Страница 64 из 73
- А куда мы поплывём? – с любопытством уточнил у меня Семён, идя рядом со мной, его сестра шла за ним, рядом с ней шёл и Антип.
- Живём мы под Одессой, - двигаясь вперёд, сказал я, - но вот пшеницу, которой завтра загрузимся, выгрузим под Николаевом, там у меня с товарищем, мельница имеется.
Ещё через некоторое время, мы, наконец, покинули саму ярмарку, а ещё через десять минут, мы ехали в пролётке на окраину Таганрога, чтобы забрать близняшек.
Понятно, что район, в котором проживало это семейство, находился в одном из бедных районов, и за это возница тарантаса сбил полуторную цену, причём взяв половину вперёд.
Пока ехали, узнал, что родителей у этой семьи нет, мать умерла ранее, несколько лет назад, сильно простудившись зимой. А вот отец умер недавно, работал в порту, что-то на него толи упало, толи скатилось с летальным, как говорится исходом.
Вот и крутились они, зарабатывая хотя бы на питание с сестрой, которую, кстати, звали Настей, а вот близняшек звали Мелания и Божена.
Семён хотел помочь сестре собраться, но та не дала, сказала, что сама справится. И ведь справилась достаточно быстро, в её руке был всего лишь один узел, который она и несла, а за ней шли две девчонки с одинаковыми лицами, тем да, было лет восемь не более.
По всей видимости, в этом доме брать было особо нечего, да и сам дом был, как говорится одно название, как он ещё не развалился до сих пор, я не знал. Хотя надо отдать должное, внешне в самом дворе был полный порядок, двор был подметён, и нигде не было ничего лишнего, дачто может быть лишним в такой семье.
Узел принял Антип, ну а близняшки устроились на коленях у сестры и брата.
Уже через некоторое время мы были в самом порту, доехав практически до самой кочермы. Пока я расплачивался с возницей, Антип, показывая рукой на нашу лодку, сказал стоящей около него семейке, - вот эта и есть наша кормилица, на ней мы и зарабатываем, да и живём большую часть весной, летом и осенью, пока есть возможность каботажа. Да вы и сами видите, что ходят на ней только молодые, такие как я сам.
- Прокоп, есть, что перекусить? – подходя к лодке, задал практичный вопрос я.
- А как же, всегда имеется, - тут же ответил старший в лодке Прокоп, махнув рукой Симону, чтобы тот доставал еду, при этом посматривая на тех, кого мы привели.
- Вот знакомьтесь, пойдут с нами до Чабанки, - указывая на шедших со мной, проговорил я, - новые постояльцы нашего дома, будут присматривать за самим домом, пока мы будем заниматься каботажем.
Далее я назвал всех прибывших, ну и перечислил всех, кто был в лодке, перекус и в этот раз был всё теми же пирогами, как с рыбой, так и с мясом, и с капустой, и с картошкой. Я же не стал тратить время, а пошёл искать пшеницу, для загрузки кочермы. Под загрузку в этот день ничего подходящего из предложений не нашёл, но всё же успел сделать на своих «дворовых» один документ, правда заплатив за это, но тут как говориться без этого никак.
Уже вечером показал документ Семёну, кстати отметив у того новый пояс и нож на нём, а так же несколько поясных сумок – одну скорее всего для денег, другая больше подходила держать в ней огниво. По этим обновкам понял, что с Семёном, тот же Антип, рассчитался полностью, Антип это и подтвердил.
А вот ужин делала сестра Семёна, Настя и у неё это получилось намного вкуснее, чем у нашего штатного кока.
А вот уже с утра, на той же ярмарке удалось найти, небольшой вновь прибывший обоз телег, которые привезли на продажу пшеницу, кстати хорошего качества. Вот с купцом, её привёзшим и удалось мне договориться о её продаже, и даже добиться небольшой скидки за пуд, тем более что тот был рад, что ему удалось так быстро пристроить весь свой груз, а не продавать его мелкими партиями. Так что уже через несколько часов, весь экипаж кочермы, перегружал мешки с пшеницей в лодку, им так же помогал и Семён.
Ну а я с купцом, после перегрузки товара и подсчёта веса, рассчитался ассигнациями за пшеницу, по курсу который был. Кстати сам курс ассигнаций хоть и потихоньку, но всё же рос. Купец даже написал бумагу, в которой было прописано, сколько и кому он продал пшеницы.
Я был очень доволен тем фактом, что саму пшеницу я купил по той цене, по которой она и продавалась на самой ярмарке. Но вот изюминкой был тот факт, что на скидку, которую сделал мне купец, и обошлись мне сами мешки, что меня весьма радовало, ведь тех был не один десяток, и не полсотни, а по более.
Ну и конечно же, пришлось побегать оформляя все необходимые бумаги, для отплытия из порта, как таможенные, так и санитарные. Само собой пришлось дать взятку таможеннику, чтобы тот оформил пшеницу, весь товар лодки, без таможенных сборов, закрыв на это глаза, всё же я осуществлял каботаж, а тут есть возможность хорошего приработка лично для себя, ну а таможенники, тоже люди.
Пока бегал с оформлением всех бумаг, мои уже сами без команды положив доски поверх мешков, укрыли весь товар парусиной, чтобы если будет дождь, сама пшеница не намокла, ну и в тоже время перемещение по самой лодке, было более-менее комфортное.
До Очакова, нас останавливали для досмотра всего лишь один раз, но и тут военным не было за что зацепиться, все документы были в наличии, даже на дворовых купца.
Были, конечно, неудобства плавания, для той же Насти, но и такие вопросы были, как говорится решаемые.
А задержка в Козырке, была не столь значительной всего лишь полдня, только разгрузились, сгрузив пшеницу в амбар, на подворье мельника, ну и конечно размяли немного ноги, а далее без задержки домой в Чабанку, уже налегке. Пока шли до Чабанки, рассчитался со своим экипажем, как всегда ассигнациями, как за сам рейс, так и за месяц работы, а вот тому же Семёну выплатил половину наперёд и притом серебром, мне не жалко, но пусть видит, что у меня отношение по работе со всеми ровное.
Свой дом я показывал новым жильцам с удовольствием, в том числе и комнату, которую они будут занимать вместо Сеньки Лба, тот уже перебрался хоть и временно, но к будущим родственникам.
Показывал не только комнаты, но и кладовки, с полуподвалом, в которых хранилось продовольствие, разрешил брать всё для готовки, показал сарай. Кстати под новыми жильцами, которым я всё это показывал, я подразумевал самого Семёна и его сестру Настю, ну а мелкие уже наперегонки гоняли по всему дому, осваивая всё на ходу.
Тимоха совместно с Симоном, уже организовывали баню для всех прибывших, таская воду и растапливая печь, ну а сам Прокоп пошёл навестить Сеньку, а заодно рассказать о нашей поездке на ярмарку в Таганроге.
Михалиса пока не было, но он скоро должен был прийти сюда же, после Козырки, первый раз, самолично сходив в Ростов, ну и само собой, должен будет привезти мне деньги за привезённую на мельницу пшеницу, думаю, к тому времени её переработают в муку, и частично реализуют уже в самом Николаеве. Мельник был в курсе, я ему сказал лично.
А вот уже на следующий день, я планировал поездку в саму Одессу, надо было многое что прикупить там для дома, а так же присмотреться к новому товару на продажу, а заодно и реализовать несколько переводных векселей, от того же торгового дома «Сиднев, Джемс и Ко», который я имел у себя на руках. Ну и конечно же, привести всё то, что закажет старший строительной артели, тем более, им я заказал ещё и постройку бани. Ну и помимо меня в очереди на постройку нескольких сараев, стояли ещё несколько жителей Чабанки.
Сенька Лоб, сам пришёл ко мне вместе с Прокопом, рана его уже постепенно затягивалась, но на окончательное выздоровление нужно было ещё время, но и сидеть в доме тот не хотел, тем более без работы. Вот и стал уговаривать меня, уже брать его с собой.