Контрабандисты Чёрного моря

Уже после этого мы принялись укрывать всё сверху, той тканью, которая была в повозке.

К этому времени моросивший дождик усилился намного, перейдя в полноценный дождь укрылись у самой лодки, чтобы переждать как дождь, так и волнение на море с порывами ветра.

Устали, конечно здорово, но все были довольны приобретениями, пока шёл дождь, чтобы не терять времени, перекусили из захваченных запасов, там продовольствия хватало.

Спать хоть и наступал вечер, никто не хотел, в том числе и я сам. Кроме того я запланировал, все трупы закопать в самом дальнем углу этого залива и вообще убрать все следы, нашего пребывания здесь.

Дождь, стих где-то за полночь, поэтому и не откладывая на утро, я и Константинос, приступили к рытью в самом дальнем конце залива ямок, в которые и загружали убитых по одному.

К утру, волнения на море стали стихать и уже после 10 утра, мы смогли идти дальше, ветер хоть и был приличный, но к нашей радости попутный. Из-за этого хода лодка, не теряла, и была возможность наверстать упущенное время, тем болееникто и не думал приставать к берегу, чтобы приготовить поесть. Еды хватало, так что перекус происходил, как говорится на ходу, то поел Константинос с сыном, потом подменил меня на управлении лодки, поел уже я.

Нам сильно повезло, в этот момент, в море не было ни каких военных кораблей, так что и Одессу прошли на значительном расстоянии от береговой линии, здесь уже можно было вздохнуть по свободнее, но всё же терять бдительность не стоило. Ведь на борту лодки было оружие, нет даже не так, было большое количество оружия, для этого времени, только ружей было пятьдесят шесть штук, да и пистолетов ещё четыре штуки, это вместе с моими, да порох в бочках, ещё и свинец. В общем, везли мы чистую контрабанду, без даже фиктивных документов.

Более-менее отпустило нас с Константиносом, только после того как мы прошли Очаков и вошли в дельту реки Бог.

А вот когда мы находились у места, где происходила перегрузка бочек, то стали присматриваться внимательно к окружающей местности. Почему? Да всё просто, ни я сам, ни Константинос, не хотели, чтобы как купец Волжин и двое его подручных узнали, что мы везём помимо бочек с вином. Вот и подыскивали укромное место, чтобы на время выгрузить всё лишнее.

Вскоре такое место было найдено, не так далеко – это был небольшой островок у берега весьма заросший, вот на него и выгрузили всё лишнее с лодки, это конечно заняло время, но так было спокойней как мне, так и Константиносу, прикрыв всё травойкамышом. И только после этого, стали править вёслами к месту, где обычно встречались с купцом.

Ну а дальше пошло по накатанной, как только лодка причалила к берегу вперёд убежал Никос. Ну а через некоторое время, пожаловал и сам купец Волжин на своём тарантасе, а вслед за ним шла подвода, груженная пустыми бочками, с двумя его подручными.

В общем, всё как всегда, перегрузка вина в бочках на телегу, загрузка в лодку пустых бочек, ну и в конце расчёт, пожатие рук, в качестве завершения удачной сделки, ну и уход каждого в своём направлении. Волжин повёз товар к себе вусадьбу, ну а мы помаленьку стали отходить от места сделки на вёслах в направлении островка. Там опять погрузка всего что оставили, закрытие всё тканью и отход от самого острова, установка паруса и ход далее к слабодке.

Нашу лодку увидели, так как давно ждали, поэтому делегация из родных семьи Мрамор, уже была на берегу еще, когда лодка подходила к берегу.

Наподходе лодки, я увидел удивлённое лицо Михалиса, тот заметил, что в этот раз лодка загружена несколько необычно, с несколько другой конфигурацией, вверху, всё топорщилось, но что там было, было не понять. Первым после швартовки у причала, из лодки выскочил Константинос, который подхватил под локоть отца, отвёл его в сторону и стал что-то быстро рассказывать, по мере его рассказа лицо Михалиса, принимало всё более удивлённый вид. Но вместе с тем Михалис не прерывал сына, пока тот не закончил.

Вот за что я уважал Михалиса, так это за то, что тот, тут же засучив, в прямом смысле свои рукава рубахи, принялся помогать нам, разгружать лодку, скомандовав,чтобы в первую очередь выгружали части повозки, что и мы начали делать, уже вчетвером.

Для начала вытащили сам кузов, потом все четыре колеса, оси, боковые стороны повозки, а так же заднюю часть да другие части повозки.

Саму повозку мы собрали часа за два, к этому времени, отправленный куда-то дедом Никос, привёл две лошади, вот их и запрягли в повозку, и только потом стали перекидывать ящики и всё остальное, привезённое в лодке, кроме самих пустых бочек из под вина.

Вскоре повозка была загружена полностью, всё было укрыто опять тканью, и только после этого та неспешно покатила в направлении жилища самого главы семьи Мрамор, кстати, он и управлял повозкой. Ну и мы сами, весь экипаж лодки, чтобы не идти пешком запрыгнули на неё сверху, домашние семьи Мрамор, после встречи лодки, ушли домой, готовить на стол еду.

В самом дворе, повозку подогнали к сараю, вот туда её и закатили,там как раз было место только для одной повозки, и только после этого, помыв руки, пошли в дом за стол.

Ну а вот после стола, переместились в комнату, где я обитал, и только тут, Михалис, сказал, - давай Димитриос рассказывай.

- Я давно говорил Константиносу, что в рабство, я не пойду, - начал говорить я, - а там и так было видно, что те, что напали, были хорошо упакованы и это не сброд, а как говорится кадровые, или как сказал Константинос - иррегулярная кавалерия османов, сипахи. Вот и начал я действовать, тем более что пистолеты были заряжены.

- Пистолеты? – переспросил меня Михалис.

- Пистолеты, пистолеты, - ответил я ему, - я их каждый раз, как только высаживаемся не в империи, заряжаю перед высадкой, вот и тогда зарядил. Тех всего четверо набегало, как раз хорошо приблизились, вот и положил двух из них около лодки, мы тогда с Никосом, как раз лодку на берег вытаскивали. Ну и ножом, их начальника успокоил. Как так получилось и сам не знаю, бросил его хорошо и попал удачно. А дальше за свои палки взялся, ну те которыми руки развивал, ты и сам знаешь.

На что кивнул головой Михалис, тот не раз наблюдал за тем, как я крутил двумя палками у него во дворе утром и вечером, если была возможность.

- Вот и приголубил ещё одного по голове, - продолжал рассказывать я Михалису, - а далее сообразил, что не могли они прийти сюда на своих ногах, без снаряжения, вот и прихватил два заряженных пистолета у их начальника, и пошёл смотреть, кто там за расщелиной был ещё. А там один из них полулежал на повозке сидя на козлах, и сделать ничего не успел, когда я выстелил почти рядом. Ну а последний, сидел без штанов и ремня с амуницией и отложенной саблей чуть в стороне. И только успел выхватить саблю и потянуть штаны и того с четырёх метров, из пистолета положил весьма удачно, вот собственно и всё, больше рассказывать нечего. Ах да, есть ещё что сказать, тот заливчик выбрал ваш сын Константинос, вот теперь всё сказал. И ещё раз повторю, что в рабство не пойду, и своё тоже не отдам просто так.

На такое мое последнее предложение, Михалис, только кивнул головой, что да, он понял, что в таких случаях я буду обороняться, ну или нападать, как и произошло в этот рейс.

А то, что мы много привезли, так все видели - привезли мы повозку, а что в повозку загрузили из лодки, никто не видел. Повозку и купить можно, где-то подешевле и привезти сюда, на лодке. Да собственно так и делают в этом селе все, в том числе и слободке греков. Ведь гораздо выгоднее купить в том же Николаеве, и лодкой переправить сюда в село, на другой берег. То же самое, можно и даже нужно сказать про покупку повозки, что её купили и привезли - из той же Одессы, попалась по цене со скидкой.