Контрабандисты Чёрного моря

Константинос отсутствовал порядка двух часов, а вот по его приходу кочерма, сразу же отошла от берега на вёслах, причём за них посадили Платона, Сеньку и двух братьев Тимоху и Прокопа. Как только отошли достаточно от береговой линии, то уже паруса ставили я, Платон и Никос. Остальные сидели и смотрели, как это надо делать правильно и слаженно, как говорится, уже начали изучать дело, которым будут заниматься. Ну, Константинос правил лодкой, да заодно командовал, что и в какой последовательности делать всем остальным.

Как только были поставлены все паруса, и кочерма набрала свой полный ход, и я освободился, Сенька поинтересовался, куда мы идём. Вот я и объяснил, куда мы сейчас идём, как долго мы там пробудем, ну конечно же, куда будет уходить потом и на сколько.

Я не сомневался, что старшими семейств, будет принято решение, уже начинать готовится к переселению, а так же, что уже в ближайшее время сюда прибудут как строительная артель, так и несколько конных повозок, на которых и будут возить всё необходимое к месту строительства. Ну и мы перевезём всё необходимое по первости кочермой, да и потом будем закупать и везти сюда, то же дерево в виде досок и балок, необходимых размеров. В общем, работы нам на ближайший месяц вполне хватит.

Как только, все угомонились на лодке, я попросил всех пересесть в носовую часть, сам присел около Михалиса и стал рассказывать о том, что планирую сделать в ближайшее время.

Надо отдать должное, что вопросов по мере моего рассказа, у самого Михалиса возникло множество, но он всё же дослушал меня до конца. И по мере того, как я приводил свои доводы в пользу строительства такой мельницы у Козырке, тот всё более делался задумчивым. Я даже рассказал, где её, мельницу можно поставить там, к тому же в то место был прекрасный подъездной путь, это и сам знал Михалис. Заодно к этому делу можно будет приставить и двух его сыновей, пусть возят зерно на мельницу, а кто-то из его радственников, организует сбыт муки в том же Николаеве. Там же не одна - две пекарни, и других подобных заведений, плюс и военным тоже мука нужна для выпечки хлеба, главное всё по первости организовать.

- Ну, хорошо, - уже в конце беседы сказал Михалис, - водяную мельницу ты поставишь, а вот мне интересно, где ты на неё деньги возьмёшь, ты хоть знаешь во сколько она тебе обойдётся?

- Думаю на её постройку с учётом всех затрат, мне нужно где-то тысяч пять серебром, - ответил я Михалису.

- А деньги у тебя на это есть? – тут же задал мне провокационный вопрос Михалис.

- Да вот в сумке, пять тысяч золотом, думаю этого хватит, - сказал я, тут же пододвинул свою сумку поближе и открыв, показал то, что там лежит.

Михалис задумался на несколько минут, в уме прикидывая, что же получится из этого. На этой стороне реки Бог была всего лишь одна ветряная мельница, которая и обслуживала всю округу, а излишки муки, да действительно уходили в сам город Николаев, туда, сколько не вези, всё мало будет. Уж больно неожиданным будет тот факт, что вот так на реке появится мельница, которая будет работать практически весь год, за исключением нескольких месяцев. И ведь да, именно в том месте, о котором говорил Димитриос действительно хорошее течение, почти под самым берегом. А посему и ему Михалису, надо будет распечатывать свою зарытую кубышку, там как раз должно хватить, чтобы войти в равную долю с Димитриосом.

- Так говоришь на завтра у вас встреча, с этим Корфом? – тут же уточнил у меня Михалис.

- Да, завтра в обед, - ответил я.

- Меня в товарищи возьмёшь? – тут же задал мне вопрос Михалис, - так и тебе, не так накладно будет, да и прибыль мы пополам поделим. Тем более есть у меня на примете мельник, который раньше держал мельницу, да развалилась она от ветхости, а денег на новую, у него нет, там вообще отдельная история потом расскажу.

- Да я только «за», - тут же ответил я, понимая, что тем самым, переложу большую ответственность на того же Михалиса, пока сам буду ходить в рейсы на кочерме.

- Тогда по рукам, - Мехалис тут же протянул мне руку, которую я и пожал в знак договора, на будущую сделку.

- Сейчас по прибытию на место забираем всех и уходим домой в Козырку, - тут же начал говорить Михалис, - будем дома вечером. А вот завтра рано утром, берём всех моих сыновей и внуков, и сразу же уходим в Одессу. Там подписываем договор с германцем Корфом, с его помощью выбираем подходящую лодку – лихтер, и сразу же покупаем её, оформив все документы. Ещё день уйдёт на загрузку всего оборудования и механизмов мельницы на сам лихтер, ну а сколько времени нужно будет, чтобы притащить всё до Козырке, одному Богу известно, но думаю помаленьку, с божьей помощью доставим, а все работы по сборке, будем вести уже в самой Козырке.

- Именно так я и думал, - я даже кивнул головой, - что сама сборка будет уже на месте, и так правильно.

И конечно, уже ближе к вечеру кочерма подходила к Козырке, где все и разошлись по своим домам, всех моих Михалис забрал к себе, уж на одну ночь все они поместятся в комнате, где я обитал. Я уже всех предупредил, что их учёба начнётся уже с завтрашнего дня, и что мы на кочерме опять уходим в Одессу, на закупки.

На следующий день ближе к обеду, мы уже были в самой Одессе, Корф нас уже ждал с переводчиком в месте, где и договаривались, там я представил своего товарища, с которым буду работать – Михалиса. Корфу, по большому счёту было всё рано, кто будет платить деньги, один или два человека. Договор оговорили быстро, и он был составлени подписан на двух языках, всеми сторонами, где было прописано всё, что оговаривалось.

Уже на следующий день была найдена подходящая для этого дела лодка лихтер, её очень внимательно осмотрели как сам Корф, так и Михалис с сыновьями, и до обеда, мы получили все необходимые документы на руки, купив её за 4 500 рублей ассигнациями. Платил и оформлял её на себя, Михалис, сказав при этом, что пусть золото, пока полежит.

Ну и уже на следующий день мы, получив официально разрешение, на подход к иностранному кораблю, на котором и находилось всё нужное нам, ведь получалось, что мы покупали крупногабаритный и тяжёлый груз. Тем более, что у нас уже был договор, на постройку водяной мельницы, ну а такое тут, только приветствовалось. С хозяином груза немцем Краузе, договорились быстро, тем более он нам даже слегка уступил в цене, ведь мыза данный товар заплатили золотыми червонцами. Тут уже платил я, всё оборудование и механизмы были тщательно осмотрены перед загрузкой на лихтёр, расплатился я на корабле, получив все необходимые для оформления бумаги.

Из документов выходило, что те же жернова, имели «золотой стандарт» мукомольного дела этого времени, а именно были изготовлены во Франции в местечке Ла-Ферте-су-Жуар, под Парижем. Как объяснил мне Корф, они ценились во всём мире, так как состояли из особого пористого кварца, который не крошился в муку и самозатачивался. Впоследствии, это же подтвердил и мельник, который стал работать на мельнице, он осмотрел их в первую очередь, оставшись довольным. Помимо камней, вся железная начинка была привезена из германских земель, к этому относятся в первую очередь кованые валы и шестерни и многоедругое оборудование самой мельницы. Помимо этого взяли пуд специального шёлкового сита (газ), он был нужен для получения «белой» муки высшего сорта.Всё это потянуло на 850 рублей золотом, но как потом оказалось, оно того стоило (можно было заплатить меньше, если бы не брали целый пуд специального шёлкового сита, который обошёлся практически в цену двух камней, те потянули на 250 рублей золотом).

У береговой линии, оформление всех документов заняло примерно ещё полдня, в том числе, пришлось заплатить и небольшой таможенный налог, но тот как говорится, был чисто символическим.Почему так? Тут всё сходилось на самом градоначальнике Одессы Армане Эммануэле де Ришелье, который прекрасно понимал, что Российской империи выгодно вывозить не просто зерно, а именно муку (товар с добавленной стоимостью). К примеру, в этот год, пуд зерна в самой Одессе стоил 0,85 – 0,95 копеек, а вот пуд пшеничной муки стоил уже примерно в районе 2 рубля 45 копеек. Хотя тут можно сказать следующее, что на цену того же зерна и муки, влияли такие параметры, как урожайность, а как понимает уважаемый читатель, она была ежегодно разной, ну и кроме того сильное влияние оказывал тот факт, что началась война с Османской империей, конца и края которой, не наблюдалось. Но в то же время, такой продукт как зерно и мука, был очень и очень востребован в той же Европе и не только. Так что, несмотря на тот факт, что сама война шла, всё же потихоньку как зерно, так и мука, особенно высшего сорта уходило за пределы Чёрного моря в Европу. Особенным спросом в самой Европе, пользовалась местная пшеница твёрдых сортов «Арнаутка», из-за своего высокого качества.