Контрабандисты Чёрного моря

В то же время я понимал, что подвоз товара из стран Европы и «колониального товара», в саму Одессу будет сокращаться с каждым годом войны, а не наращиваться. А вот войны, по времени здесь ведутся неспешно, растягиваясь на годы, и все вокруг считают, что такое нормально, а как же иначе.

И в этот раз так получилось, что наша поездка из Ростова затянулась по времени больше почти на пять дней, по сравнению с тем, за сколько мы прибыли в сам Ростов, хоть и туда шли с грузом.

И в этот раз, мы шли в село Козырку, и об этом была договорённость с Михалисом, тот обещал к моменту нашего прибытия быть там, а заодно по дороге, договориться о продаже высококачественного уральского железа по более дальним сёлам, от Козырке, в кузни.

Опять так получилось, что и в этот раз мы прошли, без каких либо досмотров, со стороны военных, почему так сталось, да кто его знает этих военных моряков, какие у них были графики дежурств в море.

А вот прибыв в условленное место перед самим селом, мы нашли в оговоренном месте ту же самую лодку, с вёслами и неводом.

Опять, как и в предыдущий раз, в неё уселись двое, на вёсла Прокоп, а Симон принялся рулить веслом, и лодка скрылась в направлении села. И в этот раз Михалис прибыл на двух телегах со своим внуком, ну и Прокоп и Симон были с ними. Сами телеги спорно загрузили железом, и те ушли, по едва заметной дороге. Ну а нам оставалось только ждать. Место было выбрано очень удачно, оно не просматривалось со стороны реки, да и с береговой линии так же было не особо видно, то место где мы расположились.

Телег, не было длительное время, за это время Сенька с Тимохой успели наловить достаточно рыбы, ну а Антип сварил уху, и даже пожарил часть улова. Вот после того, как мы наелись и даже поспали несколько часов, телеги уже разгруженные пришли назад к нам. Вот только после нагрузки телег железом, мы и смогли уйти в саму Козырку, где и расположились на отдых в комнате в доме Михалиса. Тот приехал только на следующий день, всё железо было продано, да вдобавок ещё просили, в одном из сёл, товар в виде высококачественного уральского железа, оказался очень востребован в окрестных сёлах. Деньги свои я получил, притом большую часть серебром, свою плату Михалис отложил себе сразу же. В тот же вечер, я рассчитался с экипажем кочермы, заплатив не только за месяц, но и за этот рейс в Ростов, опять платил им ассигнациями. Всё как обычно.

Из интересного, был у нас с Михалисом разговор, в котором, тот уточнил у меня – как, по моему мнению, нужно назвать поселение, в котором мы все обоснуемся уже до осени?

Я, конечно, задумался над таким вопросом, ведь я прекрасно знал, что, то поселение, которое возникнет на том месте буквально через несколько лет, назовут Чабанка, но вот как убедить тех глав семейств, которые туда переедут, назвать поселение именно Чабанка.

- Видишь ли, уважаемый Михалис, - начал говорить я, тщательно подбирая слова, - по мне так лучшее для него название, это такое, которое не привлечёт к нему особого внимания. Например, тут рядом организован выпас скота, для последующей продажи в Одессу, в качестве свежего мяса. Так почему бы не назвать наше поселение, к примеру, Чабанка. Вот и пусть все думают, что тут поселились семьи этих самых чабанов, а не живут, к примеру, греки которые занимаются не совсем законным провозом товаров. Таким образом, мы не будем привлекать внимание, к себе со стороны, как говорится, власть имущих, да алчных так же.

При этом я лукаво посмотрел на собеседника, а сидели мы с ним как раз во дворе, я ради такого случая заварил настоящий чай для Михалиса, а себе сварил кофе.

Теперь уже Михалис, задумался над моими словами, ведь я предлагал ему вполне нейтральное название поселения, которое не будет касаться ни коем образом, деятельности тех, кто там будет проживать. Да и само по себе название Чабанка, вполне нормальное для этого времени.

- Хорошо, - после длительного раздумья проговорил Михалис, - переговорю с остальными главами семейств, что те скажут на твои слова. Кстати, к слову будет сказано, завтра уже будут готовы к переезду, семья моего сына Константиноса.

На такое я только кивнул головой, что понял, ведь договорённость об этом была, да и по большему счёту, мне всё равно надо было в ту же Чабанку (вот уже и прицепилось новое название поселения, а судя по задумчивому лицу моего собеседника, так оно и будет, скорее всего).

- Это ещё не всё, о чём я хотел поговорить с тобой, - заговорил Михалис, после того, как отпил чай из своей кружки, - я вижу, как хорошо получается у тебя с перевозками отсюда в Ростов. Вот я и подумал, что нам с сыновьями надо покупать такие же лодки, как и у тебя и попробовать делать так же рейсы, на Ростов, помимо привоза зерна на мельницу, что скажешь?

Михалис смотрел на меня, ожидая, что я ему отвечу.

- Хорошие мне люди попались в начале моего пути тут, такие как семья Мрамор, - тут же подумалось мне, - и это он, так деликатно уточняет у меня, не будут ли они мешать мне в перевозках товаров в Ростов.

- Я бы на вашем месте, обдумал другие более, лучшие для вас варианты, - высказался я Михалису, - и для этого, купил бы на то направление, чуть большую лодку, но одну, условие для неё - большее количество парусов. Для чего это нужно?

Тут уже остановился в разговоре я сам, - хочу я попробовать новую идею, в планах перевозок на то направление, вот его вы впоследствии и будите реализовывать.

На меня ещё более заинтересованно стал смотреть Михалис, ожидая продолжения с моей стороны.

- Вот скажи мне Михалис, - спросил я у собеседника, - сколько построено вокруг Одессы различных мельниц?

- Достаточно много, - тут же ответил мне Михалис, - а к чему ты это клонишь?

Историческая справка. В 1803 году градоначальником Одессы стал Арман Эммануэль де Ришелье. Он прекрасно понимал, чтобы Одесса богатела, нужно вывозить за границу не просто зерно, а муку (товар с добавленной стоимостью).

Именно поэтому вокруг Одессы, к примеру, в 1810 году уже работало несколько десятков ветряных и конных мельниц. Так называемые «ветряки» были визитной карточкой города – их строили на возвышенностях (в районе нынешней Канатной и Старопортофранковской улиц), чтобы ловить морской бриз. Для постройки новых мельниц, привлекали команды иностранных мастеров (как правило, это были немцы или французы), вот те и активно строили паровые и ветряные мельницы вокруг Одессы.

Мельничный комплект (механизм) для ветряной или водяной мельницы (валы, шестерни, передаточные узлы) мог стоить от 800 до 2500 рублей.

Ещё один факт, что, к примеру, в 1805 году, пуд пшеницы в Одесском порту стоил 0,70 – 0,85 копеек (цена сильно колебалась от урожая). Ну а сами понимаете, что пуд муки, да к тому же «белой» высшего сорта, увеличивал стоимость в разы. А для получения так называемой «белой» муки, муки высшего сорта требовались специальные шёлковые сита (газ), которые почти полностью импортировались. А пуд такой ткани мог стоить дороже, чем сами жернова.

- А я к тому и клоню, что хочу попробовать доставить в Ростов, полностью оборудование на одну или две мельницы, - проговорил я, смотря на Михалиса.

- Нет, не получится, - тут же категорично заявил Михалис, - да ты хоть знаешь, сколько весит пара жерновов, те же бегун и нижняк?

- Конечно, знаю, - утвердительно ответил я, - 50 – 75 пудов (800 – 1200 килограмм).

- Ну и как ты всунешь их в лодку? – с сарказмом, спросил у меня Михалис, - да лодка развалится.

- А я и не говорил, что буду совать их в кочерму, - пожав плечами, ответил я, - я просто-напросто, куплю себе подходящий для этого лихтер (специальные плоскодонные баркасы), загружу туда же всё остальное мельничное оборудование и буду буксировать сам лихтер в Ростов. Скорость, правда, снизится, доставка так же увеличится по дням недели на две, но и цена вопроса увеличится как бы, не в три раза.