Страница 32 из 54
Впрочем, ассортимент их довольно обширен: один прием устраивается в бальном зале с позолоченными стенами, с воздушными шариками, настоящим оркестром и вальсами; другой — в зале «Воспоминания о жизни в Гринич-вилледж», с джазом и контрабандным джином; третий — в баре «Давай выпьем», еще один — в зале «Влюбленные хиппи шестидесятых» и так далее. Соответствующий наряд — от бального платья и смокинга до пурпурного головного убора индейцев из племени могаук, накладного носа и губ, — можно взять напрокат. Изучая на фотографиях лица участников таких приемов и вечеринок, я пришла к выводу, что и соответствующую компанию для подобного мероприятия тоже можно взять напрокат. Среди танцующих, за буфетными стойками и тех, кто поднимает бокалы с шампанским, было много хорошеньких молодых женщин и вполне привлекательных мужчин лет сорока. Все стройные, темноволосые, все как один улыбаются и совсем не похожи на туристов. Зато настоящих туристов можно было узнать сразу.
Из этих брошюр я поняла, что визит в мир Великой Радости может оказаться затеей весьма дорогостоящей, хотя там и не приводится ни одного списка цен. Если же позвонить по номеру 800 или попытаться выяснить что-либо по Интернету, тебя всего лишь заверят, что доставка в этот мир «абсолютно бесплатная», и радостным тоном предложат на всякий случай захватить с собой «действующую кредитную карточку». Кузина Сьюли, правда, уверяет меня, что мир Радости «и вполовину не так ужасен, как это место во Флориде с таким смешным названием, куда Салли Энн так настойчиво нас звала. Дорогая, да ТАМ тебя уж точно обдерут КАК ЛИПКУ!
На острове Нового Года как раз перед полуночью (которая, как я полагаю, наступает там каждые двенадцать часов, а возможно, и каждые шесть) все, кто еще может стоять на ногах, стадами вытекают в большой двор, где огромный, в три этажа высотой телеэкран показывает хрустальный шар, опускающийся на Таймс-сквер. Все берутся за руки, поднимают бокалы с шампанским и поют. Взлетают фейерверки, льется вино, празднество продолжается. Оно все продолжается и продолжается… Интересно, думала я, когда же они успевают сделать в этих залах уборку? Впрочем, у них, возможно, есть несколько одинаковых залов — один используется, а другой в это время чистят и моют. И никто ничего не замечает. А как они отправляют пьяных в стельку туристов обратно в аэропорт, в исходную, так сказать, точку? Это ведь нужно сделать вовремя, а если они этого не сделают, то против них вполне можно возбудить судебное преследование. Хотя, пожалуй, совершенно бессмысленно преследовать в судебном порядке подобную корпорацию. Мне также было очень интересно узнать, ЧТО они разрешают курить на вечеринке «Влюбленные хиппи шестидесятых» и какими наркотиками пользуются на «Подпольной вечеринке панков»? И как этих-то гостей потом отправляют в исходную точку?
Так или иначе, если на этом острове всегда канун Нового года, то первого дня Нового года там не бывает никогда. И никаких решений тут принимать не нужно. Не нужно даже отсылать участников вечеринки домой до тех пор, пока они еще хотят продолжать свой праздник, пока снова не начнут бить часы, хрустальный шар не начнет опускаться на Таймс-сквер, снова не начнут взрываться петарды и все снова не запоют «За дружбу старую до дна…» и не нальют еще шампанского. Далее этого мое воображение идти отказывалось. Оно не желало разворачивать передо мной какие-то иные возможности жизни на острове Нового Года. И я чувствовала, что таковых просто не имеется.
Мы с кузиной Сьюли отнюдь не всегда совпадаем во взглядах, но в данном случае мы полностью друг с другом согласны. «Я ни за что не отправилась бы на этот остров! — решительно заявила она. — Я всегда НЕНАВИДЕЛА канун Нового года».
Я заметила, что одним из элементов развлечения на этом острове был китайский Новый год с парадом Дракона, какие устраивают и у нас в Сан-Франциско. Причем местные жители на фотографиях куда более убедительно выглядели в роли американских китайцев, чем в роли купидонов, эльфов или революционных солдат, пересекающих Делавэр. «А есть ли в мире Великой Радости хоть какие-нибудь неамериканские острова?» — подумала я. Сьюли высказалась по этому поводу весьма туманно. «Там множество всяких островов, — сказала она. — И некоторые, по-моему, могут быть иностранными».
Имея в виду этот, а также некоторые другие вопросы, я позвонила своей приятельнице Сите Дьюлип и страшно удивилась, когда она сказала мне, что даже не слышала о мире Великой Радости. Я рассказала ей все, что могла, и отослала ей всю имевшуюся у меня литературу.
Через неделю или через две Сита мне позвонила. Она пыталась связаться с Корпорацией Великой Радости и, естественно, столкнулась с непреодолимыми трудностями, пробуя пробиться дальше номера 800. Однако Сита — человек знающий и настойчивый, и, в конце концов, она как-то умаслила сотрудника из отдела Связей с общественностью, и он прислал ей целую кучу рекламных брошюр и каталогов, весьма похожих на те, которые удалось собрать моей кузине Сьюли, а также список-памятку островных проектов. Все это были разработки его отдела, а также отдела Развития, пока находившиеся на рассмотрении у глав Корпорации, которые и принимают окончательное решение. Там, например, были такие идеи:
1. Создать остров Синка де Майо (план полностью разработан и, по всей очевидности, будет воплощен в жизнь).
2. Учредить праздник «Седер каждую ночь!»*[2] (Корпорации явно не хватало информации, и проект, судя по всему, был положен на полку).
3. Создать некий африканский остров «Кванзаа!» (с весьма условными удобствами и довольно необычными развлечениями, однако на этом проекте имелось несколько одобрительных замечаний воротил Корпорации вроде «Давайте, давайте!», «Стоит попробовать!» и т. п.).
4. Странный проект под названием «Вечный Тет», о котором практически не было никаких дополнительных сведений.
5. Создание острова «Холи Холи Холи» (к проекту прилагалась длинная, исполненная энтузиазма справка, в которой описывались различные способы использования окрашенной жидкости и разноцветных порошков, которыми индийцы посыпают друг друга во время праздника «Холи», а также воспевалась зрелищность классических индийских танцев. Справка была подписана Р. Чандранатаном. Похоже, идея не получила особой поддержки). Впрочем, Сита Дьюлип продолжает исследовать деятельность Корпорации Великой Радости и созданный ею мир.
Уже написав все это, я решила подождать еще немного, пока не получу от Ситы какой-нибудь новой информации. Но прошел почти год, прежде чем она смогла вновь связаться со мной и назначить мне встречу.
А вскоре после нашей встречи Сита решила уведомить такую всемирную организацию, как Агентство путешествий в иные миры, о деятельности Корпорации в мире Великой Радости, превращенном ею в Мир Праздника, но оказалось, что Агентству все это давным-давно известно. Этот мир, чего мы обе не знали, был даже описан (правда, в своем исходном состоянии) в «Энциклопедии миров» и назывался Мусу Сум.
Агентство, как, собственно, и следовало ожидать, было перегружено проблемами регистрации и исследования только что открытых миров, установлением и инспектированием точек пересылки, возможностями проживания туристов и тысячей прочих ответственных дел. Но когда в АПИМе узнали, что некий мир закрыт для свободного доступа, а жителей его содержат точно в концлагере, управляя ими почти с той же жестокостью, но с неизменной выгодой для пресловутой Корпорации, то отреагировали мгновенно и весьма решительно.
Я не знаю, как именно Агентство осуществляет свои полномочия и на чем эти полномочия основаны, а также — каким инструментом убеждения оно могло воспользоваться, но только Корпорации Великой Радости больше не существует. Она исчезла столь же загадочным путем, как и возникла, так и не обретя ни собственной истории, ни собственного лица, ни даже намека на какую бы то ни было подотчетность.
Сита вскоре прислала мне новую рекламную литературу из мира Мусу Сум. Островными курортами теперь управляют сами островитяне — на кооперативной основе и (в течение первого года) под наблюдением экспертов-советников АПИМе.
2
*Седер — торжественный обед, который жители Израиля устраивают обычно в первую ночь после еврейской Пасхи.