Страница 22 из 37
Как он долго возится, удивленно думала Зайла, смывая пену. Стоя к ней спиной, Дэниел перебирал стопку махровых полотенец.
– Дэниел, я уже готова.
– Прекрасно, теперь дело за мной. Готов ли я, вот в чем вопрос, – пробормотал Дэниел себе под нос, выдергивая большое белое полотенце из лежащей перед ним стопки. С напряженным лицом он пошел к Зайле, разворачивая полотенце. Она начала было подниматься, но не успела даже встать, как он набросил на нее махровую простыню и вытащил из ванны. В том интенсивном растирании, которое он ей устроил, не было ничего чувственного. Закончив, он обернул полотенце вокруг нее до подмышек. Затем другим полотенцем так же бесстрастно вытер ей волосы, после чего намотал его на голову в виде тюрбана. Закончив, он поднял Зайлу на руки и понес в спальню.
– Я знаю, как это утомительно, – с раскаянием сказала она. – Обещаю, тебе не придется больше этого делать. Я уверена, что завтра смогу все сделать сама.
– И заставишь меня сходить с ума от беспокойства? – Дэниел уложил ее в постель, накрыл атласной простыней. – Но ты права, мы должны придумать что-то другое. Я не могу проходить через это каждый день. Я не приспособлен быть горничной.
Дурацкие слезы опять застилали ей глаза. Он явно ее отвергает, но почему?
– Ну что же, ты прекрасно справился на этот раз, пусть даже тебе и не понравилось. Ты был очень добр ко мне. – Зайла попыталась улыбнуться.
– Я справился отвратительно, – резко ответил он. – И во мне нет ничего доброго. Я сказал тебе, что я умею выживать. – Он провел рукой по волосам. – Но не думаю, что смог бы пережить еще одно такое испытание. Мне надо будет поговорить с Филипом, чтобы он все-таки нашел тебе горничную, пока ты не поправишься.
– Зачем нарушать весь распорядок этого дома? – Зайла гордо подняла голову. – И тебе нет необходимости ухаживать за мной. Ты выполнил свою миссию, здесь я в безопасности. – Она решительно посмотрела ему в глаза. – Ты зря думаешь, что мне что-то должен, Дэниел. У меня нет права ничего от тебя требовать.
Самые различные эмоции отражались на лице Дэниела. Насмешливое удивление, раздражение и что-то еще, очень похожее на нежность.
– Ну опять! Опять то же самое! – Он плюхнулся на кровать рядом с ней и взял ее руки в свои. – Нам лучше все обсудить, не откладывая. Мне никогда не удавались обходные маневры. – Он опустил глаза на ее руки, сосредоточенно хмурясь. – Пойми, то, что произошло в пещере, было ошибкой. Мы оба это знаем. – Большим пальцем он рассеянно гладил ее запястье. – Я хочу, чтобы ты знала, это не должно повториться. Я хотел бы начать все сначала, если ты не против. Я не всегда такой дикарь.
– Ты никогда не вел себя со мной как дикарь, – тихо ответила Зайла. Она была рада, что он на нее не смотрит. Это дало ей возможность скрыть боль, которую причиняли его слова. Чему тут удивляться? Она и раньше подозревала, что происшедшее в пещере значило для нее гораздо больше, чем для Дэниела.
Он иронически скривил губы.
– Ты очень великодушна, но я ведь не хуже тебя знаю, что произошло. Признаю, я совершил ошибку, и мне еще повезло, что ты не возненавидела меня. – Дэниел взглянул на нее с мрачной решимостью. – Я мало что понимаю в хороших манерах, но прекрасно знаю, что такое дружба. Давай останемся друзьями. – Его голос звучал грубовато, но был искренним. – У меня не так уж много друзей. Для меня значило чертовски много, когда ты сказала, что хочешь моей дружбы. Я надеюсь, что твое предложение все еще в силе?
– Да, конечно, – мягко ответила Зайла. Конечно, это не то, на что она надеялась, но лучше, чем ничего. Если она как следует поработает, чтобы сделать эту дружбу настоящей и крепкой, ей, возможно, даже будет достаточно этого. Пора бы знать, что в жизни редко выпадает большой выигрыш. – Я буду тебе хорошим другом, Дэниел.
– Я знаю. – Все еще глядя ей в глаза, он поднял ее руку к губам и поцеловал. – Ты незаурядный человек, дружок. – Он осторожно опустил ее руку на кровать, как будто она была такой хрупкой, что могла разбиться. – Ну так во что сыграем? Я принес «Погоню», «Монополию» и шашки. – Нагнувшись, он потянулся к коробкам, лежащим на кровати.
– Все равно. Что-нибудь по твоему выбору. – Внезапно ее взгляд наткнулся на длинный рваный шрам на левом бедре Дэниела. Он начинался над коленом и доходил до края обрезанных джинсов. – Откуда это у тебя?
– Что?
Зайла провела пальцем по неровному шраму. Дэниел дернулся, как будто она его обожгла. Она в тревоге взглянула на него.
– Все еще болит?
Дэниел покачал головой.
– Нет, это я просто от неожиданности. – В его голосе действительно звучало волнение. – Это старая ножевая рана. Я получил ее давно.
Ее пальцы проследили линию до конца.
– Похоже, рана была очень глубокой. – Его бедро было таким твердым и мускулистым! Под ее пальцем оно становилось как камень. Интересно, что он так напрягся? Может быть, воспоминание об этом давнем случае так на него действует? – А ты лечил рану должным образом?
– Наверное. Во всяком случае, она меня не беспокоила. – Мускулы его лица свело, как при судороге. – До настоящей минуты.
– Что? – спросила Зайла. – Ах, ты, должно быть, нес меня всю дорогу, и поэтому…
– Нет. – Неожиданно Дэниел сбросил ее руку и вскочил на ноги. – Ничего уже не болит. Пойдем, покажу тебе конюшни и полосу препятствий, хочешь?
Зайла удивленно посмотрела на него:
– Но ведь ты решил, что сегодня мы играем в настольные игры.
– Я передумал, – процедил он сквозь зубы. – Сегодня мне не до тихой интимной игры в «Монополию». Мы должны выбираться отсюда. – Он быстро пошел в ванную и вернулся с небольшим феном в руке, который и протянул Зайле. – Давай-ка просуши свои волосы, пока я потороплю слуг, пусть принесут остальной твой гардероб. Я особенно отметил в заказе спортивную одежду. Очень надеюсь, что они прислали джинсы, а не только бикини. Женщины Филипа редко занимаются физическими упражнениями где-либо, кроме спальни.
– Но ты же говорил, что я сегодня слишком слаба для такой прогулки.
– Так и есть. Я тебя понесу.
– Но это же смешно! Я могу…
Он закрыл ее губы рукой.
– Зайла, кончай спорить. – Неожиданно он улыбнулся с такой теплотой, что ее сердце заколотилось. – Друзья должны идти на компромисс. Я соглашаюсь на то, что ты хотела, так ведь? А теперь и ты можешь уступить шажок-другой.
Она уступила бы ему все, что угодно, лишь бы он продолжал улыбаться ей с такой же грубоватой нежностью. Зайла поцеловала его ладонь так же нежно, как он целовал ее только что.
– Хорошо, – нежно сказала она. – Шажок-другой моего самолюбия меня не ущемит. Но только в этот раз, Дэниел.
– Хорошо, пусть только в этот раз. – Он повернулся и быстро пошел к двери. – Мы не будем торопиться.
Глава 6
Дэниел легко поднял Зайлу на верхнюю планку белой деревянной изгороди, отделяющей конюшни от пастбища.
– Ну вот, здесь все отлично видно, и при этом ты не будешь мешать конюхам, объезжающим лошадей. Утром территория конюшен обычно не менее оживленна, чем Холмы Черчилля в день Кентукки-дерби.
Зайла перекинула ногу и уселась на изгороди верхом. Ее взгляд был мгновенно прикован к длинным низким строениям, аккуратно выкрашенным и сверкающим. За изгородью расстилалось роскошное зеленое поле, где были установлены различные препятствия для конкура.
– Да, вижу. Как здесь замечательно! Это немного напоминает мне фотографию конюшен Калумета, которую я видела.
– Неудивительно, – сухо заметил Дэниел. – Отец Филипа посылал главного тренера к Калумету, чтобы изучить архитектуру его конюшен, прежде чем строить свои. Только лучшее для единственного сына! – Он прислонился к ограде и закурил. Пустив тонкую струйку дыма к небесам, он искоса внимательно взглянул на Зайлу. – А ты немного ожила. Когда я тебя нес сюда, ты была уж очень тихой. – Он помолчал, глядя на кончик сигареты. – Ты дозвонилась до матери?