Контрабандисты Чёрного моря

Я же решил пока заняться пистолетами, которые мне достались от бандитов, тем более один из них так и не был почищен. Вот им я и занялся в первую очередь. Это кстати, оказался гусарский пистолет образца 1798 года (17 мм0,46 м1,4 кг), вот его я и стал чистить, для этого достав соответствующие принадлежности из набора, что уже купил я сам. Почистил, потом осмотрел второй пистолет, этот уже был несколько другой образец пистолета, а точнее кавалерийский пистолет образца 1775 года (17,3 мм0,5 м1,2 кг).

Вот когда я его осматривал и разряжал, в мою комнату, по какой-то надобности зашёл Константинос, вот у того и вылезли на лоб глаза, когда он увидел чем я занимаюсь. Тот даже забыл, зачем зашёл.

- Ты что, и в оружии знаешься? – только и спросил Константинос, глядя на меня, как я в это время разряжал пистолет, в то же время на столе лежали ещё три пистолета, два из которых я купил.

- А что там знать, - ответил я Константиносу, - тут же всё просто, как заряжать, как стрелять, да и как чистить, да и деталей в нём не так чтобы много.

- А где взял? – тут же полюбопытствовал Константинос, - ты хоть знаешь, сколько они стоят?

- Добрые люди дали, - усмехнувшись, ответил я ему, - и да знаю, сколько стоят. Вот эту пару с принадлежностями я купил в Одессе, за 280 рублей ассигнациями, ещё и серебра добавил сверху,бумажек не хватило.

Тут я показал на новую пару пистолетов, которые купил в наборе.

- Ну и зачем тебе эти пистоли? – тут же задал следующий вопрос Константинос.

- А на вас никто, никогда не нападал? – вопросом на вопрос, как еврей, спросил я Константиноса.

- Ну, было дело, один раз, - насупившись, ответил тот.

- Вот, чтобы такого не было, и нужны как раз пистолеты, - проговорил я, - сколько вы тогда, потеряли в деньгах?

- Около 100 рублей, только золотом в товарах, да и так ещё на 50 рублей по мелочи наберётся, - неохотно признался Константинос, - ну и кое-что наиболее ценное из лодки прихватили, плюс выгребли всё продовольствие, и одежду получше забрали.

- А были бы пистолеты, - ответил, на такое я Константиносу, - то остались бы при своих, а то ведь покупка, той же пары не новых, стоила как бы не в два раза дешевле, чем те деньги, что вы потеряли. Я вот не намерен, терять свои деньги, если надо будет, буду стрелять, но деньги не отдам и товар тоже.

Константинос, только покачал головой, ничего не сказав, да и вышел, так и не сказав, зачем приходил.

Я хоть и не душегуб, но вот если надо будет, буду стрелять, даже не задумываясь, тут вон какие дела в той же Одессе по вечерам творятся, местные из этой слободки, скорее всего и не знают.

После обеда, тем же коллективом, что и приплыли сюда, отправились к лодке, вытащили на берег все пустые бочки, потом саму лодку, поставили её на бок и внимательно осмотрели её днище.

- Ещё походит с месяца два, - удовлетворительно сказал Михалис, это же подтвердил и его сын Константинос. Нам двоим, мне и внуку Никосу объяснил почему, сам глава семьи Мрамор, тут же показывая на лодке.

Сам Михалис ещё в обед переговорил со мной, и сказал, что меня будут учить всему, что надо в море знать и уметь, вот и сейчас и учил он меня, а заодно и внука. После этого был осмотрен так же внимательно и сам парус лодки, там Михалис так же пояснял некоторые моменты, эксплуатации этого дивайса. Я слушал и запоминал всё очень внимательно, ведь где ещё такому научат.

Сама лодка была построена здесь же в Николаеве, в одной из шлюпочных мастерских, и досталась семье Мрамор после перепродажи.

- Удалось сбить цену на лодку и весьма значительно – говорил мне Михалис, но тем не менее, саму цену, которую они заплатили за лодку не назвал.

Главный элемент лодки – киль, был сделан из дуба, фор- и ахтер- штевни были сделаны так же из того же дуба. Шпангоуты также сделаны из дубовых ободьев, которые чтобы выгнуть специально распаривали и в таком состоянии выгибали. Вдоль лодки, над килем и поверх шпангоутов положен брус, имеющий названье – кильсон, он скрепляет шпангоуты с килем лодки. Нижняя наружная кромка киля была покрыта медной полосой – фальшкилем, для предохранения киля при касании о грунт и камни. К шпангоутам медными гвоздями крепились доски обшивки из лиственницы, те чтобы закрепить так же предварительно распаривали, для получения нужного прогиба. Обшивка лодки гладкая: доски прилегают одна к другой вгладь. Прилегающая к килю доска сделана из дуба и имела название шпунтовая, в оконечности доски примыкают к штевням, а в кормовой части, начиная приблизительно с половины высоты киля – к поперечной доске именуемой транец, в которую переходит скрепленный с ней ахтерштевень. Транец имеет обводы кормовых шпангоутов. Сверху лодки обшивка заканчивается планширем с привальным брусом, сделанным так же из дуба и служащим для жёсткости верхней кромки борта и несения уключин. С каждого борта имеется по две уключины, для вёсел.Тех всего на лодке было пять штук. Привальные брусья бортов лодки, были связаны дубовым брештуком. Само дно лодки, было покрыто съёмной рейковой палубой из сосновых рейков, связанных поперечными брусками.

Всё это неторопливо показывал и рассказывал Михалис, объясняя более подробно устройство лодки, когда объяснил, перешёл к вёслам.

Вёсла на лодке были изготовлены из ясеня, далее он пояснил, что само весло делится на 4 участка: рукоятка, валек, древко и лопасть, где валек – достаточно тяжёлая часть весла, которая уравновешивает часть весла, находящуюся за бортом.

Здесь я ещё забыл упомянуть массогабаритные размеры лодки, та была чуть более 10 метров в длину, в ширину шире чем, 3 метра, в самой широкой части.Лодка имела высокие борта, чтобы ходить по морю и могла перевозить грузов до 12 тонн, чуть более или чуть менее. Тут как говорится, всё мерилось на глаз.

Я старался по возможности запоминать всё то, что говорил мне Михалис, особенно новые для себя названия.

Помимо этого лодка оборудована съемной мачтой и парусом. Кроме того в лодке были: два якоря становой (основной) и верп (вспомогательный), представляющие собой четырёхлапые якоря-кошки. Лод (Лот) – свинцовое грузило на длинной верёвке с отметками, им постоянно измеряли глубину при подходе к мелководным берегам лиманов (пояснение Михалиса). Простой магнитный компас в нактоузе (деревянном ящике). Медный масляной фонарь, для обозначения лодки ночью, на рейде. Плотная просмоленная ткань, которой накрывали груз, чтобы его не залило морской водой.Мерные вёдра, клеймённые, чтобы при погрузке зерна или соли не было обмана. Две деревянные лопаты, для пересыпки груза. Небольшие ручные весы (Безмен) для проверки веса мешков.

Кроме всего вышеперечисленного был анкерок (небольшая бочка) для пресной воды, несколько больших ковшей для вычерпывания воды из лодки. Кроме этого имелась одна алебарда, и два топора, для обороны и хозяйственных нужд. Ну и естественно был Российский коммерческий флаг (бело-сине-красный).

Вот, собственно говоря, и всё по лодке, на которой, как сказал мне Михалис, - я буду ходить, именно так «ходить», а не плавать. Кстати, я не ожидал, что в самой лодке будет так много необходимых в обиходе вещей.

- Тут должен быть ещё переносной очаг, - сообщил мне Михалис, - но его мы не возим, из-за того что он занимает много места в лодке (из пояснений, я понял, что это оббитый железом (или обложенный кирпичом) ящик с песком, на котором должны были варить в котелке еду – кашу или кулеш). Лодка у нас не такая большая.

Уже через день, мы должны выйти в очередной поход «за зипунами», а точнее за контрабандным вином.

- Время для нас, деньги, тем более, сейчас надо заработать, чтобы было, на что жить зимой, - говорил мне Михалис.