Шутка Локи

Глава 1

Глава 1

«Череп»

Каждое утро полигона «Молот» начиналось одинаково: с глубокой таежной тишины, которая упорно цеплялась за приземистые ангары техники, торчащие антенны и печально обвисший флаг. Затем тишина ломалась – не сразу, не резко, а, будто просыпается здоровенный медведь, медленно потягиваясь и порыкивая: сначала одиночные стуки открываемых дверей, затем усиливающийся гул, постепенно переходящий в тяжелый многоголосый рык запускаемых могучих двигателей, а уже после – тишину начинали дополнять пронзительные запахи свежей солярки, горячего масла, чуть-чуть горелой резины и вонючего выхлопа дизелей.

Полковник Черепанов шел по стартовой площадке, на которую техники уже выгнали первую на это утро партию машин. Он ощупывал взглядом каждый сантиметр брони, словно смотря сквозь прицел, и выискивая слабое место. Если бы кто-то из посторонних, не относящихся к служащим военной базы «Гранит-1» спросил его, почему он так внимательно и въедливо проводит ежедневный осмотр, то он не стал бы объяснять про допуски, «болячки опытных партий», косяки уставших механиков. Он бы ответил гораздо проще.

«Потому что это – моя работа».

Впрочем, спросить Черепанова мог бы действительно, только тот человек, который его абсолютно не знал. Большинство солдат, служивших на военной испытательной базе «Гранит-1» и танковом полигоне «Молот» искренне любили и уважали своего командира. Алексею Черепанову шел тридцать девятый год, всю свою жизнь он провел рядом с боевыми бронированными машинами российской армии – закончил Уфимское Высшее танковое училище, прошел Чечню в 2004-м году, получив орден Мужества и осколок в плечо. Затем, уже в 2017-м командовал танковой колонной в Сирии, вновь получив порцию наград на китель и железа под кожу. Он был одним из тех военных, кто умел виртуозно лавировать между замшелыми дубами высшего эшелона власти и их интригами, выбивая своим бойцам максимум из того, что было положено, а иногда даже больше. При этом Черепанов умудрился не завести себе высокопоставленных врагов, зато всегда знал, что может положиться на любого из своих подчиненных. Неудивительно, что когда встал вопрос о выборе нового командира секретной испытательной базы «Гранит-1», то альтернатив его кандидатуре практически не было.

На стартовой точке стояли шесть новеньких Т-14 «Армата М-2». Абсолютно новые машины, о которых еще даже не успели пронюхать вездесущие военкоры. Несмотря на то, что эта платформа, в общем-то уже была известна широкой публике, на новой версии танка стояло абсолютно новое вооружение, орудия защиты ближнего радиуса и компьютерные системы управления и анализа боевой обстановки под управлением свежайшей версии отечественного искусственного интеллекта. Опираясь на недавний военный опыт, конструкторский отдел Уралвагонзавода наконец-то смог свести воедино все замечания и рекомендации людей, непосредственно использовавших самые новейшие образцы вооружения в бою, и воплотить их в жизнь в виде новейшего тяжелого танка. Черепанов, имеющий опыт сражений и на Т-72 и на Т-90М, прекрасно представлял, сколь необходимым его стране будет внедрение этого образца. И именно поэтому он столь тщательно разглядывал и проверял каждую выходящую на испытания боевую машину.

Танки были еще не в своем «парадном» камуфляже. Их броню покрывала пыль и окалины, свидетельствуя о том, что испытания и проверки на полигоне идут полным ходом. И это было понятно, ведь поставочная партия из трех десятков боевых машин планировалась к демонстрации специальной комиссии Министерства Обороны и доставке на полигон Кубинка для участия во вновь запускающемся танковом биатлоне Армейских международных игр. Эти машины еще недавно гоняли по трассам и полосам препятствий, отстреливали боезапас, меняли катки, и иногда – срывали все графики испытаний и проверок одним капризом сверхсовременной электроники. В этих танках не было романтики, здесь был только холодный мёртвый металл, четкий конструкторский расчет, сложнейшие алгоритмы и важнейшая задача. У каждой машины был свой характер. Какая-то заводилась с пол-оборота, будто, как и ее командир – рвалась поскорее в бой, спеша показать, что она создана только для войны. Какая-то сначала думала, мялась, и лишь затем вальяжно раскручивала могучий двигатель. Черепанов был из тех людей, кто умел ощущать характер техники – так же, как опытный наездник чувствует состояние своего коня – когда тот здоров, но «дурит», или, когда он «дурит», потому что завтра у него окажется поврежденным сухожилие.

- Ну что, красавцы, - под нос бормотал себе Алексей, проходя мимо строя – хотите покрасоваться на выставке? В гости к генералам?

Но танки молчали, они вообще редко отвечали на прямые вопросы, зато прекрасно умели производить впечатление, и Черепанов надеялся, что высшее командование оценит шик и блеск новой техники. В соседнем ангаре выкатывались на площадку два БМПТ, построенных на той же платформе Т-14. Так же, как и «Армата М-2» они не были разрекламированы, а проходили квалификационные испытания на условиях строжайшей секретности. Предыдущая версия боевых машин поддержки танков имела свое название – «Терминатор», но судя по разговорам, которые долетали до Черепанова, это грозное имя по наследству перейдет и к новому поколению этих машин. Разумеется, в официальных документах их названия были гораздо длиннее, строже и скучнее. Черепанов кивнул, здороваясь, вышедшему на площадку старшему инженеру УВЗ (УралВагонЗавод), курирующему сегодняшний цикл испытаний. Тот уже полчаса изображал активность, находясь в ожидании, когда же полковник ткнет пальцем в ведомую лишь одному ему точку и скомандует «а вот здесь проверьте еще раз».

- Что у нас по телеметрии? – спросил Алексей.

- По телеметрии все хорошо, - ответил инженер, и тут же, по привычке, добавил: - ну… на сегодняшний день.

Эта его любимая фраза «на сегодняшний день» звучала честно, хотя и немного обреченно. И неудивительно, ведь испытания всегда были борьбой. Борьбой не с противником, а с капризными механизмами, расчетами, материалами и зачастую – с самими собой, с объективной реальностью.

- «Хорошо» - это не характеристика – сухо сказал Черепанов. – это пожелание. В чем наша проблема?

Инженер помялся.

- По двум машинам фиксируются сбои БИУСа во время испытаний в климатической камере на пониженной температуре. Пока не можем разобраться, в чем проблема. У остальных машин из первой партии аналогичных проблем не обнаружено.

- Вопрос решаете сегодня. – ответил полковник. – Уже завтра сюда может прибыть комиссия, и если у нас на показе машины будут «задумываться», то потом думать буду я. Долго. И не один.

Инженер поспешно кивнул и растворился в темноте ангара. Черепанов еще немного постоял, глядя на просыпающиеся машины, и двинулся дальше – к гаражам вспомогательных машин, тягачей, топливозаправщиков и мастерских техобслуживания. Вся эта техника не вызывала восторга у телевизионных камер, зато без этого не воевал бы ни один танк.

Где-то на дальнем краю полигона, за бетонным забором, начиналась грунтовая полоса, предназначенная для базировавшихся на базе беспилотных летательных аппаратов. Там уже возились расчеты, прогревая аппаратуру и проверяя аккумуляторы. «Орланы», «Ланцеты», еще несколько типов более редких птиц – все это было не про красоту. Это было про глаза и зубы современного военного формирования.

- Полковник! – раздался голос сзади.

Черепанов оглянулся. Его догонял его заместитель – майор Демидов. Высокий, суховатый, с заостренными чертами лица, демонстрирующими что этот человек одним своим взглядом может довести впечатлительного собеседника до приступа паники. На базе его частенько звали «Демоном», да и в последней кампании в Сирии, которую Демидов прошел под командованием Черепанова, именно такой позывной ему и был назначен командиром.