко вздохнул. Не любил он уезжать надолго. Жена поправила ему воротник, смахнула в рукава невидимую пылинку и тяжело вздохнула.