Контрабандисты Чёрного моря

Пока шли до Чабанки, я рассчитался с экипажем лодки, заплатив в этот раз тройную цену, за рейс всего лишь в Одессу, и весь экипаж знал почему, ну кроме разве что Семёна, но так как и он участвовал и тому, досталось столько же, сколько и остальным. Вот после того, как я дал Семёну деньги, причём в этот раз, всем без исключения платил серебром, то и уточнил.

- А скажи ка Семён, что ты везёшь своим сёстрам? – задал я ему вопрос.

Понятное дело, что тот смутился, ведь он ничего не купил для тех. Покачав головой, я достал мешок, в который сложил подарки для его сестёр.

Вот этот мешок и передал тому, со словами, - зарабатываешь хорошо, так и думай о ближних, а пока бери, что дают. Семен, конечно, забрал мешок, но что там так и не посмотрел, видать не решился при всех, ведь и так все смотрели на него.

А вот в самой Чабанки, меня встречал у берега ни кто иной, как Михалис, тот довольно улыбался, у меня сложилось такое ощущение, что тот как кот объелся сметаны.

Уже на берегу когда экипаж разминал ноги после сиденья в лодке, тот аккуратно отвёл меня в сторону.

- Димитриос, - начал говорить первое Михалис, - я привёз тебе деньги за зерно, вернее за муку, которую уже успешно реализовали практически всю в Николаеве и его окрестностях, а так же деньги за месяц работы с мельницы, отдам, когда освободишься.

Тут Михалис кивнул на кочерму, которую уже начали разгружать, аккуратно нося кирпичи под навес, попутно выгружая на берег то, что было куплено помимо кирпичей.

- Зачем тебе эта бедовая семейка, которую ты привёз себе в дом? – задав вопрос, Михалис с любопытством посмотрел на меня, ожидая, что я ему отвечу, при этом я видел, что он искренне не понимал, зачем я привёз их сюда из Таганрога.

- Да вот выбрал себе невесту, - ответил на вопрос я, при этом улыбнулся, - правда она, про это ещё не знает.

- Хорошая девка, - согласился со мной Михалис, - работящая, порядок в доме держит крепко, при этом, и за мелкими успевает смотреть.

- Надо бы старшего Семёна, куда-то пристроить на подработку, - задал уже вопрос Михалису я сам, - хотя бы временно. Кстати, я повозку с лошадью себе прикупил, её скоро перегонит сюда Игнат.

- Ну, так это замечательно, - тут же высказался Михалис, - вот пусть и возит всё для стройки, я ведь свою повозку пока в Козырке оставил, работы там по более, да и там, она нужнее.

А я, над таким использованием своей повозки и не думал, а вот Михалис сходу работу для ней нашёл, так исделаю.

Немного помолчав, Михалис заговорил опять, - сейчас мы с тобой хорошо зарабатываем и у нас есть свободные деньги, так может быть, поставим и тут в Чабанке, ещё одну мельницу, ветрянную?

- Поставить-то можно, - ответил я Михалису, - только сразу же возникают несколько вопросов. И первый из них, где брать хорошего мельника? Да к тому же ему ещё и дом рядом нужен. Да и второй вопрос, здесь рядом поселений мало, значит, пшеницу надо постоянно возить откуда-то сюда и потом саму муку увозить в Одессу. А для этого надо, чтобы была ещё как минимум одна лодка, только для этого.

- Уже думал над этими вопросами, - тут же ответил мне Михалис, - у нашего мельника в Козырке уже вполне вырос старший сын, думаю, что он вполне потянет на роль мельника здесь. А по поводу второго вопроса, так поставлю своего младшего сына Георгиоса на обеспечение пшеницей и вывоз муки в Одессу. Кстати можно уже и купив лодку вскладчину, поставить старшим того же Сеньку Лба, вполне уже потянет, тем более у него уже семья будет, вот и будет стараться заработать по более.Как тебе такой расклад?

Ну, расклад вполне приличный и Сеньку, можно уже ставить старшим на лодку, вполне потянет, в место него, будет Прокоп, а ещё можно взять в экипаж лодки, того же Семёна.

- Ежели так то я согласен, - тут же ответил я - и кстати, могу денег дать не только ассигнациями, но и серебром, притом всю свою сумму для постройки мельницы. Только всеми вопросами, уже будете заниматься вы, уважаемый Михалис, а с меня только деньги.

- Ну, так это отлично, - обрадовался Михалис, протягивая снова мне руку для пожатия, тем самым скрепляя слова, о заключении предварительной сделки, - чуть позже можно обговорить детали.

Тут уже я кивнул головой, соглашаясь с такой постановкой, время ещё было, до холодов ещё далеко, да и в таком случае, можно и привлечь к строительству ту же бригаду, которая работала здесь же, на постройки домов, лишь бы германец Корф, в Одессе был свободный.

Глава 25

Уже во время ужина на меня бросала странные взгляды Настя, на ней было уже одето одно из тех платьев, которые я покупал, как впрочем, были одеты в обновки и близняшки Мелания и Божена, близняшки из рук не выпускали куклы, те постоянно находились при них.

Насколько я понял, что Настя не поверила Семёну, что тот сам купил им подарки, слишком хорошо она его знала, а вот самым вероятным покупцом подарков, она посчитала именно меня, только я мог тратить деньги, не считая.

На следующий день, опять пришлось идти в Одессу, на этот раз понадобилась ещё черепица.

- Будет черепица, дом покроем за несколько дней, - сказал мне старший строительной артели.

- Надо, так надо, - подумалось мне, старшему я только кивнул головой и сказал, - вот завтра и сделаем несколько ходок за черепицей.

Кстати дом для самого Сеньки уже стоял готовый, даже печь была готова, там оставалось только закрыть половину крыши черепицей, остальная часть крыши уже была накрыта. Что же касается дома для братьев, то там уже были наполовину возведены стены.

Что и было сделано уже за следующий день, саму черепицу покупали прямо на корабле, взяв соответствующее разрешение у властей порта. Правда там и не подумали, что я смогу провернуть две поездки за один день, а заплатить всего лишь один раз, но по документам всё было в порядке, как с разрешением, так и с оплатой, ведь оно, разрешение выписывалось только на дневное время, до вечера.

А вот оплачивать своим за этот день дополнительно я не стал, все и так понимали, что это делалось в первую очередь, для них - троих членов экипажа.

Очень доволен я был тем обстоятельством, что мою часть денег на постройку ветряной мельницы, Михалис действительно взял серебром. Ну, сами посудите, я в тот же вечер, по первости отдал 54 килограмма серебром, это 3000 рублей серебром, почти половину из того что мне досталось в сундуке.

Отданные мне уже Михалисом деньги, а точнее ассигнации, за привоз пшеницы и за месяц работы мельницы в Козырке, я в той же Одессе, обменял на золотые червонцы, уже на следующий день, когда закупал черепицу.

Только после этого, были две поездки в тот же Таганрог, в первый раз везли плуги системы Ротерхэма (Rotherham plough), а так же мною были куплены «аламбики» в количестве пяти штук.«Аламбиками» или по-другому, перегонный куб, или по-простому, медный казан с трубами.

Историческая справка. В начале 19 века (1800-1810 гг.) перегонные кубы были ключевым высокотехнологичным оборудованием. И этот период в Российской империи называли эпохой «дворянского винокурения». В Одессу, как в свободный порт, доставляли лучшие образцы медных аппаратов из Европы (преимущественно из Франции и Германии). Кубы изготавливались исключительно из красной меди, ну а медь ценилась за: высокую теплопроводность (экономия дров); способность связывать соединения серы, что убирало неприятный запах из спирта; долговечность (медь была ликвидным товаром, даже старый прогоревший куб можно было продать в лом за 50% цены нового). В данном случае были куплены средний промышленный куб в комплекте, всего пять штук. Это был стандарт для производства «хлебного вина» (водки) или коньячных спиртов. Его объём составлял 150-300 литров (12-25 вёдер), высота (с «шлёмом») около 1,5-1,8 метра, диаметр около 0,8-1 метра. Сама медная чаша весила от 40 до 80 килограмм (2,5-5 пудов). А полный комплект с охладителем (змеевиком) и трубами мог весить до 150 килограмм. Цена на медное оборудование была привязана к весу меди и сложности работы мастера. Именно такой средний куб (на 12-25 вёдер) стоил от 300 рублей ассигнациями. Для примера в том же 1808 году импортный медный куб из того же Марселя, но уже привезённый в Санкт-Петербург, уже облагался огромной ввозной пошлиной, где цена уже возрастала в два или даже три раза.