Контрабандисты Чёрного моря

- Что совсем-совсем ничего не помнишь? – проговоривший это мужчина с тёмной бородой, даже слега подался в мою сторону.

- Совсем-совсем, - со вздохом ответил я.

- И что даже имени своего не помнишь? – с удивление спросил старший и даже приподнял правую бровь.

- Нет, не помню, - ответил я, потом немного подумав, добавил, - когда пытаюсь вспомнить как меня зовут, то приходит только одно имя Дмитрий, другого в голову ничего не приходит.

- Значит Димитриос, - кивнул головой старший, по-своему переиначив имя, которое я назвал, - ну а дальше, ничего в голову не приходит?

- Нет не приходит, - ответил я, сморщившись лицом, - только какие-то обрывки, что-то типа Манг…, но что-то короткое.

- Мангуш, - с первого раза угадал мою фамилию, всё тот же мужчина с бородой без седины.

Удивление, написанное на моём лице, было искренним, именно с таким лицом, я уставился на того, который с первого раза угадал мою фамилию.

- Может и так, - осторожно проговорил я, - по крайней мере, то что вы сказали, не вызывает у меня отторжения.

Все трое мужчин переглянулись между собой, с чего бы так, я тогда не понял.

- И что, больше ничего не помнишь? – опять проговорил старший группы, смотря на меня.

- Ничего, - сокрушённо развёл руками я, - память, только с момента моего нахождения уже здесь у кромки моря.

Понимая, что наступил самый ответственный момент для меня, смотря прямо на старшего, попросил, - может, подкинете меня куда-нибудь к людям, а то я даже не знаю, куда даже идти.

- Подкинем, отчего не подкинуть, - проговорил старший, - вот завтра с утра и подкинем, тут собственно не так далеко морем, ну что там с ужином, Никос?

- Ещё полчаса, как минимум, - проговорил самый младший парнишка, к этому времени он установил металлическую треногу над костром, на крюк подвесил котелок, и налил в него воду, причём сразу же опустил в него кусочки вяленого мяса, и подсолил саму воду.

- Меня кстати зовут Михалис, - проговорил в это время старший, обращаясь ко мне, - Михалис Мрамор. А это Константинос Мрамор, мой сын, ну а самый меньший из нас это Никос, мой внук.

После это мы замолчали на некоторое время, которое понадобилось на то, чтобы в котелке закипела вода и Никос, насыпал туда крупы и ещё чего-то из различных мешочков, скорее всего это были различные приправы.

Буквально за минут десять, по округе поплыли умопомрачительные запахи от котла. Сам котёл был снят, отставлен в сторону, с закрытой крышкой, давая возможность самой каше, дойти до кондиции. Только после этого Никос, достал из того же мешка деревянные миски, на всех кто присутствовал у костра и наложил каждому по порции, он же и вручил каждому так же деревянные ложки.

Был бы один, с этой порцией я управился бы за считанные минуты, а так перед семейством ел не торопясь и аккуратно. Каша была восхитительна, как впрочем, и кусочки мяса, которых в ней было достаточно.

Пока Никос ходил к ручейку всё мыть, а заодно набирать в котёл воды, Михалис опять взялся за меня.

- А что ты собираешься делать в городе? – задал он мне вопрос.

- Стало быть, они так же направляются в Одессу, судя по вопросу, - подумалось мне. Я же ответил на заданный вопрос, пожав плечами - буду жить, что мне ещё остаётся делать.

- Без одежды и денег? – иронично спросил Михалис.

- Одежда дело наживное, ну а руки есть, значит, смогу заработать денег, хотя бы тем же грузчиком, - ответил я ему, при этом понимая, почему он задал этот вопрос. По всей видимости, таким образом, он хотел хотя бы узнать, что за профессию я имел ранее.

На мой ответ тот только усмехнулся, я тогда не понял почему. Уже позднее понял, что просто так в Одессе на работу устроится, было невозможно, никто не хотел брать к себе неизвестно кого, тем более какого-то оборвыша, каким я выглядел. Нет, работы было полно, но вся она низкооплачиваемая, да к тому же связана с тяжёлым физическим трудом.

Скорее всего, именно этот момент и имел ввиду Михалис, когда усмехнулся.

- Как только мы завтра высадим тебя около порта, то сразу уйдем дальше, - говорил, обращаясь ко мне Михалис, - а вот через три дня ближе к вечеру, снова будем в городе, на том же месте где и высадим тебя, ты, если что, приходи туда.

- Я понял, - ответил я Михалису, к тому же кивнув головой.

А ещё через некоторое время мы пили горячий напиток, собранный из различных трав, он был для меня, так же восхитительно хороший.

Спать укладывались следующим образом, около костра спали я и Никос, а вот Михалис и Константинос спали непосредственно на борту самой лодки.

Михалис поднял нас рано утром, когда ещё только-только закончилась ночь, по моим ощущениям где-то часа в четыре.

Ранний завтрак состоял из той же каши, только тёплой, и запили её мы тем же напитком, тот был прохладным ещё лучше, чем горячим.

После чего, оттолкнув лодку от берега, поплыли как раз в сторону Одессы, поначалу гребя двумя вёслами, но а отойдя на приличное расстояние от берега, Михалис и Константинос поставили парус, вот тогда лодка пошла чуть быстрее.

- Четыре узла не менее, - проговорил Константинос.

Что было в лодке, я не знаю, но судя по ощущениям, то бочки, все они были старательно закрыты большим куском парусины.

Правил лодкой сам Михалис, изредка его подменял Константинос, уже вскоре показался и сам город, как правило, состоящий из одно, или двух этажных зданий, построенных как из камня, так и из дерева, или же в смешанном стиле – низ каменный, а вот верх из дерева.

Пока шли под парусом до города, Константинос порывшись в одном из мешков, протянул мне рубаху без рукавов, всё же сейчас лето, хоть рубаху и носили, но она была чистой, а вот Михалис протянул мне обувь, примерно прикинув, что мы с ним имели одни и те же размеры. Обувь представляла те же сандалии – толстая подошва из шкуры какого-то крупного животного, к которой пришиты тонкие шнурки в качестве завязок. Практичная и удобная обувь, для летнего периода. Каждого я благодарил за дары и к тому же, не поленился поклонится, хоть это было не очень удобно.

Не доходя до берега, я спрыгнул с лодки, держа в руках свою летнюю обувку, помог развернуть лодку и оттолкнуть её от берега, помахав на прощание рукой.

Уже когда лодка отошла от берега и не ней поставили парус, Константинос, повернувшись к отцу, спросил, - и ты вот так его отпустил?

- Отпустил, - согласился, глава семьи Мрамор, Михалис, - вот мы и посмотрим, на что он способен. Одесса как ты знаешь непростой город, тут надо суметь выжить. Вот и дал я ему три дня, а мы посмотрим, выживет или нет.

На такие слова, Константинос только покачал головой.

Я же в это время, надев свою обувь, стал осматриваться по сторонам.

Да, действительно, сейчас полным ходом шло строительство порта в Одессе, обустраивая при этом, соответственно и набережную.

Но вместе с тем, и даже, несмотря на то, что порт ещё был не достроен, кораблей в самом порту хватало – порядка двадцати и в основном гражданских, военных было всего четыре или пять, тут из-за значительных расстояний я был не уверен. Все крупные корабли стояли на приличном расстоянии, от береговой линии.

Да и других плавсредств в виде тех же лодок, различной длинны, и конфигурации, так же вполне хватало. Под разгрузкой на настоящий момент, у берега стояло только четыре относительно больших парусных корабля.А лодок, с которых сгружали или загружали, так же было порядка двадцати и это только в пределах моей видимости.

У берега тоже хватало движения различного транспорта в одну или две лошадиные силы, запряженных в различного рода телеги, ну или как их там называют, я в этом был не силён. Со временем обвыкнусь, буду знать.